ели пирожные. Когда подошли к лавке миссис Миллс, она радостно мне улыбнулась и позвала моего брата, чтобы угостить сладостями.
Бабушка посмотрела на неё строго, нахмурившись.
— Это вы наняли мою внучку? — спросила она с надменным взглядом.
Миссис Миллс, всегда доброжелательная, улыбнулась тепло.
— Вы бабушка Камилы? О, она замечательная девочка! — сказала она, улыбаясь мне.
— Тогда вы её плохо знаете, — ответила бабушка с разочарованным взглядом в мою сторону.
К счастью, мне уже было совершенно всё равно, что думает бабушка, с тех пор как я выросла и поняла, что угодить ей практически невозможно.
— Миссис Миллс, можно мне тоже вот это печенье?!
— Конечно, дорогой, — ответила миссис Миллс, проигнорировав слова бабушки и улыбнувшись моему брату.
Мы попрощались с миссис Миллс и продолжили гулять по городу. Всё было красиво. Вокруг стояли прилавки, а в центре, на площади, горел один из костров. Он был не очень большим — места не хватало — но выглядел очень уютно. Снег с улиц убрали снегоуборочные машины, но крыши домов и магазинов всё ещё были покрыты снегом. Я обожала такую атмосферу... Это было так красиво...
Мне захотелось сесть на скамейку и начать рисовать, запечатлеть улыбки людей, попробовать передать огонь, отражающийся в глазах детей, изобразить холод и одновременно тепло, исходящее от пламени...
— Ками! — услышала я, как кто-то позвал меня сзади.
Я обернулась и увидела Джулиана, подходящего ко мне.
Я не знала, что чувствовала в тот момент после нашей ссоры. Мне совсем не хотелось знакомить его с мамой и бабушкой, но я ничего не могла сделать, когда он подошёл с широкой улыбкой, поцеловал меня в щёку и представился моей семье.
— Очень приятно, я Джулиан Мёрфи, — сказал он, протягивая руку.
Мама и бабушка пожали ему руку и тоже представились.
— Ты друг моей внучки? — спросила бабушка, оглядев его с ног до головы.
Джулиан не растерялся:
— Мы хорошие друзья, да, — сказал с улыбкой.
Мама бросила на него странный взгляд.
— Ты брат Кейт?
Улыбка с лица Джулиана исчезла.
— Не по своей воле. Мы сводные.
— Давно не видела Кейт у нас дома. Вы поссорились, Камила? — спросила мама, впервые за долгое время, проявив интерес к моей жизни.
— Нет, — соврала я. Мне не хотелось объяснять ей что-то, что её не интересовало вовсе. — Я уже пойду, ладно? — сказала я, воспользовавшись поводом уйти с Джулианом.
— Уже уходишь? — спросил мой брат, глядя на меня жалобным взглядом.
— Ненадолго, — сказала я, мечтая поскорее избавиться от этих двух женщин. — Увидимся позже.
Джулиан попрощался с моей семьёй, и мы направились в противоположную сторону от площади.
— Вечеринка у южного костра. Я отведу тебя, пойдём, — сказал он, взяв меня за руку и потянув, но я вырвалась.
— Я не хочу никуда идти с тобой, Джулиан, — сказала я, убирая руку. Я не забыла его слова и не собиралась делать вид, что ничего не случилось.
— Почему? Из-за того, что было раньше? — спросил он, глядя мне в глаза. — Кам, ну же! Это было недоразумение!
— Это не было недоразумением, Джулиан, и не зови меня Кам! Только Тьяго называет меня так.
Не знаю, откуда это взялось, но я это сказала.
Джулиан застыл, посмотрел на меня странно — разочарованно и как-то ещё.
— Я устал бегать за тобой, чтобы ты продолжала так со мной обращаться, Камила, — сказал он, подчеркнув моё полное имя. — Я извинился, но это ничего не значит, да?
— Ты не извинился, Джулиан, — сказала я, надеясь, что он просто уйдёт. — Ты сказал, что я забралась на пьедестал. На пьедестал, на который, по-твоему, мне не место. А потом ты добавил, что у меня какая-то особая аура, и что все хотят быть как я... Определись уже!
— Но это правда, ты не понимаешь? Ты особенная! Ты другая...
Он попытался дотронуться до меня, но я его оттолкнула.
— Нет, я не особенная! — резко сказала я. — И знаешь что? Иногда я скучаю по тому, как всё было до твоего появления. Я понимаю, что ты не виноват, но этот учебный год — просто катастрофа, и каждый день я чувствую, как становлюсь всё более одинокой.
— Наверное, не просто так, — вырвалось у него, и это ранило меня. — Прости, — добавил он автоматически.
Я не собиралась принимать его извинения.
— Может, ты прав... Может, я действительно заслуживаю быть одна, — сказала я серьёзно. — И «одна» — это значит без тебя, появляющегося каждый раз, чтобы сказать что-то, что сначала окрыляет, а потом втаптывает в землю.
— Я думал, мы друзья... — сказал он, сам не веря в это.
— Дружбу нужно заслужить, а у меня сейчас нет сил ни на кого.
— Камила! — крикнул он, когда я развернулась и пошла в противоположную сторону.
Я не хотела ни с кем разговаривать.
Я хотела остаться одна... По-настоящему одна.
14
КАМИ
Мне понадобилось время, чтобы добраться до северного костра — я надеялась, что не встречу там никого из своих одноклассников. Костёр был огромным, а отражение пламени на белом фоне, созданном снегом, выглядело невероятно.
Чёрт, мне так хотелось рисовать!
Было ещё не поздно, и я без раздумий перешла улицу. Прошла ещё минут десять и зашла в одну из деревенских канцелярий. Купила альбом для рисования и два карандаша. Ничего особенного, но желание запечатлеть увиденное было слишком сильным, чтобы игнорировать его.
Я вернулась, нашла бревно поближе к огню, но не там, где было людно, и села.
Тейлор не прочитал моё сообщение. Я не знала, обиделся ли он на меня или просто не смотрел в телефон, но и не хотела особенно об этом думать. То, что Джулиан сказал о моем флирте с Элли, было настолько абсурдным и подлым... Я не понимала, что, чёрт побери, с ним творится. Но если он продолжит в том же духе — окончательно меня потеряет.
Я открыла альбом и начала рисовать. У северного костра было немного людей — лишь несколько семей, предпочитающих спокойствие северной части шумной вечеринке у южного костра. Пока я проводила линии, делала штриховки и тени, мои мысли блуждали среди всего, что происходило со мной последние два с половиной месяца:
