могла это оправдать.
Мы молчали целую вечность, а я мысленно выстраивала стену, выкладывая ее по кирпичикам и прогоняя воспоминания.
– Поговорим завтра, мистер Джеймс.
– Спокойной ночи, мисс Арести.
В пять утра снова раздался звонок.
– Алло? – скрипучим голосом ответила я. Сердце заколотилось, в голове замелькали катастрофические сценарии.
– Как поживает мой любимый романтический коуч? – проворковала Ники, а я отодвинула трубку подальше от уха. – Я же тебя не разбудила?
– О нет, я как раз доделывала приветствие солнцу и пила сельдерейный сок, – ответила я, напялила старый халатик с принтом из маленьких крокодильчиков и зашаркала на кухню ставить чайник. – Что-то случилось?
– Опять Дилан. Что же еще.
– Я думала, интервью прошло хорошо, разве нет? И на вашу совместную фотографию очень много реакций. Он понравился твоим подписчикам, – ободряюще проговорила я, так как было совершенно ясно, что принцесса кошачьего наполнителя недовольна.
– Да, тут все путем. И он даже согласился улыбаться в камеру во время рилсов. Махать и улыбаться, как маленький болванчик. А утром в кровати сделал со мной селфи. Раньше отказывался наотрез.
А я и не знала, что он вчера звонил мне от Ники. Отчего-то у меня сжалось нутро.
Я попыталась стереть эту картину: они вдвоем лежат в кровати и смеются, такие идеальные; поутру у них не пахнет изо рта, ноги не мерзнут, они не пукают под одеялом. Они просто безупречны, как парочка с рекламы.
– Так в чем проблема? Он вроде старается. – Я включила громкую связь, чтобы одновременно полистать ее соцсети.
– Да, к счастью, он извинился за случай с блинами. Подумать только – у меня столько достижений, а ему, оказывается, нравится, как я объедаюсь блинами, когда никто не смотрит! – Она визгливо рассмеялась, и ее смех напомнил мне звон колокольчика, который вешают над дверью магазина: внимание, у вас новый покупатель! – К счастью, я давно работаю с доктором Карен, нутрициологом, и та помогает мне справиться с эмоциональным перееданием и тягой к углеводам. Она гениальна.
Прошло меньше суток, а она уже сплела новую легенду. Ее пиарщики – настоящие гении.
– Думаю, мы на верном пути: видишь, он уже смирился с соцсетями. А с подготовкой к презентации вообще все отлично, – прощебетала я, опасаясь, что избежать проблем все-таки не получится.
– Видишь ли, в чем дело… – Ну вот, я же говорила. – Он так увлекся работой над этой презентацией, что настроение у него совсем не романтическое, и я боюсь, предложения руки и сердца от него я не дождусь. Мужчины не умеют в многозадачность, в отличие от нас, женщин.
– Но мы… он же делает все, о чем ты просила! Согласился чаще появляться в соцсетях, готовится к встрече с инвесторами, и все у него спорится. Он ходил с тобой на церемонию награждения… – Я замолчала. – У нас все под контролем.
– А помолвка?
Меня аж передернуло. Даже слышать об этом было ужасно. Ники требовала от меня эту помолвку, будто я отказывалась продать ей пару туфель, которые были ей малы, но она считала, что все равно должна их иметь.
– Ты же видела ваше совместное фото, видела, как он смотрит на тебя, как обнимает? Такая романтика! Большинство людей убили бы за такую романтику. – Я попыталась изобразить энтузиазм. Дайте мне шанс, дамочка. Я сводня, а не волшебница.
Ники вздохнула.
– Он… не всем со мной делится. А я – я ничего от него не скрываю!
Ага-ага. Ты же скрываешь, что заплатила мне, чтобы я убедила его на тебе жениться?
– Может, такова его натура? Есть люди, которые предпочитают делиться не всем, а кое о чем вообще никому не рассказывать. Ники, мы работаем, ясно? Ни о чем не тревожься, у нас все под контролем.
– Я знаю и полностью вам доверяю. Просто хочется… немного больше романтики.
Убью эту женщину, подумала я. Моя карьера закончится не нервным срывом из-за выгорания, а нападением на Николетт Уэзерингтон-Смайт. Я буду трясти ее, кричать: «Что тебе надо? Что тебе еще надо?» – и меня посадят в тюрьму.
– Разве он не прислал тебе цветы и вроде даже приготовил ужин? – спросила я, а она резко ответила:
– Он тебе рассказал?
– Да.
Повисло странное молчание, я уже готова была извиниться, но решила ничего не говорить.
– Может, на обычную женщину все это может произвести впечатление, но мне дарят цветы каждый день. Я хочу чего-то более грандиозного, более вау. Запомни это, когда будешь продумывать момент с помолвкой.
И тут я поняла, что люто ее ненавижу.
– Ники, помнишь, я в самом начале предлагала тебе переключиться на парня, у которого есть собственная команда ассистентов, агент и пиарщики, которые организуют вам грандиозную помолвку и взорвут интернет? Сообщи, если все-таки решишь последовать моему совету.
– Не глупи, – она снова заговорила беспечным тоном, и я засомневалась, не почудилась ли мне ее холодность. – Просто… ты можешь намекнуть ему, чтобы мыслил масштабно? Признание в любви должно быть грандиозным и публичным.
– И в красивой для съемок локации?
– Схватываешь на лету, – проворковала она. – Я скоро позвоню и проверю, как продвигается. – Только не это. – Встреча с продюсерами «Звездных свадебных войн» уже на следующей неделе, и мне передали, что им понравился оттенок нашей кожи. Кажется, они задумали зимнюю свадьбу в холодных тонах, с ледяными скульптурами и фигурой полярного медведя в натуральную величину.
Зимняя свадьба для Дилана, который впитывал солнечный свет, как батарейка, и чья кожа обретала карамельный оттенок, стоило только выглянуть солнышку? Для Дилана, который ездил в летние походы, на фестивали и пляжи с одной лишь целью – с блаженной улыбкой подставить лицо солнцу и загорать, загорать, молясь, чтобы лето длилось вечно? Она хочет устроить зимнюю свадьбу для него?
Я залпом допила кофе, представила грустное мамино лицо и самодовольную мину отца.
– Посмотрим, что можно сделать.
Глава четырнадцатая
Я не могла больше себя обманывать: стресс сказывался на мне. Ники завалила меня фотками зимних свадеб, Дилан спрашивал, нужно ли добавить к презентации еще два слайда. Бен интересовался, нравится ли Эрику старое кино. Эрик допытывался, что о нем думает Бен. Феликс удивлялся, почему я сдаю отчеты вовремя, а не раньше срока, как обычно, и где мои новые идеи для поднятия боевого духа, которыми я по обыкновению делилась с ним каждый месяц, хотя он их игнорировал. Хантер спрашивал, почему у меня усталый вид. Мэтью прибегал ко мне с каждой ерундой и просил оценить его работу, как собачка, пугающаяся почтальона.
И вдобавок Тола сидела напротив меня с хмурым лицом и телепатировала,
