сейчас ничьей компании.
Мне было неловко отказывать Шане в ее собственном доме, но я не хотела поднимать этот разговор.
Дверь открылась, и на пороге появилась милашка с зелеными волосами, которая вопросительно приподняла бровь.
– Что ж, я составлю тебе компанию, хочешь ты этого или нет. – Она села на край моей кровати и оглядела меня. – Ты выглядишь ужасно.
Смех вырвался из моей груди, и легкая улыбка изогнула мои губы.
– Да, когда тебе вырывают сердце, ты выглядишь именно так.
– Я знаю, милая. И я надеру ему за тебя задницу, но сейчас ты должна встать. – Она поднялась с кровати и положила одну руку на бедро, а другую протянула мне. – Прими душ. Сейчас же.
Она помогла мне встать на ноги и потащила в душ. Когда я закрыла за собой дверь, я услышала, как Шана сказала:
– Спасибо, что пришла. Я не знала, что делать.
Я трижды вымыла волосы, позволяя горячей воде смыть с меня навалившиеся проблемы. Я словно пробудилась после зимней спячки, так как мое тело окаменело от того, насколько долго я не двигалась. Я вылезла из ванны, надела одежду, которую принесла мне Мисти, и собралась с духом для разговора, который, как я знала, был неизбежен.
Я вышла из ванной, и обе подруги уже ждали меня.
Шана заговорила первой.
– Мы должны вмешаться. Ты не можешь торчать в этой комнате из-за какого-то парня.
Я выдавила смешок.
– Я не уверена, что его можно назвать просто каким-то парнем. – Мой голос стал серьезным. – К тому же я сомневаюсь, что проблема только в этом.
– Хорошо, тогда расскажи нам.
Мы сели на диван, и Мисти принесла мне горячего чая и укутала меня одеялом, прежде чем накрыть мою руку своей.
– Что случилось?
Я рассказала им о том, что Лукас был Аноном13, но все усугублялось тем, что я беспокоилась о нем и скрывала свои чувства неделями. Я рассказала им о том, что делилась с Лукасом своими личными, глубокими переживаниями, а он даже не признался мне, кто он такой. Он был мне нужен.
– Анон13 был рядом с тобой, когда ты нуждалась в Лукасе? – спросила Мисти, сидя рядом со мной на диване.
Я кивнула.
– Если бы ты все это время знала, что это Лукас, ты бы все равно поговорила с ним?
Поговорила бы? Вопрос крутился у меня в голове, пока я наконец не нашла на него ответ.
– Да, это единственное, чего я хотела.
Шана наклонилась вперед, не сводя с меня глаз, и тихо спросила:
– Ты думаешь, он тоже этого хотел?
Весь последний год я думала, что он использовал меня, но на самом деле он винил себя в смерти Маркуса. Он был уверен, что я никогда не прощу его. Я верила, что он тоже в это верил. Итак, получается, что он все это время любил меня и пошел на такой способ, только чтобы быть рядом?
– Мне нужно его увидеть.
– У тебя там телефон взрывается от его сообщений.
Шана протянула мне мобильный, и я взяла его, широко раскрыв глаза от количества уведомлений.
Он написал мне и от имени Анона13, и от своего. Нашел миллион разных способов сказать, что он сожалеет. Написал, что поступил бы иначе, если бы мог. Что он просто отчаянно пытался найти способ быть рядом. Я глубоко вдохнула воздух, прежде чем выдохнуть, и напечатала ему ответ.
Я поднялась с дивана. «Хаски» уехали из города на эти выходные.
– Кто готов к поездке?
На лице Мисти появилась широкая улыбка.
– Черт возьми, да!
Глава 32
Лукас
– Все будет хорошо, чувак.
Въехав в Лондон, Джекс сел рядом со мной в автобусе, который был выделен для нашей команды. Каждую минуту двухчасовой поездки я чувствовал, как медленно тянется моя жизнь. Прошли дни с тех пор, как Пайпер покинула меня, и моя жизнь развалилась на части, а единственное место, где я хотел быть, это рядом с ней. Причина, по которой я вообще оказался в этом автобусе, заключалась только в том, что Пайпер ясно дала мне понять, что не хочет меня видеть.
– Каким образом? Мне кажется, я только что испортил всю свою жизнь.
В первую ночь я спал у комнаты Пайпер в общежитии, думая, что, если мне просто удастся увидеть ее, я смогу все ей объяснить. Потом Мисти пришла домой и сжалилась надо мной, открыв мне дверь. Пайпер там не было. Ее шкафчики были пустыми, а все ее вещи для учебы исчезли. Клянусь Богом, я ощутил, как разрывается моя грудь от осознания, что я все испортил.
Джекс откинулся на спинку кресла, достал из рюкзака, стоящего у его ног, кусочек лакрицы и откусил.
– Просто хочу сказать, что она же простила тебя за все остальные глупости, которые ты натворил.
Я отчаянно застонал и потер ладонями глаза.
– Точно. И за каким хреном ей продолжать это делать?
Тон Джекса перестал быть шутливым, и он положил руку мне на плечо.
– Дыши, чувак. Пайпер не из тех людей, которые не пытаются понять, и, хотя ты поступил как кретин, даже я все понимаю. Вроде бы.
Я раздраженно выдохнул и отвернулся к окну.
– Ну и дела, спасибо.
– Послушай, завалив ее сообщениями, ты не сможешь заставить ее остыть раньше.
Джекс выхватил у меня телефон, и я сердито посмотрел на него.
– Верни его!
Он не знал, что я не отправлял ей сообщения, а читал старые.
Он поднял его в воздух над проходом.
– Ни за что. Настройся на игру, и тогда мы оба пойдем умолять ее простить твою тупую задницу.
– Ты поможешь мне вернуть Пайпер? – Я откинул голову назад от удивления.
Джекс ухмыльнулся и протянул мне мой телефон.
– Конечно, помогу. Вы двое, черт возьми, созданы друг для друга. А теперь остынь уже.
Телефон завибрировал как раз в тот момент, когда вернулся ко мне в руки, и я прокрутил уведомления вверх, чтобы увидеть сообщение.
Джекс поморщился.
– Не буду врать. Звучит страшно.
Я тяжело сглотнул и провел большим пальцем по сообщению.
– Нихрена себе, но… Если она захочет поговорить, у меня, по крайней мере, будет шанс все исправить.
Я выскочил на лед, чтобы десять минут разогреться перед игрой. Лезвия коньков вонзились в лед, и на долю секунды мое тело окоченело
