её с убитым горем отцом.
Наблюдение за тем, как Мария движется по кухне, невольно напоминает мне о том, как её сын делает то же самое — только менее грациозно и с куда большим количеством ругательств. Мысль об этом вызывает странное сжатие в животе, и по щекам разливается тепло, когда я вспоминаю другие вещи, которыми мы с Джейми занимались на моей кухне.
Мария протягивает мне тарелки, и я несу их в столовую, потом сажусь напротив Джейми.
— Надолго ты останешься? — спрашивает Сейдж, её взгляд скользит от меня к Джейми и обратно. Я уверен, что она в курсе всего, что произошло между нами, и этот вопрос адресован в равной степени и ему, и мне.
— Мне нужно вернуться на работу в четверг, так что пробуду здесь ещё пару дней. Мария говорит, что папа вернётся из поездки завтра. Думаю, всё будет зависеть от того, как он отреагирует на моё появление.
Я пожимаю плечами, и желудок сжимается при мысли, что он может не захотеть видеть меня.
— Я же говорила тебе, милый, твой папа будет в восторге, — говорит Мария, подходя к нам с огромной миской салата в одной руке и заправкой в другой.
— Джейми, принеси, пожалуйста, пасту с кухни?
Я смотрю вслед Джейми, выходящему из комнаты, и вдруг замечаю на стене большую фотографию, которая ускользнула от моего внимания раньше. Это снимок, который я знаю слишком хорошо — мы вчетвером лежим и смотрим на звёзды в ночь моего двадцатилетия.
— Это моя любимая фотография, — говорит Мария, заметив мой взгляд.
— И моя тоже, — отвечаю я. — У меня есть копия рядом с кроватью.
Хотя она спрятана в ящике, потому что смотреть на неё слишком больно.
Но сейчас, впервые с тех пор как мы потеряли Купера, я смотрю на снимок и вижу не только утрату — а то, что мы обрели. Семью.
Когда Джейми возвращается, мы садимся за стол. Больше всех говорят Сейдж и Мария, поддерживая лёгкую, уютную беседу. Джейми всё время держит Нову на руках, не сводит с неё глаз — она поразительно похожа на свою мать.
Мария спрашивает меня, чем я сейчас занимаюсь и где живу. Судя по тону, у меня складывается чёткое ощущение, что она не знает о нашей с Джейми встрече. Это становится окончательно ясно, когда она упоминает, что Джейми совсем недавно ездил в рабочую поездку — в тот самый город, где сейчас живу я.
После ужина Сейдж забирает Нову и, извинившись, говорит, что ей пора домой.
— Я могу подвезти тебя, — предлагает Мария. — У меня скоро книжный клуб, а он как раз рядом с твоим домом.
Джейми, а почему бы тебе не пригласить Кайдена куда-нибудь сегодня вечером? Поболтаете, проведёте время вместе.
— Даа, Джей, это было так давно. Уверена, вам есть что наверстать, — добавляет Сейдж, растягивая «даа» с намёком.
Джейми бросает на неё хмурый взгляд, но в ответ получает лишь её озорную ухмылку. Если Марию смутил комментарий, она виду не подаёт.
— Можешь остановиться в своей старой комнате. Джейми принесёт тебе свежее постельное бельё, — говорит Мария, вставая и начиная убирать со стола.
— Много указаний для Джейми, которыми можно разбрасываться направо и налево, — холодно отзывается он, вставая и забирая тарелки у матери. — У меня планы на вечер.
Он выходит из кухни, и я чувствую, как во мне сдувается весь воздух. Кажется, я совершил ошибку, придя сюда. Надеюсь, встреча с отцом будет хоть чуть-чуть теплее.
— Не обращай на него внимания, Кайден, — говорит Мария с грустной улыбкой. — Он тяжело переживает разрыв и многое держит в себе.
Как только она выходит из комнаты, я смотрю на свои руки, избегая взгляда Сейдж. Но она, конечно, не промолчит.
— Его настроение никак не связано с расставанием с Рейчел, — говорит она, и я поднимаю глаза. Нова у неё на коленях, она прижата к груди, и её крошечные голубые глаза смотрят прямо на меня.
— Но ты и сам это знаешь.
— Я знаю, — признаю я. — Он злится из-за меня.
— Бинго, — усмехается Сейдж. — Он думал, что ты — нечто особенное. А потом ты начал его игнорировать.
Она бросает взгляд на дверь, затем снова на меня.
— Джейми всегда знал, чего хочет. Он никогда не боролся с этим… до тебя. Ты всё перевернул вверх дном, а потом просто оттолкнул его.
— Я не хотел, — защищаюсь я. — Я просто… — качаю головой, потому что это прозвучит особенно плохо перед Сейдж. — Я просто расстроился, что он ушёл.
Мой взгляд опускается на ребёнка.
— Я понимаю его доводы, но он даже не сказал, что вернётся. Как будто всё, что было между нами, для него было просто увлечением.
Она кивает, и, к моему удивлению, совсем не выглядит обиженной.
— Ты просил его вернуться? Потому что, насколько я знаю, он просил тебя приехать сюда. Он показал, чего хотел, когда попросил об этом.
Джейми не заводит интрижек. Он не рисковал своим сердцем с тех пор, как потерял Купа.
Я вспоминаю, как он умолял меня поехать с ним тогда, как сильно мне не хватило храбрости просто согласиться. Жалею, что не попросил его вернуться. Жалею, что мы даже не поговорили об этом, не попытались найти способ быть вместе, несмотря на расстояние.
Но желания ничего не значат, особенно для меня.
Сейдж качает головой, поднимается с ребёнком на руках и сумкой через плечо, встаёт в дверях.
— Послушай, если хочешь знать моё мнение: вы оба не умеете говорить друг с другом. Он злится, потому что ты его игнорировал. А ты игнорировал его потому что… я даже не знаю, почему, но уверена — у тебя были свои причины. Что угодно.
Это неважно. Вы уже не дети — разберитесь с этим.
Она уходит, не говоря больше ни слова, а я думаю лишь о том, как повезло этому ребёнку, что у него такая мама, как Сейдж.

Я лежу без сна на своей кровати, прислушиваясь к тому, как мой сводный брат топает по своей комнате. Мария всё ещё не вернулась, и, насколько я знаю,
