ничего такого не чувствовала. Я была рада за Холли, что ей довелось это пережить. Для Мэдди я хотела того же в будущем. Любви во всей полноте чувства.
Этот поток информации пробудил во мне жажду большего, и в этот момент я кое-что вспомнила о Холли. В колледже она справлялась с тревогой, разговаривая, а я слушала и тем самым помогала ей, и сейчас я откинула голову назад и слушала, точно мы снова разглядывали пятно в форме Италии на потолке нашей старой квартиры.
Через полчаса Холли сказала:
– Закрывай глаза, Саманта. Мне лучше.
Я так и сделала и тоже почувствовала себя лучше.
Глава 24
Столько всего происходит
Я проснулась от грохота проносившегося мимо полуприцепа, обдавшего нас мелкими камушками и брызгами. Я отодвинулась от двери.
– Фура проехала почти вплотную.
Пока я дремала, прошел дождь, мы рассекали по воде, в воздухе парило. Я посмотрела на часы. Колорадо?
– Такое ощущение, что он затеял с нами игру. Последние полторы сотни километров мы обгоняем друг друга. Он проезжает мимо, дает себя догнать, мигает фарами. Сзади у него есть наклейка с надписью «Дальнобойщики – герои автострады». Думаю, это так. Они ведь доставляют все, верно? Продукты. Материалы. Да что угодно.
Голос Холли звучал весело, даже, осмелюсь сказать, бодро. Я этого не ожидала. Думала, она будет уставшей, расстроенной из-за мыслей о Роузи, возможно, нетерпеливой.
Я взглянула на Саммер. На ней были наушники с шумоподавлением и маска для глаз. Голова покоилась на надувной спа-подушке в форме морской раковины. Придавленная Арахисом, я вытянула ноги и обнаружила на верхней части бедра слюнявое пятно. Юта втиснулась между подголовником и плечами Холли.
– Сколько ты за рулем?
Холли пожала плечами:
– Саммер дала мне «Аддералл». Не думаю, что он на меня действует, но пока все не так плохо. Пожалуй, я смогу проехать остаток пути ночью.
– У Саммер есть «Аддералл»?
Все это время я держусь без своих пилюлек, а у Саммер есть заначка?
– Вряд ли это то, что принимаешь ты. Говорю тебе, он на меня не действует. Я сама по себе такая энергичная.
Милое заблуждение человека, впервые принявшего «Аддералл». Сама была такая, пока не сходила на обследование и не выяснила то, что мне уже было известно: для здоровой женщины моего возраста я слишком быстро засыпаю в неподходящее время и сплю слишком много. Мне, хорошей девочке, которая в день выпивала чашку кофе и считала, что «Маргарита» со льдом по пятницам – это пьянство, «Аддералл» давал ощущение эйфории.
Когда пилюльки начинают действовать, внимание проясняется, и возникает ощущение, что можно работать в режиме мультизадачности – да что там, в режиме мультимышления – и переделать все дела, сохранявшие актуальность, начиная с шестого класса. Есть не хочется, а рот между тем превращается в болото. Но это – небольшая цена за жгучую ясность мыслей.
– Вода есть? Пить очень хочется, – сказала Холли.
Я протянула ей теплую бутылку.
– Это побочный эффект. Есть новости от Роузи или Кэти?
– Нет. Отсутствие новостей – уже хорошая новость. Смотри, догоняем фуру.
Я проверила телефон. Пришло сообщение от Дрю.
БДРЮ: Что нового?
Теперь, когда я увидела Кэти и Дрю вместе, моей радости поубавилось.
Боковым зрением я заметила, что восемнадцатиколесник замедляется при нашем приближении. Холли включила сигнал поворота и вырулила в левый ряд. Мы проехали вдоль всей фуры, миновав задние фонари, ось и выхлопную систему сразу за кабиной. Когда мы двигались параллельно, дальнобойщик включил верхний свет и поднял табличку.
– Это еще что? – сказала Холли, пытаясь разглядеть поверх шевелюры Саммер.
Я наклонила голову и через залитое дождем окно и разделяющее нас расстояние прочитала:
МИНЕТ? Все буквы были печатными, а после «Т» стоял огромный вопросительный знак, что мне показалось забавным. Водила использовал пунктуацию, чтобы со стороны было понятно, что это – предложение, а не погоняло.
– Минет, Холли. Там написано «минет». Газуй, и валим отсюда. Этот тип хочет минет.
Я пихнула собак и подалась вперед.
«Приус» вильнул от фуры, и Холли одновременно нажала на педаль газа – двигатель взревел, и машина рванула вперед. Холли перестаралась, крутанув руль назад – колесо ударилось о бордюр и зависло. Я наклонилась к собакам. Колесо сдвинулось, и машина оказалась так близко к переднему колесу фуры, что я накрыла собой Арахиса и Лося и, закрыв глаза, приготовилась к удару. «Приус» снова занесло, переднее колесо ударилось о гравий, но шина чудесным образом съехала с обочины, вместо того чтобы отправить нас в кювет. Машина качалась взад-вперед, пытаясь обрести устой- чивость.
– Господи Иисусе. – Саммер сняла наушники вместе с маской для сна. – Какого черта, девочки?
Все в машине сидели, оцепенев и тяжело дыша. Я резко повернулась и через заднее стекло увидела отъезжающую фуру – ее фары мигали, а массивная морда, казалось, смеялась над нами.
Холли убрала с руля дрожащую руку и плотнее прижала к шее Юту. Плечи у нее подрагивали, она переводила дыхание.
– Нужно поменяться, – сказала я.
– Нет! Останавливаться слишком рискованно – в ночное время дальнобойщик может оказаться рядом.
– Ты пережила шок. Мы все пережили, – ска- зала я.
– Я – нет, – запротестовала Саммер. – Такая хрень происходит сплошь и рядом. Редкий день, когда в Голливуде кто-нибудь не вытащит член и не попросит сделать минет. После Вайнштейна должно было стать лучше, но они становятся хитрее. Столько дряблых писюлек вы уже не увидите, но нужно держать ухо востро и соглашаться на батат, только если это в самом деле батат, а не ласковое прозвище пениса замысловатой формы.
Я не смогла удержаться и расхохоталась, приговаривая «батат», но, поскольку я хихикала, получалось «Бат. Ат. Бат. Ат».
Саммер на полном серьезе продолжала:
– Как-то мне предложили саммерский сквош, и я подумала, что это какая-то грязная шутка. Типа того: «Саммер, хочешь сквош?» А «сквош», как вы понимаете, означает «хрен». Это потом я узнала, что саммерский сквош – это овощ, нечто среднее между тыквой и кабачком.
Холли приглушенно хрюкнула и загоготала. Смех волной прокатился по ее плечам, голова откинулась назад. От этих звуков я засмеялась еще сильнее и почувствовала, как по лицу потекли слезы.
– Я сейчас обмочусь. Боже мой, я сейчас точно обмочусь, – приговаривала я.
На этот раз у Саммер был негодующий вид – ей явно не понравилось, что смеялись над ней, а не благодаря ей, но после секундного замешательства она тоже захохотала. В перерывах между приступами смеха я слышала, как жужжит мой телефон.
БДРЮ:
