просто должна решиться – сейчас или никогда. – Я и так понимала, что она поменяет лекарства. Я чувствовала себя хуже и знала, что это необходимо. Я не хотела ничего менять, но понимала, что когда-нибудь придется.
– Представляю. Легко привязаться к лечению, особенно если оно тебе помогало. Если бы она мне сменила лечение, я бы тоже закатила скандал.
Могу себе представить, как Эйвери закатывает скандал.
– Я… – Голос меня подводит, когда я пытаюсь все объяснить. – Меня тошнило постоянно. Каждую пару недель я не могла встать с кровати. Структура моих волос изменилась. Они стали волнистыми. И частично выпали. А теперь мне нужно оставить весь этот прогресс и начать сначала…
Эйвери понимающе кивает.
– Есть еще кое-что. Она бы все равно сменила лекарства, даже если бы я не чувствовала себя хуже.
– Почему? – Эйвери в замешательстве морщится.
Я делаю глубокий вдох.
– Оказалось, что лекарство, которое мне назначили, будет губительным, если я случайно забеременею. Я совсем выпала, когда она начала об этом говорить, но я, кажется, услышала что-то про гибель плода.
– О господи, – выдыхает Эйвери. Она выглядит такой же ошарашенной, какой я себя чувствую.
– Ага. Я не знала, что делать. И все еще не знаю.
– Ого. Не знаю, чего я ожидала, но точно не этого.
– Она хочет, чтобы я начала принимать противозачаточные.
– И что ты собираешься делать?
Когда я это слышу, мне хочется вздохнуть с облегчением. Эйвери – первая, кто поинтересовался моим мнением по этому поводу.
– Не знаю. Просто это такой серьезный шаг, я вообще еще об этом не думала.
Эйвери кивает. Ее лицо выражает сочувствие.
– Подожди секунду, я позову Лайлу. Она эксперт в таких вопросах.
Не успеваю я ответить, как Эйвери встает и буквально вытаскивает Лайлу из разговора с Паркером и Грантом.
– У Айви проблема репродуктивного характера, – говорит Эйвери, когда мы снова садимся вместе.
– Когда ты так говоришь, кажется, что у меня катастрофа. – Я смотрю на Лайлу. Она сменила афрокосички на натуральные локоны. – Врач хочет, чтобы я пила противозачаточные, потому что мое лекарство плохо подействует на гипотетическую случайную беременность.
Лайла кивает.
– А ты этого не хочешь? – спрашивает она.
– Не совсем, просто… – Я вздыхаю. – Я об этом даже не думала. Этого совсем не было в моем поле зрения, а теперь, видимо, будет.
Они обе кивают. Я сижу в похожем тесном кружке, какой был с мамой и доктором Энтони, но в этот раз чувствую, что меня понимают.
– Могу себе представить. Я принимала противозачаточные в тринадцать, потому что их всегда в первую очередь назначают, когда у тебя «болезненные месячные». У меня тоже тогда не было особого выбора, – говорит Лайла. Она показывает в воздухе кавычки, на словах «болезненные месячные», и я понимаю, что она имеет в виду: некоторые люди думают, что это все, в чем заключается эндометриоз.
Я не могу себе представить такой разговор в тринадцать. У меня тогда только начались месячные, не говоря уже о болезненных.
– Дай себе время все осмыслить. Никто не может тебя ни к чему принудить, особенно если это касается лекарств.
– И секса, – говорит Эйвери.
Мы все смеемся, и мне кажется, что я снова на уроке полового просвещения, только сейчас все гораздо менее неловко. Теперь я понимаю, что имела в виду Кэролайн, когда говорила, что взяла бы под крыло еще одну меня. Когда я сижу тут с Лайлой и Эйвери, мне кажется, что у меня появилось еще несколько Кэролайн.
– Кстати, я бы поговорила с ним об этом. – Лайла бросает взгляд на Гранта. Он смотрит прямо на нас.
– Я бы тоже, – говорит Эйвери. – Во-первых, он не брезгует медицинскими подробностями, а во-вторых, мы с Лайлой постоянно жаловались ему на месячные. Он и глазом не моргнет.
– И еще он твой парень. Важно обсудить, готовы ли вы заниматься сексом. Тогда между вами не будет неловкости, и ничьи чувства не будут задеты.
Я смотрю на Гранта. Наши взгляды встречаются. Не знаю, смогу ли поговорить с ним о сексе. Мне неудобно такое обсуждать даже с собственной мамой – почти невозможно, чтобы я подняла эту тему с ним.
В то же время Эйвери и Лайла правы. Они слишком правы. Пугающе правы. Как будто они уже несколько раз пережили подобный опыт и хотят, чтобы у меня все прошло лучше, чем у них.
– Тебе не нужно никуда торопиться, просто подумай об этом. – Лайла улыбается. Что-то в ее веселом лице придает уверенности.
Я чрезвычайно, бесконечно благодарна за людей, сидящих напротив меня, за людей вокруг меня, за эти четыре стены спортзала, в котором мы находимся.
– Ты примешь правильное решение, просто доверься себе. – Эйвери тоже улыбается.
Наша маленькая группа рассеивается, и все идут в разные стороны.
– Ты в порядке? – спрашивает Грант. Уверена, у него есть еще вопросы. Не знаю, смогу ли я на них ответить.
Я пожимаю плечами.
Глава тридцать вторая
Среда, 4 ноября, 17:26
Грант: Какую футболку с логотипом «Слаггерс» ты сегодня наденешь? Хочу сочетаться.
Айви: У меня только одна.
Грант: Ладно, тогда надень ее. Но надень еще что-нибудь под нее. Там холодно.
Грант: Кстати, только у ненастоящих фанатов всего одна футболка
Вся семья выбирается из машины и направляется к полю. Я замыкаю шествие. Я еще не выбросила старое лекарство, но с тем же успехом могла и выбросить. Два дня назад я приняла недельную дозировку, но тело ведет себя так, будто я вообще никогда ничего не принимала. Я еле передвигаю ноги, но набираю скорость, когда замечаю очаровательного парня, ждущего меня у забора. Может, я и чувствую себя паршиво, но от этой улыбки мне становится лучше. Он с кем-то разговаривает и еще не замечает меня.
Поздняя осень наполнила вечерний воздух холодом, и сегодня слишком зябко для такого. День перед моим любимым неофициальным праздником, о котором не знает никто, кроме нашей семьи (Благодарин!), должен быть посвящен готовке, а не вечернему бейсболу. Тем не менее я знаю, что этот матч важнее остальных. Итан не умолкает уже несколько дней. Вроде его лучший друг играет в другой команде, и ему совершенно необходимо его победить, не знаю точно.
Мне и неважно, честно говоря. Что для меня важно, так это мой любимый день в году, который наступит завтра.
Когда Грант меня замечает, он обходит забор и ждет, прислонившись к открытым воротам. Мы все еще не поговорили о моем походе к врачу. Я жду подходящего времени или прилива смелости, чтобы уверенно
