Дикие сердца - Джессика Питерсон

Но теперь, когда я начала свою собственную историю, я подвергаю сомнению все.

У меня начинает болеть живот. Впервые за несколько недель.

– Не все ковбои – придурки, знаешь ли. – Я достаю пачку противозачаточных таблеток из верхнего ящика туалетного столика. – Люди здесь другие, да. Но в хорошем смысле.

Мама молчит целую минуту.

– Ты возвращаешься в Даллас, Молли.

Она говорит приказным тоном. Но в ее голосе слышится намек на уязвимость. Мое сердце сжимается.

Мама напугана. Добро пожаловать в клуб.

– Я должна подписать какие-то бумаги для завещания? Я вернусь.

Пауза.

– Мои адвокаты готовы встретиться уже завтра.

– Хм, ну, я не уверена, что смогу приехать так быстро. Но я постараюсь.

– Хорошо. А потом ты продашь ранчо.

Я прижимаю большой палец к одной из таблеток в нижнем ряду пачки. У меня должны начаться месячные со дня на день, что довольно отстойно. Я думаю, это не отпугнет Кэша, но это все сделает сложнее. Да и я не чувствую себя привлекательной во время месячных.

– Мам, послушай, я еще не приняла никаких решений…

– Что, черт возьми, ты собираешься делать с отцовским ранчо, Молли? Это на тебя не похоже. Я не общалась с тобой нормально две недели. Больше двух недель.

Неужели так долго? Подсчитывая контрацептивы, я понимаю, что да, так и есть.

Кроме того, я пропила только три таблетки из последнего ряда. Сегодня третий день своеобразного календаря. Обычно у меня идут месячные на первый. На второй в крайнем случае. Ледяная волна паники пробегает по мне, я моргаю. Считаю еще раз.

– Я скучаю по тебе, дорогая. Мы все скучаем. Я наткнулась на Уилер пару дней назад, и она сказала то же самое.

Ох, боже. Мои месячные задерживаются.

Они никогда не задерживаются.

Воспоминания проносятся в моей голове: Кэш входит в меня в постели. Кэш входит в меня в ванной. Кэш входит в меня на кухне.

Я с религиозным рвением принимаю контрацептивы каждый день, обычно в одно и то же время. Но с тех пор, как я на ранчо, мой график стал менее предсказуемым. Я принимаю таблетку на час раньше здесь, на пару часов позже там. Достаточно ли этого изменения, чтобы сделать ее менее эффективной?

Черт возьми, неужели я беременна от Кэша?

Я трясусь. Удивительно – волна паники, которую я чувствую теперь, не такая ледяная. На самом деле она кажется теплой. Приятной. Что странно. И неправильно. Я знаю Кэша всего месяц. Мы оба не готовы к ребенку, и ни один из нас не знает, что у нас за отношения. У нас обоих нет времени, чтобы растить детей.

Это то, чего я хотела, правда?

– И ты с Уилер должны дать «Беллами Брукс» еще один шанс, – продолжает мама. – Это важно – закрепиться здесь, в Далласе. Уилер сказала, что эти бутики имеют десятки тысяч подписчиков в интернете.

Мое сердце сжимается. Я не знаю, что делать с отцовским ранчо, или «Беллами Брукс», или завещанием. Я просто знаю, что мне нужен Кэш. Прямо сейчас.

– Мам, мне нужно бежать.

– Подожди, Молли. Нам нужно многое обсудить…

– Я позвоню тебе завтра. Обещаю.

– Дорогая…

– Мам. Мне нужно идти.

– Ты в порядке?

Нет. Да. Я не знаю.

– Я позвоню тебе завтра, – повторяю я.

Затем я говорю «пока» и отключаю телефон.

28

Молли

Самые длинные две минуты

Кэш появляется у сетчатой двери, когда мои шаги грохочут по крыльцу домика. Он толкает дверь, и его брови сходятся вместе, когда он видит мое испуганное выражение лица.

– Все в порядке?

Он все еще в рабочей одежде, хотя вытащил футболку из джинсов. Она задирается, когда он проводит рукой по волосам. Открывается кусочек мускулистого живота. Глаза Кэша – ярко-голубые озера в тени крыльца.

– Небольшая задержка, – выпаливаю я. Из всего, что мне нужно ему сказать, это кажется самым срочным.

– Задержка? – Он выходит на крыльцо, скрипя половицами. – Ужин не раньше, чем через двадцать минут. У нас полно времени, чтобы принять душ.

Успокаивая, Кэш приобнимает меня и запускает руку под мою рубашку. Даже сейчас, покрываясь мурашками, на грани панической атаки, я рада его прикосновению.

– Нет, Кэш. У меня задержка.

Он замирает. Его лицо меняется, но я не могу прочитать его.

– Я правда принимаю противозачаточные таблетки по расписанию и не пропустила ни одной, – лепечу я. – Но обычно у меня начинаются месячные к этому времени, а сейчас никаких признаков. У меня все всегда приходит вовремя, поэтому это немного… страшно.

Без единого слова он делает шаг вперед и обнимает меня яростно и крепко.

И без единого слова я обнимаю его в ответ. Я утыкаюсь лицом в его широкую грудь и даю волю слезам. Мой живот болит все меньше, а затем и вовсе перестает. Я люблю – люблю – чувство безопасности, возникающее рядом с этим человеком. Есть вероятность, что у нас вполне реальная проблема. Но наши объятия уютные и родные. Я не одинока в этой ситуации.

Если задуматься, я никогда не чувствовала себя менее одинокой. И, зная, что Кэш со мной в эту трудную минуту, я чувствую себя увереннее.

А что, если бы так было все время?

Что, если бы Кэш поддерживал меня каждый раз, когда я сталкиваюсь с трудностями? Мы бы справились с вызовами жизни и радовались бы ее подаркам.

В его объятиях я чувствую, что смогу справиться с чем угодно.

Но также смогу быть мягкой, уязвимой и любимой.

Я плачу навзрыд.

– Ох, милая, мне так жаль, что ты напугана. – Кэш прижимается губами к моему лбу. – Поговори со мной.

– Мой доктор сказал, что таблетки должны быть очень эффективными. Но, видимо…

– Мы не перестраховывались.

– Верно. – Я действительно потеряла счет, сколько раз Кэш кончал в меня за последние несколько недель. Двадцать? Пятьдесят? Пятьсот?

Я также задумываюсь, не могло ли то, как он, э-э-э, заливает сперму обратно в меня, повысить шансы беременности. Чудесным образом направить семя к яйцеклетке.

– Давай съездим в город. Купим тебе тесты.

Я озадачена его хладнокровием.

– Ты не выглядишь расстроенным.

– А должен? – Он прячет мои волосы за ухо, вытирает слезы. Нежность его прикосновения