о любимой девушке вызывала у женской части населения большую симпатию. То, что Рутковский Роман станет следующим президентом, уже никто не сомневался. Регулярно проводимая различными ведомостями статистика это доказывала.
— Я же в этом буду, как толстая курица смотреться, — всю дорогу капризничала блондинка.
Куда там, грозил пальчиком повелитель, чтобы не возражала.
— Надо будет, я на тебя ещё и шлем надену, — улыбался довольный собой мужчина, игра в любовь ему пришлась по душе, так, что натянуто играть роль влюблённого ухажёра не пришлось. Он вжился в роль.
Ласково улыбнулась в ответ и блондинка, подумав, что в такого кавалера она могла бы по-настоящему влюбиться в своё время, если бы не…
Глава 28
«Обеспечим безопасность сейчас, обеспечим безопасность нашему будущему» — главный лозунг на выборах Рутковского. Обсуждалась и трудовая деятельность простых людей — рабочих, что составляли значительную массу населения.
Программа развития многонационального народа, города, планеты — всё было проработано так грамотно, что впору восхищаться.
Плакат на главной улице, где свысока на город смотрел галантный кавалер и просто красавец. И надпись, как на праздничной открытке — «Твой выбор!» — вызывала особый восторг у женщин.
Всё шло по плану!
Как удачно и вовремя бронежилет и широкая одежда скрыли интересное положение Катерины Сергеевны. Но ей всё равно некогда было отдыхать. Работа директора больницы, приём пациентов, консультирование студентов, запланированные операции, да ещё она подписалась (уговорили) её поучаствовать консультантом на операциях в других больницах. Уставала она невероятно. Сама удивлялась, как под вечер на ногах держится. А ещё надо было делать вид, что встречается с Романом Рутковским, ужинать или обедать с ним, улыбаться…
Время играло против неё, чувствовала, что ещё чуть-чуть и… родит. По срокам месяц ещё ходить, а по ощущению — неделю уже невыносимо хватало низ живота. И успокоительные не помогали. А выборы через месяц. Как раз вся операция-провокация планировалась Юрой на крайний срок. Думала, что выдержит. А нет!
«Нет, нет, нет», — ходила Катя по своему дому, считая интенсивность схваток. Домой еле успела, до того момента, пока не стало скручивать от боли. В глазах темнело так, что чуть не теряла сознание. Да держалась. А куда деваться, помощи ждать не от кого.
Приготовила всё в ванной комнате. Врач, а страшно… Вдох-выдох…
Всё прошло быстро, сама удивилась. Совсем забыла, как оно. Завернула новоиспечённая мамаша маленькую белокурую малышку в пелёнку. Прижала к себе, шепнув новорожденной дочери, какое она счастье.
А потом пришли мысли, что же теперь делать со своим счастьем. Во-первых, довольно удачно она всё купила для ребёнка. Как начальница многочисленного молодого женского коллектива, имеющего такую особенность, как выходить замуж, уходить в декрет. Катерина Сергеевна организовала подарочную часть: на свадьбу, своим подчинённым она дарила сертификат на покупку мебели или техники. А вот на рождение ребёнка, она сама закупала пелёнки, распашонки, прогулочную коляску, и так по мелочам. Так что купить всё такое необходимое, и без особого внимания посторонних людей, ей не составило труда.
Коляску выбрала складную, лёгкую и удобную, такую, чтобы в машине вместо автолюльки можно было использовать. Красота!
— Какая же ты маленькая, — с горечью посмотрела Катя на дочь. — Ну, ничего! Кости есть — мясо нарастёт!
Взвесила и померила мать малышку. Два с половиной килограмма и пятьдесят сантиметров. Можно сказать, всё у девочки в норме. А то, что чуть-чуть раньше времени появилась, так бывает. Не страшно! А то, что с горечью разговаривала она, так торопиться ей надо было. Решиться, пока не рассвело. А там — работа, игра на публику.
Положила Катя малышку в коляску, заполнив всё свободное пространство самым необходимым. Смесь для новорожденных, бутылочка, соска, пелёнки, разные костюмчики, погремушки. И самое главное пачка денег в конверте. На расходы, и за беспокойство. Письмо и на всякий пожарный случай сим-карта от телефона с одним единственным номером.
Нарушила Катя личное пространство сына, посягнув на его гараж — машину. Не такси же вызывать⁈ Села за руль, покрутила баранку. Страшно! Честно, чуть меньше двадцати лет назад она на права сдала. Вот с тех пор и ни разу не садилась за руль. Сердце выскакивало из груди. Завела и тронулась с места. Проехала как вор по улицам города, закоулками добравшись до дома бывшего любовника. Знала, что он на работе. Убедилась, не увидев во дворе машину. Хорошо! Не Савва ей нужен — Светлана Алексеевна.
Женщина чутко спала и сквозь сон услышала, как подъехала машина. Подумала, что сын зачем-то вернулся, забыл он, что ли что-то? Потом услышала быстрые шаги по каменной дорожке у дома, ведущей прямо к крыльцу, что насторожило. Это была не поступь сына. Поднялась женщина с постели и осторожно пошла к входной двери, откуда неожиданно раздался мягкий стук, а потом — тишина.
Страх начал вырисовывать чудовищные картины в сознание испуганной женщины. Ворота у них невысокие, кованные, переплетённые многолетним вьюном, молодому человеку ничего не стоит их перепрыгнуть. Весь двор был на виду и освещён единственной тусклой лампой у крыльца. А лампа, которая освещала калитку и ворота включалась прямо на воротах. Савве так было удобно, приезжать и уезжать, чтобы мать каждый раз не беспокоить. А ещё на воротах на видном месте находился звонок, подсвеченный маленьким диодиком. Чужой, если он пришёл с миром, наверняка бы позвонил сначала, а не лез во двор.
Осторожно отодвинув шторку на стеклянной двери, Светлана заметила женский силуэт, стоявший у калитки, чего-то ждущий.
— О, Господи! — вырвалось у женщины, когда она, опустив глаза, заметила коляску, поставленную так, чтобы хозяйки дома был прекрасно виден ребёнок.
Стоило Светлане Алексеевне открыть дверь, стоявшая у калитки ночная гостья, скрылась. Последовал характерный звук отъезжающей машины и тишина. Почти. Запищал ребёнок.
Светлана выглянула на дорогу, но машина уже умчалась. Закатив коляску в дом, женщина осторожно развернула ребёнка. Отметив тщательность уложенных вещей. Мать, которая хотела бы бросить своего ребёнка не стала бы утруждать себя.
Первым делом она развернула малыша, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Ручки, ножки на месте. Сразу же поняла, что он только-только родился. Не только по пуповине, а по характерному белому налёту, который с первого раза плохо отмывается.
— Ну, надо же! А пальчики то у нас папины, и не только пальчики, глазки наши серые, носик наш — курносик. Ух, ты мая маленькая! Лапа-лапочка, папина дочка. — Ворковала женщина над ребёнком.
Какое тут ДНК, когда на глаз молодой бабушки
