Я улыбнулась и взяла сумку.
– А по пути будет время поговорить о Бене. Расскажешь, чем он увлекается, что любит. И как мне все не испортить.
Я вздохнула. Усталость навалилась тяжелым одеялом.
– Превосходно. Жду не дождусь.
Сегодня нашим клиентом был парень Эми Лейтон. Эми с Адамом встречались четыре года, пока учились в университете, а после съехались и уже год жили вместе. Эми предложили стажировку за границей на три месяца, и Адам переживал, что она бросает его одного. Намекал, что хочет поехать с ней, но Эми хотела поехать одна. Как-никак, это был ее первый шаг навстречу новой карьере. Она хотела остаться с Адамом, но готова была понять, если тот не захочет ждать ее три месяца.
У входа в бар я проинструктировала Эрика, предварительно убедившись, что нас не подслушивают.
– Они оба писатели. Эми едет на стажировку в сфере журналистики. А Адам рассудил, что раз она начинает карьеру, он сделает то же самое. И решил написать роман.
Эрик пожал плечами.
– Шанс добиться успеха один на миллион, но все-таки есть. Пусть пишет. А в чем проблема?
– В сюжете. Роман о девушке, которая бросает парня и уезжает за границу на стажировку в сфере журналистики.
Эрик фыркнул.
– Ну что тут скажешь – парень так проживает эмоции. Пусть пишет, что хочет, мало ли, что у кого в голове.
– Это у него не в голове.
– В смысле?
– Не в голове. – Я сморщила нос. – Он печатает роман на желтых клеевых бумажках и расклеивает их по стенам в квартире в хронологическом порядке…
– Печатает… в смысле печатает?
– На печатной машинке. Угу. – Я вздохнула. – А у них студия. – Я отыскала фотографию на телефоне. Эми прислала. Посередине крошечной комнатушки стояла кровать, а все стены были увешаны желтыми клеевыми листочками с бессвязным рассказом, напечатанном агрессивным капслоком.
Пока я придерживалась мнения, что Адам, скорее всего, окажется козлом, но Эми его любила.
– А тебе не кажется, что Эми лучше обратиться к профессионалу? С дипломом психиатра и опытом работы с нарциссами.
– Мне тридцать три, я не замужем и работаю в традиционно мужской сфере деятельности. У меня есть опыт работы с нарциссами.
– Я не об этом.
– Давай сначала посмотрим. – Я потянула его за руку и зашла в бар. – Сценарий помнишь?
– Да, я специально тренировал свое лицо непонятого гения. – Эрик надул губы, и на его лице появилась странная смесь агрессии и скуки.
Я тут же заметила Адама – тот сидел на краю барной стойки, ссутулившись над блокнотом. Эми говорила, что с тех пор, как ее возлюбленный в гневе чуть не швырнул печатную машинку через всю комнату, он проводил в баре почти каждый вечер.
Мы сели слева – достаточно близко, чтобы привлечь его интерес, но не прямо за его спиной, чтобы ему не пришлось оборачиваться. Пусть немного пошпионит за нами и решит, что первый к нам подошел.
Мы заказали напитки, и я заговорила по заготовленному сценарию.
– Шикарная рукопись, дорогой. Передаю на редактуру. Думаю, мы выпустим роман в начале года, – проговорила я, подсматривая в заметки в телефоне.
Эрик со скучающим видом ответил:
– А он точно лучше моего предыдущего? Не хочу опозориться и оказаться… вторичным.
Я буквально почувствовала, как Адам навострил уши.
– Ты? Ты не можешь быть вторичным! – рассмеялась я. – Думаю, можно рассчитывать на экранизацию. Сериал или кино. Тема очень насущная. Мужчина, женщина, предательство. И эта сцена, когда в конце она уходит и оставляет его в этой комнатушке, а сама улетает далеко… Аж за душу берет. Очень трогательно. Людям такое нравится.
– Пишу о том, что знаю. – Эрик поднял глаза к потолку. – О несчастной любви, о том, как весь мир тебя не понимает и не ценит. – Кажется, Эрик увлекся и играл уже не успешного автора, а героя шекспировской трагедии.
Я подала ему знак, приподняв бровь, а он пуще прежнего выпятил губы.
– Это чувствуется, – ответила я. – Ты гений, дорогой. У читателей не возникнет сомнений, что это настоящие эмоции. А героиня – кем бы она ни была – пожалеет о сделанном.
– Бог с ней. – Эрик сделал вид, что выбрасывает воображаемую сигарету, и вдруг заговорил с французским акцентом. – Этому маленькому цветочку нужно было расти. А у меня тут корни. Деревья не срываются с места. Они растут вверх.
– Как мудро. – Я сверлила его взглядом, а он, кажется, еле удерживался от смеха.
Я посмотрела в зеркальную стену, заметила, что Адам на нас смотрит, и трижды постучала пальцами по столу. Это был сигнал.
– Мне надо позвонить. Я отойду на минутку?
– Конечно, я пока проверю почту.
Эрик направился к выходу, а я достала телефон и принялась считать в уме. Четыре, три, два…
– Добрый вечер.
Я повернулась, изобразив радостное удивление. К столику подошел Адам.
– Добрый.
– Я случайно услышал ваш разговор. Кажется, вы работаете в книжной индустрии? – Я кивнула, а он сел на место Эрика, даже не спросив разрешения. – Я интересуюсь, потому что я писатель.
Все мы своего рода писатели, дружище.
– Ясно, и вы хотите, чтобы я посоветовала вам, как продать роман издателям? – Я пыталась изобразить интерес. По сценарию надо было сделать вид, что я впечатлена, завалить его комплиментами, но мне было очень сложно притворяться. Меня словно опять заставили работать с Хантером.
– Я хочу, чтобы вы его опубликовали. Это превосходный роман. – Он улыбнулся. Наверное, рассчитывал, что одной улыбкой сразит меня наповал.
– Неужели, – усмехнулась я.
– Я же знаю, что талантлив. – Он пожал плечами. – А талантливым людям нельзя упускать такую возможность.
– Хорошо, расскажите о своем романе. – Я взглянула на часы, подперла рукой подбородок и внимательно на него посмотрела. – Продайте его мне.
– Роман о девушке с большими амбициями, она хочет уехать и повидать мир, но бросает любимого человека. Ей кажется, что там хорошо, где нас нет. Дальше она проходит внутреннюю трансформацию и возвращается к любимому.
Я улыбнулась и вздохнула с облегчением. Вроде ничего плохого: он просто нашел здоровый способ прожить эмоции.
– Так это история любви?
Адам взглянул на меня так, будто я плюнула ему в кофе.
– Нет, это история о справедливости и отмщении.
– В смысле?
– Девушка едет в Австралию, на нее нападает акула и откусывает ей руку. Она возвращается домой и понимает, что не надо было уезжать, но парень отвергает ее, ведь теперь она изуродована и повела себя эгоистично. Ей приходится доживать жизнь в одиночестве и нести груз ошибок до конца дней.
Так. Беру свои слова обратно. Это нездоровый способ прожить эмоции. Парень спятил.
– А парень
