фермы.
Я не ожидал, что она будет в таком восторге. Конечно, ей явно хотелось поехать, но что меня изумляет, так это как искренне она радуется возможности попробовать то, что я делаю каждый день. Я еще никогда не привозил девушек на ранчо, но мысль о том, что Анна окажется у нас на ферме, не пугает меня так, как я ожидал. Я хочу, чтобы она лучше узнала меня, а более подходящего для этого способа, пожалуй, и не придумаешь.
– Ладно. Для начала нужно смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в коровью лепешку по самые щиколотки.
Кстати, ее симпатичные зимние ботинки совершенно не годятся для фермы. К счастью, у нее почти такой же размер, как у бабушки, поэтому мы можем стащить для нее подходящую пару на сегодня.
Анна согласно мычит.
– Что еще?
– Если бабушка предложит пообедать, соглашайся. Так она выражает свою любовь – пытаясь всех накормить.
Молчание, словно она обдумывает мои слова.
– Для меня сто лет никто не готовил.
Я ушам своим не верю.
– Как это?
– У нас в семье как-то не принято ужинать вместе. Так было всегда, – смущенно отвечает Анна.
– Даже с сестрой?
– Сестра вот уже несколько лет как переехала в Оттаву, а когда они приезжают, готовлю всегда я.
– Твоя мама ведь до сих пор живет в Ванкувере?
Я не могу не искать веской причины, почему у этой женщины никогда не было такого чувства семьи. Пусть большую часть моей жизни меня воспитывали дедушка с бабушкой, мне их хватало с лихвой. Для них семья всегда была на первом месте.
– Так и есть. Но когда она снова вышла замуж, то будто заново родилась. Ей вдруг захотелось путешествовать и жить так, как не удавалось, пока она была связана с моим отцом. Я не хочу проявлять эгоизм, ведь ей десятки лет приходилось иметь дело с таким, как он. Поэтому нет, у нас не бывает семейных ужинов, и да, на праздники она чаще всего уезжает, но я за нее рада, – объясняет Анна. В ее голосе звучит нежность, потому трудно ей не верить.
– Ладно. Чего тебе сегодня делать не нужно – рассказывать это моей бабушке. Она наверняка тебя удочерит, и ты никогда от нас не отвяжешься, – говорю я, пытаясь разбавить вдруг ставшую такой серьезной атмосферу. – Ты еще захочешь, чтобы такой семейный ужин никогда не повторился.
– Мне почему-то кажется, что это было бы не так уж плохо.
Вдалеке показываются ворота на ранчо Стилов, и я бегло улыбаюсь Анне, чувствуя, как невероятно мне повезло, что она рискнет заглянуть в мой мир. Трудно не отвлекаться от дороги, когда она, заметив ворота, ахает от восторга при виде каких-то обычных железяк. Это ерунда по сравнению с самим ранчо, особенно летом. Нам не подфартило, что впервые Анна оказалась здесь посреди зимы.
– Добро пожаловать на ранчо Стилов, Анна! Оно гораздо лучше, чем кажется на первый взгляд.
– Оно большое?
– Около двенадцати тысяч гектаров, плюс-минус.
Она снова открывает рот от изумления.
– Какое огромное!
– Мы не всю землю используем. – Почти всю, но все-таки.
– Значит, часть вы оставляете как есть?
Я киваю, заворачивая в открытые ворота. До дома ехать недалеко: первое поколение Стилов-скотоводов построило его ближе к дороге, чтобы вид бескрайних просторов не угнетал вновь прибывших. Неизвестно, работает ли это, но, по-моему, нет. Нужно лишь заглянуть за дом – и увидишь истинные размеры ранчо.
– На большей части земли просто пасется скот. Меня лучше не расспрашивать о чем-то, кроме техники, конюшен и самых несложных работ. Я никогда не интересовался коровами, когда они вырастают и перестают быть телятами.
К большому разочарованию деда. Мое нежелание участвовать было первым сигналом к тому, что ему придется искать кого-то, чтобы передать свое дело. Сколько себя помню, как только кто-нибудь заговаривал о сезоне отела, мои мысли тут же оказывались где-то далеко.
– Лучше обратиться к деду, если захочешь узнать побольше. Мои познания ограничиваются самыми азами, – добавляю я.
У Анны такой любопытный взгляд, что я не могу удержаться, чтобы не спросить, о чем она думает.
– И как твой дедушка смотрит на твою незаинтересованность?
Я протяжно вздыхаю.
– Именно так, как ты подумала.
– Мне жаль.
– Не о чем жалеть. Мы разберемся. Я все еще надеюсь, что, пока я дома, мне удастся наладить наши отношения.
– И как успехи?
Я фыркаю.
– Так себе.
– Он не будет против, что я приехала?
– Нет. Он наверняка удивится, что я вообще кого-то привез сюда, а кого именно – неважно.
Даже если деду что-то не понравится, это ничего не изменит. Я хочу, чтобы она побывала здесь. А остальное не имеет значения.
Я оборачиваюсь к Анне и замечаю, как она улыбается, прежде чем успевает отвернуться к окну. Заметив какое-то движение слева от себя, я отрываю от нее взгляд. Рядом с грузовиком бежит рысью вороной конь, на седоке такого же цвета шляпа и толстая зимняя куртка. Подавшись вперед в седле, дед заглядывает в кабину и выгибает бровь как раз перед тем, как я останавливаюсь возле дома.
– Это он? – спрашивает Анна.
– Ага, – ворчу я. – Похоже, вы познакомитесь раньше, чем я планировал.
Кажется, ее это не смущает. Вовсе нет, ее радостная улыбка нисколько не похожа на смущенную.
– Пошли! – торопит Анна, хлопнув себя по бедрам.
Сдерживая улыбку, я делаю, как она велит. Я выскакиваю из кабины и оказываюсь нос к носу с дедом, ожидая увидеть раздражение на его усталом лице, но вижу любопытство.
– Твоя бабушка была права, – только и говорит он, снова заглядывая в кабину. – Тогда шевелись. Не заставляй ее ждать.
Только тут я понимаю, что Анна ждала, пока я открою ей дверцу. И грудь у меня распирает от гордости, даже если она решила подождать, чтобы избежать очередного выговора от меня. И все равно меня как мужчину переполняет чувство удовлетворения.
Вот уже много недель как я не слышал, чтобы дед при мне смеялся, и, когда я обхожу капот грузовика, этот звук застает меня врасплох.
– Что такое? – кричу ему я.
Дед пожимает плечами и перехватывает вожжи.
– Ничего. На буфете тебя ждет список дел. Со второй парой рук ты быстро управишься.
– Ладно. Бабушка на кухне?
– Угу. Она будет рада опять повидаться с твоей новой подружкой.
Услышав его тон, я трясу головой, несмотря на мурашки по коже.
– Не начинай. Я этого еще наслушаюсь на кухне.
– Меня-то ты с ней познакомишь?
– А ты ее не отпугнешь?
Дед поджимает губы.
– А нужно?
– Нет.
– Тогда не буду.
Я поднимаю голову и наконец
