я успеваю отстегнуть ремень.
На телефон приходит ряд сообщений.
Блин. Это плохо. Даже не пытаюсь набирать сообщение. Ищу номер Санни и звоню. Она берет трубку на втором гудке. Связь прерывается.
– Конфетка.
– Миллер! У меня батарейка садится.
– Все норм, просто хочу убедиться, что вы хорошо добрались.
– Как мило! Доехали прекрасно. Кейл и Бенджи разводят костер, а мы с Лили ответственные за ужин.
Как похоже на двойное свидание. Хорошо, что им мыться негде. Надеюсь, Санни не взяла мыло и дезодорант и скоро завоняет. Хотя для Кейла запах пота – это, наверное, афродизиак. Ставлю на то, что он моется раз в месяц.
– Мы поедем в город только через пару дней. Постараюсь писать с телефона Лили, но у нее такая же отстойная связь.
– Грустно. Я надеялся, ты будешь писать мне каждый день.
– Знаю, прости, Миллер. Мне еще нужно позвонить родителям, так что бросаю трубку. – Я ее почти не слышу из-за помех.
– Ладно. Будь осторожна. Надеюсь, при встрече мы поговорим о…
Она так громко визжит, что приходится убрать телефон от уха.
– Кейл! Перестань! Я разговариваю с Миллером! Опусти меня на землю!
Вызов прерывается, я слышу только «бип-бип-бип».
Я смотрю на погасший экран, и по шее разливается горячая волна. Если бы я был сейчас на льду, заработал бы штраф. У меня ощущение, что меня жестко разводят, как дурака. А мне такое не нравится.
Меня ждет долгая и паршивая неделя сомнений.
Стальные яйца
Рэнди держит член в штанах первые два дня – просто чудо. Вожатых здесь гораздо больше, чем я привык, наверное, потому что детям нужно в два раза больше внимания и помощи. Рэнди прикрывает меня от внимания женской половины вожатых как щит. А внимания хватает, потому что рядом находится лагерь для девочек. Они, конечно, не такие, как наши фанатки, но им тоже хочется познакомиться поближе.
Я думал, что фотография Санни на заставке сработает как репеллент, но, оказывается, девушкам нравятся парни, которые ставят любимую на обои. Сначала я думал, что они подкатывают, а потом оказалось, что они просто хотят дружить. Девушки, конечно, интересно дружат. Они флиртуют, часто меня трогают, но не ждут, что я затащу их в ближайший домик и покажу таланты своего громоотвода. У меня как будто появилась целая толпа сестер, как Ви, которые обожают болтать.
У Рэнди совершенно другие проблемы. Как только всем стало ясно, что подружки у него нет, он стал желанной добычей. Я будто смотрю, как стервятники кружат над трупом на дороге. Глаза готовы друг другу выклевать.
К утру третьего дня я все еще не получил от Санни ни строчки. В перерывах от тренировок и игр с детьми я проверяю ее страничку, но там нет ничего нового, кроме фотки с первого дня, но ее запостила не она и даже не Лили, а Уродская Борода. На фотке они обнимаются вчетвером, стоя у трейлера, такие счастливые. Сейчас я как никогда понимаю, почему она так остро воспринимала фотографии с фанатками. Кейл обнимает Санни одной рукой. Хочется оторвать ему эту руку и поколотить его ею же, но я сам понимаю, что все не так, как кажется на первый взгляд. К сожалению, я также прекрасно знаю, что иногда все именно так, как кажется на первый взгляд.
Чем дольше она мне не пишет, тем раздражительней я становлюсь. Понимаю, они друзья, но разве это не то же самое, что злит ее в моем поведении?
Пытаюсь перебить их счастливую фотографию с улыбками миллионом общих фотографий с наших выходных. Но даже злой, я каждый день пишу Санни и делюсь новостями по нескольку раз. Связь здесь не очень, хорошо ловит только в столовке и у воды, там, где деревья не загораживают сигнал. Мне приходится набирать все сообщения. Использовать голосовой набор при других мне неудобно. Многое из того, что я ей пишу, очень личное.
Иногда Рэнди проверяет за мной, но мне не хочется, чтобы он меня стебал. Обычно я пересылаю сообщения ассистентке, но сейчас она сама не пойми где, так что это не вариант.
К концу пятого дня я валюсь с ног. С детьми сложно. Представляю, каково было моему отцу воспитывать меня, особенно успевать на все мои тренировки пять дней в неделю. С другой стороны, тренировки были хорошим поводом занять меня, чтобы развязать папе руки ненадолго.
С хоккеем проблем не было, бодались мы с отцом насчет школы. Мне кажется, некоторые из приехавших сюда ребят меня бы поняли. Я уже написал папе письмо с именами некоторых парней, у которых, на мой взгляд, есть серьезный потенциал, но вряд ли есть средства на тренировки, чтобы начать профессиональную карьеру. Вряд ли он ответит из круиза, но лучше сказать сейчас.
Иду в душ для сотрудников – хоть какое-то личное пространство, – жду, пока включится горячая вода, и встаю под струю. Игнорирую пауков, живущих по углам, и легкий плесневелый запах. Иногда даже приятно пожить без удобств собственного дома. Такие моменты напоминают мне, что мне повезло попасть в профессиональный спорт. Тем не менее хороший напор необычайно радует. Я сегодня раундов шесть отыграл с детьми в хоккей с мячом, а сейчас ребята играют с младшими вожатыми.
Подумываю передернуть в душе. Я уже дня два о себе не заботился. Если сегодня не кончу, то яйца лопнут. Они уже побаливают, потому что я сутками смотрю на фотки Санни в купальнике.
Намыливаю ствол и делаю всего одно движение. Яйца сжимаются, как маленькие кулаки. Я быстро управлюсь. Поворачиваюсь спиной к струе и дрочу. Закрываю глаза, чтобы представлять Санни голой, подо мной, как ее ноги обвиты вокруг моей талии. Мне и двух минут не потребовалось. Могло бы быть неловко, но в данной ситуации продуктивность важнее продолжительности.
Выключаю воду и вытираюсь, надеваю чистые шорты и футболку. Почти врезаюсь в вожатую уже на выходе. Она в раздельном купальнике, но не слишком шлюховатом. Все прикрыто. Даже булки сзади не выглядывают.
Рядом с ней стоит Рэнди с полотенцем и сменной одеждой в руках.
– Иди первая. – Он кивает на свободную кабинку.
– Уверен? – Она краснеет и прикусывает губу.
– Да, я догоню.
– Ладно. Увидимся в столовой до огонька? – Она накручивает хвостик на пальцы.
– Конечно. – Рэнди ей подмигивает, и, уходя, она буквально спотыкается о собственные ноги.
Как только она закрывает за собой дверь душевой, я задаю самый важный вопрос:
– Сколько ей лет?
– Девятнадцать.
– Ты
