даже если очень сильно постараться.
– Немного опухло.
Дебби встречается со мной откровенно шокированным взглядом.
– Немного?
– Ладно, сильно. Но это же не страшно? Дайте мне антигистамины, да приложим на малышей лед.
– Вы увидели, кто кусал?
– Паук. Я раздавил его сразу, как он выпал из шорт.
– Выпал из шорт?
– Ага. Я отдыхал у воды после ужина, проверял почту, потому что там спокойно и хорошая связь. – Не знаю, зачем я это объясняю. Не важно, что я делал. Главное – помочь моим яйцам.
– Если вы были на пирсе, то это, наверное, был паук-охотник. Сложно сказать, надо осматривать. – Она с щелчком надевает перчатки. – Но отек какой-то очень сильный, возможно, из-за расположения укуса. У вас есть какая-нибудь аллергия?
– Только на пенициллин.
– А-а, это все объясняет. – Она машет рукой на мои огромные яйца.
– Аллергия на пенициллин объясняет мои яйца размером с грейпфрут?
– Паучий яд по составу похож на пенициллин. Значит, у вас на него будет более ярко выраженная реакция.
Яйца действительно стали ярко выраженными. Бросаю взгляд на настенные часы – уже перевалило за восемь.
– А сколько вам нужно времени? Я должен прийти на огонек, дети меня ждут. Завтра утром мы играем дети против вожатых, а потом их забирают по домам. Надо разобраться с отеком, чтобы я смог играть. – Плюс ко мне приедут местные журналисты, которых пригласила Эмбер.
– Друг вас прикроет.
– Меня не нужно прикрывать. Я хочу провести с детьми время, поиграть в хоккей, пожарить банановые лодочки. Просто дайте мне антигистамины и обезбол. И я буду в порядке.
Мой аппарат все еще выставлен напоказ. Дебби не сводит с него глаз. Понимаю ее. Надо сделать пару фоток, прежде чем опухоль сойдет, потому что они ну просто невероятно гигантские. Буду угрожать этими снимками Ви, если она будет меня бесить.
Дебби складывает руки на груди. Не стоило указывать медицинскому работнику, как меня лечить.
– Сначала нужно осмотреть, а потом поймем, что будет дальше.
Она просит согнуть ноги в коленях и развести их. Неловко так открываться. Более неловко, чем во время обычного осмотра яичек. Она берет гениталии в руки и вращает мои заросшие пылающие яйца. Потом просит перевернуться на бок и задрать ногу. Все как в порно, но меня не заводит. Заставляет задуматься, как неудобно девушкам сниматься в хардкорных видео.
Чем дольше она там возится, тем сильнее я беспокоюсь. Больше всего боюсь, что какой-то паук мутировал в ядовитого яйцееда и переехал в Канаду. Но это нелогично, ведь почти все смертоносные пауки живут в Австралии. Чтобы сюда добраться, им пришлось бы лететь двадцать четыре часа, еще и над океаном.
Успокаиваю себя, составляя список самых опасных животных Канады, пока Дебби тычет меня в яйца. Лоси могут быть смертельно опасны, когда выбегают на дорогу и врезаются в машины. Бобры загрызут за свои бревна. Медведи есть медведи. Кто тут еще обитает, я не знаю. Надеюсь, что все воспитанные, как и люди.
Наконец мне разрешают сесть. Дебби дает мне простынку прикрыться.
– Как я и подозревала, паук-охотник. Никаких последствий укус не несет, если вовремя лечить, но с вашей аллергией на пенициллин все серьезней, чем обычно. Плюс место такое чувствительное, кожа тоже. Сделаем анализ крови, чтобы исключить отравление, дам вам что-нибудь от боли и отека. Вернитесь сюда через пару часов, я еще раз осмотрю, а потом еще раз утром, тогда я дам допуск на игру.
– Утром все будет о'кей. Мне и шайбы в яйца прилетали, но все до сих пор прекрасно работает. Ни один тупой паук не лишит меня возможности играть.
– Если я не дам допуск, играть вы не сможете.
Я собираюсь продолжить ее уговаривать, но она поднимает руку:
– Я не первый день работаю со спортсменами. Можете хоть до посинения со мной спорить, но если я сказала, что вам нельзя играть, значит, нельзя. Или придется возвращаться сюда по другому поводу.
– Да ладно вам, Дебби. Завтра последний день.
Она кладет одну руку на бедро, а другой тычет в мои прикрытые простыней яйца. Сложно не заметить бугорок.
– У вас их только два. Это вам не машинные детали. Не получится заменить. Было бы грустно, если бы все ниже пояса перестало работать, потому что вы заупрямились, нет?
Раздумываю над ее словами. У меня было много хоккейных травм, в девяноста процентах случаев все проходило через пару дней. Ну, побаливало какое-то время. Иногда то тут, то там что-то скрипнет или хрустнет, чего быть не должно, учитывая, что мне всего двадцать три года.
Когда травмы серьезные, сбавляю темп тренировок, хожу на физиотерапию, не бегаю, а плаваю, пью травки и витаминки, чтобы тело восстанавливалось. Но вероятность того, что мой аппарат может перестать работать из-за какого-то паука, офигеть как пугает. Я только начал снова им пользоваться. К нашей встрече с Санни – скорой, я надеюсь – все должно работать.
Я отчаянно выдыхаю.
– Ладно. Но давайте попробуем все исправить как можно быстрее. Я скоро встречаюсь со своей девушкой, нужно успеть прийти в норму.
– Вам потребуется как минимум неделя, чтобы восстановиться.
– Это слишком долго.
– Обсудим наши варианты после анализов. – Она выходит за ширму, оставляя меня одного.
Достаю телефон и делаю несколько фотографий опухших яиц. Снизу яйца выглядят огромными, а член маловат. Нелестный угол. Никому не покажу эту фотку.
Подключаюсь к вайфаю и проверяю сообщения. Я еще не получил ни одного от Санни, это немного бесит, потому что Уродская Борода выходил в интернет. Снова.
Оправляю ей сообщение. Если автозамена меня и подводит, я об этом не знаю; послушать все равно не могу, потому что пацан лежит прямо за шторкой. Отвечаю на посты Уродской Бороды. Я знаю его всего неделю, а у меня уже заканчивается терпение. Впервые с пятого класса – когда мне дали дурацкое прозвище – я чувствую себя таким неуверенным. Сегодняшний день может подавиться моими огромными яйцами.
Ищу фотографии паука-охотника. Меня передергивает от вида бесчисленных фотографий на маленьком экране. Какие они огромные. Но я почти уверен, что такой меня и укусил. Я любопытный, а еще иногда тупой, поэтому добавляю в поиск слово укус.
– Срань господня. – Я прикрываю рот рукой. Майкл слишком близко, не стоит материться. Начинаю задыхаться. Тут укусы – как кадры из ужастиков. Повезет, если яйца вообще останутся на месте.
Возвращается Дебби, я разворачиваю к ней экран телефона.
– Вы же сказали, последствий не несет!
Она забирает телефон.
– Это укусы коричневого отшельника, а не охотника. – Она перелистывает картинки и передает мне телефон.
