во всем устраивает. У меня прекрасный дом, потрясающие друзья. И теоретически успешная карьера, которая благодаря тебе должна стать такой не в теории, а на практике. У меня есть щенок, я хожу на гончарные курсы и недавно нашел роскошный крем для кожи вокруг глаз. – Бен подмигнул мне и убрал прядь волос за ухо. – Теперь мне просто нужен человек, который захочет стать частью моей жизни и дополнит ее.
– Моя подруга Тола тоже так рассуждает. И все это прекрасно – любовь к себе, самоуважение и все прочее – но интересно, у тебя хоть раз получилось познакомиться с кем-то стоящим? С кем хотелось бы остаться надолго?
Бен рассмеялся и скорчил гримасу.
– Нет, еще ни разу не получилось.
Мы переключили внимание на меню и сделали заказ. Бен советовался с официанткой и выбирал вино: с коктейлями мы довольно быстро расправились. Мне нравилось, каким он был внимательным.
– Что думаешь о Дилане? Как первое впечатление?
Осторожно, Али.
– Ну, он явно горит своим делом и заботится о команде. А еще он гордый и хочет защитить свое детище. Возможно, ему неприятно, что какой-то человек со стороны, которого наняла его девушка, вмешивается в его бизнес. Или он осознает, что наплел ей про феноменальный успех, а на самом деле все гораздо скромнее? – Я произнесла последнюю фразу с вопросительной интонацией, но Бен невольно улыбнулся и смущенно отвел взгляд. – Я все понимаю. Всем нам хочется произвести впечатление на любимых. Но мне кажется, он напуган.
Бен задумчиво похрустел кукурузными чипсами.
– По-моему, Ники даже не представляет, чем мы занимаемся. Для нее все сводится к деньгам или славе. А мы создали приложение для подростков, испытывающих проблемы с психическим здоровьем. Мы предлагаем им различные виды поддержки. Работаем во благо людей, понимаешь? Да, деньги тоже не помешают – тогда мы сможем развить бизнес, создать другие приложения, – но мы изначально занялись этим вовсе не для того, чтобы разбогатеть и стать знаменитыми. А Дилан… чем больше он с ней общается…
– Забывает об изначальной цели? – подсказала я, но Бен покачал головой.
– Нет, не в этом дело. Он просто… из кожи вон лезет, притворяясь таким, каким она хочет его видеть.
И, видимо, у него плохо получается.
– Что ты имеешь в виду?
Бен поморщился, и по его лицу я поняла, что внутри него разыгрывается борьба. Предает ли он друга, раскрывая личные подробности его жизни совершенно незнакомому человеку, или помогает бизнесу получить необходимую поддержку?
– С другими было лучше, – начал он, покрутив вино в бокале. – Другие были нормальные. Он вел себя идеально с их родителями, посылал цветы без повода. Он все делал по учебнику, как любят девушки, но на самом деле Дилан просто любит радовать окружающих. Естественно, в конце концов он уставал соответствовать собственному идеальному образу: или девушки начинали слишком на него давить, или у него случался плохой день и они своего парня просто не узнавали. Но с новой девушкой цикл начинался снова. А потом появилась Ники… – продолжал Бен. – У нее же богатая семья, воспитание, она инфлюэнсер и привыкла к роскоши. Цветами за полсотни ее не проймешь. И он начал больше тратить, оплачивать с кредитки путешествия первым классом. Потом мы переехали из маленького офиса в подвале в это шикарное здание на берегу реки, Дилан начал носить дизайнерские костюмы и называть себя «основателем технологического стартапа».
Я скривилась.
– То есть он влез в долги.
Бен разглядывал столик.
– Наверное, да. Мне за него тревожно. Мы дружим много лет, но в последнее время он, кажется, перестал справляться. Пока не появилась ты, я никогда не видел, чтобы он огрызался на людей.
– Я… видимо, чем-то спровоцировала его, – ответила я. Преуменьшение века. – Ничего, я справлюсь.
Бен кивнул и забарабанил по столу.
– Ты об этом хотел поговорить? О его привычке угождать и кредитах?
Бен закатил глаза. У него был виноватый вид.
– Похоже, сегодня я раскрываю секреты направо и налево. Разве хорошие друзья так поступают?
– Не вини себя, – ответила я, привлекая его внимание. – Ты кажешься мне хорошим другом, заботишься о своем приятеле и его бизнесе. К тому же, это и твой бизнес тоже. Все, что ты скажешь, останется между нами.
– Он бы не хотел, чтобы я тебе рассказывал.
– А это как-то повлияет на сделку с инвесторами?
– Возможно, это объяснит, почему Дилан сомневается. – Бен замялся. – И раскроет его отношение к стартапу в целом.
Я жестом велела ему продолжать, подперла рукой подбородок и глотнула вина, внимательно глядя на Бена.
– Изначально в «Пасхалке» был Дилан и еще один разработчик, Питер. Кажется, это Питер привел его в программисты, помог ему выучиться. У Дилана была идея приложения, с которой он носился с тех пор, как бросил университет…
– Он бросил университет?! – вскрикнула я и тут же себя осадила. – Прости, я слишком категорична. Я просто удивилась.
Сколько же месяцев я потратила, помогая ему определиться с университетом и специальностью! Когда Дилана приняли, он обхватил меня за талию, закружил и торжествующе завопил на всю школьную библиотеку. Даже библиотекарь улыбнулась и не стала ругать его за шум. Он так радовался будущему.
А потом бросил университет?
– Он сказал, что продержался несколько недель, но понял, что сердце не лежит к учебе. Переехал в квартиру с соседями, жил на студенческий кредит и работал волонтером в библиотеке – помогал пожилым людям обучаться работе на компьютере. Думаю, у него очень хорошо получалось, он очень терпелив. Обычно. С большинством людей.
– Ясно, – вежливо ответила я, – и что было дальше?
– Они с Питером начали работать над приложением, а вскоре к команде присоединился я. Приложение называлось «Мама, я дома». Оно помогало родителям отслеживать телефон ребенка и его местонахождение, но без вторжения в личное пространство. Приложение не показывало точное местонахождение, а отправляло родителям примерную локацию и сообщение, что ребенок находится в одном из зарегистрированных безопасных мест. Например, у друзей или родственников.
– Интересно, – кивнула я и сразу подумала, как это преподнести. Я легко смогла бы продать такую идею.
– Да, Дилан очень загорелся этим приложением. Сказал, что его натолкнуло на эту идею одно происшествие школьных лет. Однажды ему пришлось позвонить матери подруги, когда та напилась, и ему было очень стыдно с ней разговаривать. А мама подруги очень волновалась за дочь. Он не хотел, чтобы родители волновались за детей. Хотел, чтобы они увидели, что те в безопасном месте – например, на вечеринке или в пределах школьной территории, – и не бросались бы в панике их искать. Это лучше для всех.
