и отпустил. Парень лишь проигнорировал его, сосредоточившись на мне.
– Ты в порядке, малышка?
Игрок врезался в Лукаса сзади, ударив его головой прямо в стекло. От удара оно наклонилось назад, и мое сердце остановилось, когда он закрыл глаза и рухнул передо мной. Мой пульс участился с удвоенной силой, отдаваясь в ушах с каждой секундой, пока Лукас не двигался.
– Вставай. Вставай. Пожалуйста, встань. – Я судорожно повторяла эти слова снова и снова, но он не двигался. Мои глаза жгло от слез, а ребра, казалось, врезались в легкие, когда медики добрались до него, а он не отреагировал, даже когда они посветили ему в глаза.
– Пожалуйста, Лукас.
Толпа молчала и наблюдала за тем, как они укладывают тело Лукаса на каталку. Я сосредоточилась на его груди, пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки того, что он дышит, но из-за его экипировки это было почти невозможно. Нет, нет, нет, нет. Этого не могло быть. Я только что вернула его. Я судорожно вздохнула и стала умолять его остаться со мной, но он не слышал моих слов.
Отдаленно я чувствовала, как Мисти заключает меня в объятия и что-то успокаивающе шепчет, но я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме случившегося. Мой сильный, умный, замечательный парень лежал без сознания, и я ничем не могла ему помочь.
Медики подняли носилки и осторожно унесли его со льда. Я побежала, не успев опомниться, и протиснулась через двери, ведущие в раздевалку, прежде чем кто-либо успел меня остановить.
Они уже тащили его к открытой двери, и ночь озарилась красными и белыми огнями машины скорой помощи. Мне необходимо быть с ним. Я протиснулась мимо его тренера.
– Я еду с вами.
Медик приподнял бровь.
– Извините, мисс, но в машине скорой помощи могут ехать только ближайшие родственники.
– Я сказала. Я. Еду. С вами, – прорычала я каждое слово.
Прежде чем я успела шагнуть вперед, меня сбили с ног и прижали к твердой груди.
– Мы поедем прямо в больницу, мелкая, – прошептал Джекс мне на ухо, и мое сердце успокоилась. Я повернулась к нему и увидела его мокрые глаза.
– С ним все будет в порядке, так ведь? Он точно будет в порядке.
Я уткнулась лицом в его рубашку, и он крепче обнял меня. Судя по всему, парень уже успел переодеться и стоял в толстовке с капюшоном и спортивных шортах.
– Он будет в порядке. Обычный день из жизни хоккеиста, – попытался пошутить он, но мы оба достаточно долго занимались спортом, чтобы знать, что удар по голове может иметь серьезные последствия.
Джекс схватил меня за руку и повел вперед.
– Подожди. Ты ведь не водишь.
Мисти выскочила из-за угла и протянула ключи.
– Поехали.
Если дорога в больницу казалась пыткой, то ожидание было сущим адом. Мы пробыли в отделении неотложной помощи больше двух часов, и нам сказали, что туда никого не пускают. Я поднимала голову каждый раз, когда мимо проходила медсестра, на случай если у них будут какие-то новости, но никто не останавливался.
– Держи, я подумал, что тебе это сейчас нужно.
Взгляд упал на стакан кофе, и я увидела лицо Ривера. Я даже не заметила, что они с Алексом тоже были здесь.
Я сделала маленький глоток.
– Спасибо.
– Я вырос здесь и знаю одну из медсестер. Она сказала, что состояние Лукаса стабильное и, как только закончится обход, она разрешит тебе пойти к нему.
Я вскочила на ноги и обхватила его руками за талию, едва не пролив на него горячий кофе.
– Спасибо, спасибо, миллион раз спасибо тебе!
Он отступил назад и встретился со мной взглядом.
– Пайпер, тебе нужно кое-что знать. Он все еще без сознания, и они не знают, в каком состоянии он будет, когда очнется…
У меня внутри все сжалось, но не было сил понять, что это могло значить. Мне просто нужно было увидеться с ним.
– Отведи меня…
Ривер подвел меня к женщине, одетой в синюю униформу, которая грустно посмотрела на меня. Она потянулась ко мне и сжала мою руку.
– Я могу проводить тебя к нему.
Я последовала за ней в палату, пока мое тело работало на автопилоте, а мозг старался поспевать за ним. Только когда я увидела Лукаса, у меня перехватило дыхание. Он выглядел намного лучше: бледный цвет лица сменился на теплый. Я подошла ближе и переплела наши пальцы, прежде чем повернуться к медсестре.
– Вы знаете, сколько он пробудет без сознания?
– Прости. Я ничего не знаю, но, как только он придет в себя, я позову доктора, и вам все объяснят.
Медсестра оставила нас наедине, и я подтащила стул к его койке. Свет в его палате был приглушен, и я взглянула на ритм его сердца, отображавшийся на экране.
Положив голову на койку, я тихо всхлипнула. Мне нужно было, чтобы он проснулся. Я так многое должна была ему сказать. Пальцы коснулись моих волос за ухом, и я ахнула, вскакивая с кровати. Лукас несколько секунд смотрел мне в глаза.
– Что произошло? Последнее, что я помню, это как какой-то урод толкнул тебя.
Я откинулась на спинку стула, тяжело дыша.
– Тебя ударили сзади, и ты врезался в стекло. Лукас, ты напугал меня до смерти.
Мой подбородок задрожал, и Лукас переплел наши пальцы.
– Ты здесь, – сказал Лукас, все еще глядя мне в глаза, и слезы потекли по моим щекам, а из груди вырвалось рыдание.
– Ты что, шутишь? Никогда больше так не делай.
Он проигнорировал мои слова, прикоснулся к моей щеке и смахнул слезы большим пальцем.
– Я думал, ты перестала верить в меня. У тебя есть все основания для этого. Но ты здесь. Черт, мне так жаль, Пайпер. Я должен был сказать тебе.
Я кивнула и прижалась к его руке. Его глаза остановились на том месте, где мы соприкоснулись, и расширились, словно от восхищения.
– Не могу сказать, что я довольна тем, как ты разрешил проблему, но, думаю, я понимаю тебя. – Я глубоко вздохнула. – Ты действительно был нужен мне, и, как оказалось, я никогда не была одна. Это по-своему мило. Мне нужно было время, чтобы понять все то, что ты сделал, но, честно говоря, мое сердце разрывается от того, как ты винишь себя.
Его челюсть сжалась, прежде чем он сказал:
– Пайпер, я знаю, ты так не думаешь, но он ушел из-за меня.
Я оборвала его, желая, чтобы он понял, как сильно ошибается.
– Я разговаривала с ним по телефону, и, Лукас, это была не твоя вина. Ты
