в трусики, ввел в киску длинный палец.
Хейден ахнула. Позвоночник окатила волна удовольствия.
– Ты всегда готова для меня. Такая узкая и мокрая, – пробормотал Броди.
Не успела Хейден сказать, что вообще-то готова как раз из-за него, как он завладел ее губами в поцелуе.
В легких Хейден, казалось, кончился воздух. Язык Броди двигался в одном темпе с его пальцем, долгими и неспешными прикосновениями. Когда она принялась толкаться ему навстречу, он застонал.
– Черт. Я хочу опуститься перед тобой на колени. Хочу вылизать тебя изнутри.
Хейден охватил незамутненный восторг.
– Что же тебя останавливает? – Вышло хрипло, с дрожью в голосе.
– Будет непросто объяснить все это Бобу, если он войдет. – Броди вынул палец и прильнул к скуле Хейден в легком поцелуе. – А вот это… – Палец толкнулся назад. – Гораздо легче скрыть.
Бедра Хейден задрожали. Она вся извивалась от прикосновений Броди, полыхая от удовольствия.
– Позволь мне услышать тот самый звук, – попросил Броди и приник губами к ее шее.
Хейден знала, о чем речь. Броди всегда называл этот звук своим любимым, говорил, она якобы издавала его, когда кончала.
И Броди Крофту удавалось с непревзойденным мастерством извлекать желанный звук из Хейден.
Он ввел еще один палец в ее припухшую, разгоряченную киску, одновременно поцеловав Хейден. Броди зашептал слова поощрения, после чего погладил пальцем ее клитор, и мир взорвался.
Хейден закричала Броди прямо в губы, толкаясь навстречу его пальцам. В голове не осталось ни единой связной мысли, все ее тело начало беспомощно содрогаться.
Когда она наконец вернулась на землю, Броди смотрел на нее с удивительной нежностью.
– Ты великолепна, – сказал он, вынимая пальцы и поправляя на ней платье.
У Хейден сжалось сердце. Она было открыла рот, чтобы поблагодарить его – за комплимент, за оргазм, за то, что подставил плечо, – но Броди не дал ей такой возможности.
– Можно мне прийти к тебе сегодня? – спросил он.
Когда Хейден засомневалась, он спешно добавил:
– Ничего страшного, если ты не в настроении. Но я подумал, что стоит спросить.
Он был вежлив и осторожен, хотя страстный взгляд и неровное дыхание подсказывали Хейден, что он наверняка умрет от возбуждения, если она откажет. Тем не менее ее тронуло, что он спросил, а не просто предложил.
– Допустим, мы поедем в пентхаус, – размеренно начала она. – Чем именно мы займемся?
В глазах Броди мелькнул развратный блеск.
Он понизил голос до хриплого шепота:
– Я заметил, что в главной ванной есть съемная лейка для душа.
Хейден расхохоталась.
– И часто ты обращаешь внимание на то, у кого какой душ, когда заходишь в чужую ванную?
– Конечно. А кто нет?
Глава двадцатая
БРОДИ: Жду не дождусь нашей встречи вечером.
Хейден вспыхнула, прочитав сообщение. Хорошо, что она была одна, и никто не видел, как сильно она покраснела. Когда папа пообещал отправить за ней машину, чтобы привезти дочь на благотворительное мероприятие, она представляла себе обычный автомобиль. А очутилась в лимузине. Ей подобный шик казался излишеством, но удивляться не стоило: ведь папа любил широкие жесты.
Кроме того, уединение позволяло переписываться с Броди, а последние пять дней Хейден только этим и занималась.
На утро после вечеринки в «Галлахере» он улетел в Колорадо, где пробыл неделю, но сегодня вечером им впервые представилась возможность увидеться.
Хейден сгорала от нетерпения. Правда, жаль, что им предстояло пересечься на очередном чопорном отцовском мероприятии, устроенном ради команды.
ХЕЙДЕН: Не забывай, мы с тобой не знакомы.
ХЕЙДЕН: Но и я жду не дождусь.
На экране появились три точки – Броди печатал.
БРОДИ: Я скучал по тебе.
«Не отвечай тем же», – строго приказала себе Хейден.
Точно. Говорить подобное нецелесообразно. У них ведь интрижка.
И нельзя скучать по парню, с которым ты просто занимаешься сексом столь сильно, как она скучала по Броди, причем целую неделю.
ХЕЙДЕН: Я тоже по тебе скучала.
О боже! Плохо дело. Надо взять себя в руки, пока она чересчур не привязалась к этому мужчине.
Лимузин остановился, но Хейден не спешила выходить и еще разок оглядела себя в зеркале с подсветкой. Алая губная помада идеально добавляла цвета ее облегающему, подчеркивающему формы черному платью.
– Мы на месте, мэм, – объявил водитель и вышел, чтобы открыть ей дверь.
Хейден выбралась из салона и восторженно посмотрела на великолепный особняк. Главный вход украшала вереница мраморных колонн. Ого! Кажется, ни разу в жизни Хейден не видела здание с таким количеством гигантских окон, а опытный взгляд художника тотчас приметил, как чудесно льющийся изнутри свет подчеркивал плавные изгибы белокаменного здания.
Хейден впервые за долгое время захотелось рисовать, и это внезапное желание застало ее врасплох.
На крыльце гостью встретила женщина в темно-синем брючном костюме. Пальто Хейден не надела, поэтому в гардеробе не было нужды, и ее провели прямо через огромный арочный проход в роскошное лобби.
Поправив вечернее платье, Хейден вошла в величественный зал, где проводился благотворительный вечер. Помещение гудело от разговоров и звона бокалов, и, пробираясь через толпу, Хейден заранее чувуствовала на плечах всю тяжесть предстоящего приема. Она болезненно осознавала, что за каждым ее движением внимательно следят. Будучи дочерью владельца команды, она неизменно оказывалась в центре пристального внимания всякий раз, когда посещала пафосные мероприятия.
Господи, как же ее достало это дерьмо. Знай она, чем обернется продолжительное пребывание дома, согласилась бы на летний курс по творчеству импрессионистов. В Чикаго она уже три недели, а с отцом практически не виделась, разве что на помпезных вечеринках, где папу неожиданно настигало желание пообщаться с дочерью.
– Милая! – Отец стоял возле бара с несколькими коллегами, при виде Хейден он просиял.
Хейден невольно задумалась, не притворяется ли он, что рад ее видеть. Во время их последней встречи в клубе «Галлахер» ее присутствие не принесло ему особого удовольствия. С тех пор она неоднократно пыталась что-то устроить, пообщаться с отцом, однако папа отменял запланированные совместные обеды, дескать, он ужасно занят из-за матчей в плей-офф.
Чем больше проходило времени, тем сильнее таял оптимизм Хейден и ее надежды воссоединиться с некогда обожаемым отцом.
Глубоко вздохнув, она приблизилась к нему, натянуто улыбаясь.
– Привет, папа. – Хейден постаралась придать голосу максимум безмятежности.
– Хейден! Здравствуй! Позволь представить тебе Риту. – Он махнул в сторону одной из женщин в их небольшой компании. – Рита – председатель фонда, для которого мы сегодня собираем средства.
За долгие годы в
