Дикие сердца - Джессика Питерсон

Мое сердце бьется быстро и сильно, пока я жду, когда он закончит эту мысль. Кэш говорил о желании завести собственную семью. Я тоже.

Но разве не слишком рано думать о нашем ребенке? Я имею в виду, да, я практически переехала к Кэшу. И он приглядывает за мной. Заботится. И интересуется моей работой. Танцует и пьет только со мной, когда мы бываем в «Гремучнике».

Он проник в меня полностью. В прямом и переносном смысле.

Кэш тоже влюблен в меня?

Глядя ему в глаза, я вижу нежность и беспокойство.

Я вижу интерес. Немного жара.

Они живые. Не усталые и не омраченные, как были, когда я впервые встретила его. А разве это не любовь? Что еще заставляет чувствовать себя воодушевленным, несмотря на трудности и боль, которые приносит жизнь?

Необходимо рассказать Кэшу о разговоре с мамой. О том, что условие было отменено. Но если я сделаю это, мне придется рассказать ему, как я себя чувствую. Это будет честно. Он должен знать, что я разрываюсь на части.

Захочет ли Кэш, чтобы я осталась в Хартсвилле? Или он сочтет меня дурой, возомнившей, что тут мое место?

– Ну, – говорит он наконец, – давай сделаем тесты и посмотрим, что дальше, хорошо?

Мое сердце переворачивается. Я моргаю.

– Ладно.

– Что бы ни случилось, Молли, все будет хорошо. Обещаю.

Кэш из тех, кто держит обещания. Я ему верю.

* * *

По дороге в город я пишу Пэтси, что мы с Кэшем не придем на ужин. Когда она спрашивает, все ли в порядке, я отвечаю, что у нас все хорошо и что мы увидимся за завтраком. Мое сердце наполняется теплом от ее предложения оставить нам немного еды.

Пэтси Пауэлл

Загляните в холодильник, когда проголодаетесь. Думаю о вас двоих.

Наступают сумерки, когда я снова забираюсь в пикап Кэша с пакетом из аптеки «Хоуп» в руках, в нем лежат две пластиковые палочки.

Кэш запрыгивает в пикап следом за мной. Он бросает телефон на приборную панель. Таймер, который Кэш установил в аптеке на две минуты, показывает минуту и тридцать восемь секунд.

А вот и минута тридцать семь секунд. Тридцать шесть.

Моя рука дрожит, когда я достаю тесты из пакета. Я не могла ждать, пока мы вернемся домой, поэтому зашла в туалет в аптеке и использовала две палочки из упаковки.

Кладу их на сиденье между нами. В маленьком окошке, где должен появиться результат – одна полоска означает, что не беременна, две – что беременна, – пока видна только одна. Она окрашивается сразу после использования теста. Вторую нужно ждать в течение двух минут.

Я облокачиваюсь на подоконник и прижимаю руку ко рту. Мои эмоции бурлят, как содержимое перегретой консервной банки. Я чувствую, что вот-вот взорвусь.

Я могу быть беременна. От Кэша Риверса. Если это так…

Это может изменить все. И ничего.

Если я беременна и мы решим оставить ребенка, это сделает мой выбор – остаться в Хартсвилле или уехать – очень простым.

Часть меня жаждет такой ясности, но другая, более здравомыслящая, часть знает, что решение нужно принимать независимо от того, что произойдет в следующую минуту. Хотела бы я быть с Кэшем и в итоге создать с ним семью? Конечно, да. Но время должно быть подходящим, и я не хочу, чтобы кто-то из нас оказался в ловушке жизни, к которой мы не готовы.

Я не хочу, чтобы это подтолкнуло нас к принятию необдуманных решений.

Но, боже, как захватывает дух мысль о том, чтобы создать жизнь – завести детей – с Кэшем.

Мне нужно сказать ему, что я чувствую. Нужно подождать еще пятьдесят две секунды.

Он кладет руку мне на бедро.

– Дыши, Молли.

Я заставляю себя вдохнуть.

– Пытаюсь.

– Я никуда не денусь, слышишь? Мы справимся с этим вместе. Нам не нужно принимать решение прямо сейчас.

Я сжимаю его руку.

– Спасибо, что сказал это. Ты справляешься с этим, как настоящий чемпион, Кэш. Что я очень ценю. Просто…

Я переполнена чувствами и не знаю, как поступить.

Мне нужно сказать тебе, что я люблю тебя, но, возможно, я уеду. Понятия не имею, что мне делать.

Я бросаю взгляд на его телефон. Осталось тридцать секунд.

Смотрю на тесты. Результата пока нет.

Пульс стучит в висках.

– У тебя уже были такие ситуации? – спрашиваю я.

Он качает головой.

– А у тебя?

– Нет. Ты единственный, кто… не знаю… сделал меня немного беспечной, наверное.

Кэш приподнимает бровь.

– Ты передумала? Насчет того, чтобы не использовать дополнительную защиту?

– Нет, – быстро отвечаю я. – Вовсе нет. Думаю, не секрет, что я пристрастилась к тебе. К нашему сексу.

Один уголок его рта приподнимается.

– Значит, ты используешь меня ради качественного секса?

Я смеюсь. Черт возьми, только этот человек может заставить меня смеяться в разгар кризиса.

Или это не кризис?

– Ты еще и неплохо танцуешь. И твой кофе ничего.

Он усмехается:

– Продолжай. Мне нравится эта игра.

– О, пожалуйста, последнее, что тебе нужно, – это повышение самооценки. Ты и так знаешь, какой ты красивый, трудолюбивый, добрый и бескорыстный, Кэш. Мне не нужно тебе это говорить.

Он откидывает голову на подголовник и поворачивается ко мне с улыбкой.

– Но ты все равно сказала. Поэтому я скажу тебе, какая ты красивая, трудолюбивая, заботливая и искренняя, Молли.

Я отворачиваюсь, надеясь, что он не заметит, как я покраснела.

– Ты говоришь это только потому, что чувствуешь себя виноватым. Ведь я, возможно, залетела.

– Ты думаешь, я чувствую себя виноватым?

Его телефон пищит, и я вздрагиваю. Смотрю на тесты.

– Одна полоска означает отрицательный результат, да? – спрашивает Кэш, сжимая мою руку.

– Да, – отвечаю я.

А потом я рыдаю. Меня захлестывают эмоции – облегчение, усталость. И немного разочарования, что было неожиданно.

Кэш не колебался. Он тянется ко мне и обнимает. Я сворачиваюсь у него на коленях и, уткнувшись лицом в его рубашку, плачу. Он прижимает меня крепче.

– Видишь? – Он целует меня в макушку. – Все хорошо, милая. Мы в порядке.

Мы в порядке. Но я совсем не в порядке. Я испытываю облегчение, грусть, радость и страх одновременно.

Моя жизнь, возможно, в Далласе, но мое сердце теперь здесь, в Хартсвилле. Наверное, я должна была это предвидеть.

Кэш не расстроился, когда я сказала ему, что у меня задержка. Более того, из его слов