и молчаливый, открыл дверь, позволяя мне разместиться в салоне.
Он, человек уже немолодой и не склонный к болтовне, усевшись в машину, вдруг пробормотал:
– На днях она угостила меня пирожным, и я решил, что из всех твоих женщин буду возить только ее.
Я хмыкнул, посмотрел на девушку и, прижав к груди, убрал волосы с лица.
– Отныне лишь тебе разрешено ее возить.
– Значит, она и правда станет твоей будущей женой?
– Если она согласится. А если нет, придется чертовски постараться, чтобы ее переубедить. – Она не слышала, как я, уткнувшись в рыжие волосы, шептал, что люблю ее, что ненавижу себя за ту любовь, какую к ней испытываю, и что не в силах ее отпустить.
В ту ночь, укладывая ее в постель, я замер в дверях и простоял там непозволительно долго. Что за насмешка судьбы: прежде я избегал спать с ней, а сейчас единственное, о чем мечтал, – лечь сзади и заключить в крепкие объятия.
Нам обоим необходим был перерыв, и я отчетливо понимал, что Клара говорила правду. Она достойна мужчины, чье прошлое не затмит ее сияние. Она достойна вселенной, полной красок, и мне предстояло отыскать способ, который не запятнал бы ее своей чернотой.
Годы перфекционизма не прошли даром, поэтому я жаждал подарить ей мое видение совершенства. Эта потребность сотрясала каждую клеточку моего существа. Я твердо знал: она принадлежит мне, а я – ей. Оставалось лишь верно выстроить дорогу вперед. Она безраздельно владела моим сердцем, которое билось ради нее, хоть и едва слышно, настолько оно заледенело за минувшее время. Да, Натия превратила его в лед, но Клара сумела растопить, вдохнуть в него новую жизнь.
Я покинул комнату, вооружившись новым планом. Немедленно позвонил зятю и Иззи. Попросил собрать всю информацию о Натии. Заявил, что с играми покончено.
– Наконец-то. Можно завтра слить это в прессу? – взвизгнула Иззи.
– Не торопись.
– Но она столько раз нас подставляла, – захныкала Иззи. – Я прямо сейчас вижу, что она занимается отмыванием денег.
Ее муж вклинился в наш диалог:
– Если ему хочется проявить милосердие, пусть делает как пожелает. Нас это не касается. Мы ложимся спать, Дом. – Он отключился, не дав мне и слова вставить.
Это было единственное оружие, которое мне требовалось, то, что я раньше не задействовал, поскольку не считал нужным пачкать руки.
Но Клара. Ради нее я бы прошел сквозь все круги ада и вернулся. Она того стоила.
Я набрал номер Натии, и она промурлыкала в трубку:
– Ну что, Дом, ты получил курорт мечты и развлекся. Ты счастлив? Потому что мне известно, что ты воспользовался ею, чтобы создать нужный тебе информационный фон в прессе перед открытием. Это же очевидно.
Я опустился в кресло в кабинете и плеснул себе виски, понимая, что без него не обойтись в последнем разговоре с бывшей. Я твердо решил выбраться из этой черной дыры, чтобы обрести свет с Кларой.
– Да, я воспользовался ей. Для прессы она оказалась идеальной девушкой. Что скажешь?
– Она справилась со своей ролью, но не задержится с тобой, когда до нее дойдет.
– Она согласилась, Натия. Согласилась переехать ко мне. Согласилась на все.
Натия фыркнула:
– Она что, решила, ты в нее влюбишься? Ты не сможешь любить ее, как любил меня, Дом. То, что между нами…
– Ничего, – оборвал я ее. – Я же сказал, что никогда не буду любить так, как тогда. И сейчас не люблю и не желаю. С тобой я наслаждался теми чувствами и стремился к ним. Но с ней я ненавижу их и всеми силами избегаю.
– Почему? – прошептала она, словно боясь услышать ответ.
– Потому что знаю: любовь к ней не просто причинит мне боль, как твоя. Она меня раздавит. Но даже так – это единственная любовь, которую я хочу испытывать до конца своих дней.
Я помедлил, прислушиваясь, ответит ли Натия, осознает ли, что настал момент извиниться и наконец отпустить меня. В трубке царила мертвая тишина.
– Люди посчитали, что я шутил, заявив, что она станет моей будущей женой. Но я не шутил, Натия. Если ты хоть косо взглянешь на мою будущую жену после сегодняшнего вечера, я приду по твою душу. Разнесу карьеру в пух и прах, сдам федералам за отмывание денег и выставлю тебя на всеобщее обозрение как лживую дрянь, которой ты и являешься. Уяснила?
– Дом, я бы никогда…
– У нас на руках доказательства всех твоих нелегальных операций. Так что не смей связываться с ней или со мной. Никогда.
Я повесил трубку.
Больше говорить с ней было не о чем. Ее слова отныне не имели для меня никакого значения.
Мне предстояло обдумать, как сделать Клару своей женой, а для этого придется унижаться и добиваться вновь ее доверия. Начал с электронных писем, просидев за столом до глубокой ночи, и лишь потом, вспомнив о ее просьбе предоставить личное пространство, отправился спать в свою комнату.
Однако утром, проснувшись, я обнаружил, что Клара исчезла.
Глава 38. Клара
– ДА, Я ВОСПОЛЬЗОВАЛСЯ ЕЮ. Для прессы она оказалась идеальной девушкой. Что скажешь?
И он выдержал паузу, дожидаясь ее ответа.
Снова тишина.
– Она согласилась, Натия. Согласилась переехать ко мне. Согласилась на все.
В его голосе звучало столько эмоций: гнев, боль и глубокая привязанность к ней, что слушать дальше было просто невыносимо.
– Ничего. Я же сказал, что никогда не буду любить так, как тогда.
Я отстранилась. То, как твердо он повторил свои слова, насколько мощно выплеснулись его эмоции, сам звонок посреди ночи, – все безоговорочно вытесняло меня из его мира.
Я тихо собрала вещи, быстро отправила письма и рано утром написала Эви, чтобы узнать номер Декса.
Она тут же перезвонила:
– Что случилось?
– Мне нужно где-то остановиться. Я не могу жить здесь с Домиником после того, что произошло прошлой ночью между ним и Натией.
Она молча ждала, но я не собиралась ничего объяснять.
– У нас есть квартира в Лос-Анджелесе, где мы с Декланом живем. Приезжай. Я договорюсь, чтобы консьерж тебя пропустил.
– Нет. Мне нужно найти собственное жилье и… – Я глубоко вздохнула. Мне не нравилось отказывать, но речь шла о моем выживании. А оно не знает формальностей и не берет в расчет чужие ожидания.
– Хорошо. Я скину тебя адрес меблированной квартиры. И предупрежу консьержа о твоем приезде. Но ты же в курсе, Клара, что теперь ты совладелица? Понимаешь? Это все частично
