и сую в карман, тороплюсь к домику. Она зовет меня, но я просто отмахиваюсь и перехожу на бег. Больно. Хочется отклячивать ногу в сторону, чтобы минимизировать трение.
К счастью, домик пустой. Скидываю шорты и оцениваю потери. Приходится прижать яйца к члену, чтобы все хорошо рассмотреть. Укус агрессивно-алого оттенка. Левое яйцо в разы больше правого. Обычно оно висит ниже, но сейчас сильно отекло.
Помню однажды, когда я сам подростком был в хоккейном лагере, меня тоже укусил паук. Тогда все тоже отекло, но то была стопа. Больновато, но не проблема. Тут другое. Мне нужны как минимум антигистамины. И приличная доза обезболивающих. Чешется просто ужас. Если яйцо и дальше будет опухать, то скоро у меня из шорт будет торчать целое лосиное копыто. Нельзя с таким ходить среди кучи детей.
Надеваю шорты и лезу в аптечку. Спиртовые салфетки и пластыри мне не сильно помогут. Придется идти в медпункт. В лагере есть особенные детки, поэтому тут постоянно дежурит медсестра. На выходе из домика спотыкаюсь об ту же девчонку.
– Все хорошо? Скоро огонек. Ты же идешь?
– Я скоро, надо еще кое-куда сходить.
Шорты натирают опухшее яйцо, приходится прихрамывать. Девушка скачет рядом. У нее правильная энергетика для работы с детьми, но сейчас она меня бесит. Наверное, потому что мне больно.
– Ого, да ты хромаешь. В ногу укусил? – Она сгибается в талии, будто стараясь рассмотреть. Ее лицо у самого моего паха.
Я хочу добраться как можно скорее, но чем быстрее я иду, тем мне больнее.
– Нет, не в ногу.
– А куда?
– За яйцо.
– Ой, ой, ого. – Вопрос исчерпан.
По пути в медпункт встречаем Рэнди с той же девчонкой из душевых. Он хмурится, глядя, как я хромаю, будто пристреленный в зад воришка. Взгляд Рэнди бегает от меня к девочке. И только сейчас я понимаю, что она блондинка и дико похожа на Санни. Теперь понятно, почему я подсознательно пытался от нее сбежать.
– А с тобой что? – спрашивает Рэнди.
Псевдо-Санни аж подпрыгивает от восторга.
– Бака за яйца укусил паук!
– Как такое могло случиться? – Меня оскорбляют сомнения Рэнди. Я прожил без вагины три месяца. И не сорвусь после всего пяти дней, только потому что какая-то девушка похожа на мою типа-девушку, которая от меня в семи часах езды. Там, где нет связи. Там, где можно любезничать с бывшим.
– Я так понимаю, что он забрался мне в шорты, бросил всего один взгляд на мои яйца, подумал: «Капец, мужик, выглядит аппетитно», – и набросился. Но я тебе не заклинатель пауков, поэтому понятия не имею, как они принимают такие решения. Есть только догадки.
Рэнди хватает наглости уточнить у псевдо-Санни, говорю ли я правду.
Она пожимает одним плечом:
– Я услышала крик и решила проверить. Испугалась, что кто-то из детей пошел к воде без разрешения. Там и нашла Миллера. Он раздавил паука, так что сложно сказать, какой он был. Наверняка доломедес, они всегда живут у воды.
Разговор был бы обычным, если бы не ощущение, что яйца вот-вот взорвутся, как солнце.
– Мне надо в туалет.
– Я думаю, стоит это кому-то показать. Ты выглядишь напряженным, – она гримасничает, – и потеешь.
Рэнди похлопывает меня по спине и ведет к туалетам.
– Давай, пошли.
Я как-то мерзко шучу, что мы как девочки вместе идем в туалет, но на деле могу думать только про то, насколько у меня яйца выпирают из шорт.
К счастью, в туалете никого нет. Закрываю дверь, Рэнди останавливается перед ней. Замка на двери нет, так что он баррикадирует вход, пока я оцениваю ситуацию в трусах.
– Скажи мне, насколько там все плохо. Я не вижу укус.
Рэнди складывает руки на груди.
– Я держу дверь, а ты в зеркало смотрись.
– Ладно, но никого не впускай. – Я ковыляю в противоположный конец комнаты. Зеркало старое, уже помутнело. И висит очень высоко. Я ростом больше шести футов[9] но вижу себя только выше талии. Снимаю шорты и подпрыгиваю. Замечаю головку члена и то только на мгновение, яиц не видно.
– Не вижу ничего.
– Сними зеркало со стены.
– Оно присверлено. – Я поворачиваюсь и раздраженно машу рукой.
Рэнди бледнеет, когда видит мои причиндалы.
– Твою мать, дружище. Тебе нужен врач.
Я опускаю глаза. Чтобы заметить проблему, зеркало мне не нужно. За то время, что мы шли от домиков к туалету, левое яйцо увеличилось раза в два. Аккуратно беру яйца в ладонь, а второй рукой подвигаю член, чтобы их рассмотреть. С моего ракурса вид такой себе. Яйца не только опухли, ощущения такие, будто я их в лаве искупал.
– Мне нужны антигистамины, обезбол и упаковка замороженного горошка.
– Боюсь, этого мало. – Рэнди делает шаг ко мне и наклоняется.
Меня ослепляет яркая вспышка. Я вскидываю руки, шорты падают на пол.
– Ты что, выложить удумал? – Я пытаюсь схватить его телефон, но Рэнди держит его так, чтобы я не достал, и печатает что-то большим пальцем.
– Да это просто твой член. – Он показывает мне фотку черенка и ягод. – Есть сайт, на котором можно задавать медицинские вопросы по фотке. Может, они поймут, кто тебя укусил.
– Да не хочу я, чтобы мои яйца были в интернете!
В этот самый момент дверь открывается нараспашку и бьет Рэнди в спину. Он падает вперед и почти утыкается лицом в мои гигантские яйца. Я отталкиваю его, упираясь ладонью в лоб. В проеме стоит старший вожатый – я узнаю его с дежурства в столовой. Он начинает бормотать извинения, но слова застревают у него в горле, когда он замечает, что я держу в руках член, а Рэнди стоит на коленях передо мной, вцепившись в телефон.
Видимо, до этого день был недостаточно идиотским.
Ни минуты спокойствия
– Э-э. – Взгляд нашего незваного гостя бегает между нами.
– Меня паук укусил за яйца. – Я поднимаю руки, чтобы он ничего такого себе не надумал. Но уже поздно.
– Я пойду… – Он тычет большим пальцем за плечо и пятится назад.
Рэнди хватает его за футболку и затаскивает в туалет, второй рукой опираясь на дверь, чтобы никто не мог ни войти, ни выйти.
– Никуда ты не пойдешь.
– Я не… Мне… Мне девочки нравятся.
– Рэнди, угомонись и отпусти его. – Выражение лица у незваного гостя такое, будто он вот-вот нассыт в штаны. Его можно понять, учитывая, что он тут увидел, и неоправданную агрессию Рэнди. – Ты все не так понял. Меня правда паук укусил в яйца.
Я и так постоянно оправдываюсь
