и сообщили, что в пекарне приступили к монтажу цветов на потолке и установке вывески «Сахар и Пряности».
Предполагалось, что сегодняшний день, когда сбывается долгожданная мечта, станет одним из самых счастливых в моей жизни. Но на деле я замерла в одиночестве и наблюдала за работой мастеров, потому что Доминик уехал на важную встречу, а Палома трудилась в своем магазине.
Но даже в полном одиночестве я упивалась этим зрелищем. Солнечные лучи играли на белоснежных изогнутых буквах, ярко выделявшихся на черном фоне, где несколько последних идеально дополняли маленькие красные, оранжевые и розовые маки.
По мере того как вносили все новые цветы, украшенные кружевом, а рабочие на лестницах аккуратно размещали композиции, я старалась сдержать подступающие слезы, особенно когда работа была завершена и один из мастеров подошел ко мне, чтобы выразить свое восхищение.
Я угостила рабочих маковыми пирожными, и они с восторгом принялись расхваливать необычный рецепт.
В тот миг, когда я наблюдала за финальными штрихами в своем деле, которому посвятила столько сил, по моим щекам неожиданно потекли слезы. Радость переплелась с печалью. Восторг от свершения боролся в сердце с горечью от осознания, что этот этап пути подошел к концу, восхождение на вершину завершилось. Мне не хотелось этого отпускать, хотя разум подсказывал: все только начиналось. Каждый первый шаг неизбежно становился последним, и от этой мысли неожиданно защемило внутри.
Переступив порог пекарни, я окунулась в цветочный аромат, смешанный с пряностями, которые добавила утром в пару напитков, и осознала, что выплакала так много слез, что самой себе неловко было признаваться. Я сделала пару снимков и отправила их Эви, она умоляла меня показать интерьер, а после выложила фото потолка в соцсети.
Глубоко вздохнув, я повернулась к стене, с которой еще предстояло разобраться. Если мне удастся ее доделать, то смогу отдохнуть день или два до торжественного открытия. Но стоило потянуть шею, как резкая боль пронзила тело.
Я заранее купила банку белой краски и сняла крышку. Тщательно наклеила малярный скотч, стараясь сделать это максимально аккуратно, даже посмотрела видео о том, как с помощью кисти добиться ровных краев. На полпути к завершению я ощутила гордость за собственные усилия, когда вошел Доминик.
– Клара Милтон, – выдохнул он, когда я обернулась к нему, слегка кашлянув. Его глаза сузились, внимательно изучая меня. – Ты говорила, что наймешь для этого специалиста.
– Я сама справлюсь, – парировала я и снова повернулась к краске.
– Правда? – Он приблизился, оттянул край синего скотча, и тут я увидела, как белая краска просачивается на розовую поверхность. – Ты неправильно наклеила скотч, все-таки это навык, который…
– Переделаю. – Я встала и жестом отогнала его, невольно поморщившись.
– Клара, – окликнул он. – Тебе пора вернуться домой и отдохнуть. Пекарня выглядит потрясающе, а остальное мы закончим завтра.
– Потрясающе? – Это единственное, что я услышала.
Он цокнул языком.
– Я не буду повторять.
– Тогда зачем ты пришел, раз не собираешься рассыпаться в комплиментах? У тебя ведь наверняка есть неотложные дела перед открытием.
Доминик кивнул.
– Я пришел, чтобы отдать тебе это. – Он достал из кармана брюк небольшую красную коробочку и встряхнул перед моим лицом, пока я смотрела, широко распахнув глаза. Затем взял меня за запястье и вложил коробочку в мою перепачканную краской ладонь.
– Что это?
– Подарок.
– За что?
– За то, что создала пекарню «Сахар и Пряности». Ты осуществила все, о чем мечтала, и даже больше.
Он не расточал комплименты направо и налево, и оттого его редкая похвала значила для меня целый мир. Я знала, что он говорит искренне, действительно разделяя мою радость.
Думаю, чтобы по-настоящему ценить взлеты в жизни, сперва требуется пройти через падения. Я окончила кулинарную школу, однако мать не соизволила прийти на мой выпускной. Дни рождения проходили в безмолвии: ни праздничного торта, ни слов поздравлений, ни запоздалых «извини, я забыла».
Ни мать, ни сестра не интересовались, как идет подготовка к открытию пекарни, их внимание целиком и полностью было поглощено моими отношениями с Домиником.
В сравнении с этой горькой реальностью моменты, проведенные с ним, и его подарок казались особенно ценными.
Едва я открыла коробку и увидела золотой кулон в виде пирожного на цепочке, как предательские слезы покатились по щекам.
– Доминик, – прошептала я и, улыбаясь сквозь слезы, добавила: – Пожалуйста, надень его.
Развернув меня, он расстегнул цепочку и аккуратно положил кулон на мою ключицу. Его пальцы нежно коснулись шеи. Я приподняла волосы, а он застегнул замок, после чего тихо произнес мне на ухо:
– Вишенка сверху, потому что твои губы на вкус как она. И если ты не позволишь мне сейчас их ощутить, я весь оставшийся день буду ворчать и не дам тебе возиться с этой дурацкой стеной.
Я прильнула к нему в страстном поцелуе, сжимая в объятиях, жадно вдыхая аромат, который уже успел стать для меня родным. Пусть он был моим фальшивым парнем, но он оказался именно тем, кого я всегда хотела, тем, в ком нуждалась, сама об этом не догадываясь.
Отстранившись, я заметила Палому в дверном проеме. Ее опухшие глаза красноречиво говорили, что она недавно плакала.
– Всего лишь негативный отзыв в статье о названии моего магазина. Не обращай внимания. – Подруга отмахнулась, но ее лицо мгновенно омрачилось, а в голосе зазвучала неподдельная тревога: – Клара, ты умереть вздумала?
– Что ты имеешь в виду? – Я в недоумении склонила голову набок.
Она стремительно бросилась к стойке и, обогнув ее, включила вытяжку на кухне, после чего закрыла банку с краской и обратила на меня пылающий гневом взгляд:
– У тебя волчанка. Забыла? Красить без вентиляции – это…
– Что? – Голос Доминика резанул воздух, оборвав тираду Паломы посреди фразы.
Я вздрогнула, и Палома тут же умолкла. Стоило мне повернуться к Доминику, как на его лице промелькнула целая гамма чувств: недоверие, злость, печаль и нечто очень похожее на страх.
Он повторил вопрос, на этот раз тише, но в интонации проскальзывало нескрываемое напряжение:
– Что ты только что сказала, Палома?
Она быстро замотала головой, осознав свою оплошность.
– Прости, но тебе необходимо носить маску. Или нанять кого-то! Вдыхать краску вредно любому, а у волчанки нет универсальных возбудителей. – Она начала пятиться к выходу из пекарни и торопливо добавила: – Встретимся позже. Твоя пекарня с цветами и вывеской выглядит потрясающе. Люблю тебя, пока.
Собраться с духом, чтобы приступить к этому диалогу, было сродни подготовке к встрече с давним недоброжелателем. Скрывать состояние, а ведь я именно этим и занималась, пусть даже и не хотела называть вещи своими именами, оказалось
