эти твои слова никоим образом не изменят мое решение.
– Я не хочу, чтобы ты… умер. – Перед глазами снова встают воспоминания, как он возвращается раненый, его почти несет Азмаль после похода в жилище Харлоу, и у меня снова перехватывает дыхание.
– Спасибо, очень мило с твоей стороны, – с сарказмом отвечает он.
– Ты перестанешь огрызаться? Я волнуюсь за тебя, ты собираешься рисковать жизнью из-за безумной мысли об оскорбленной чести ребенка-переростка, который не хочет, чтобы кто-то трогал его игрушки!
Рид разражается смехом:
– Ты правда считаешь, что мой брат затеял эту дуэль, чтобы защитить свою честь? Или потому что ревнует тебя? – Он кладет пистолет в деревянный футляр и передает Азмалю, который выходит, оставляя нас одних. – Ты понимаешь, что это месть за то, что я сделал с нашим отцом? Восемнадцать лет он ждал, чтобы отплатить мне, – не мог же он выстрелить в двенадцатилетнего мальчика, но теперь, когда я взрослый, у него железное алиби.
– Так ты справляешься с прошлым: либо ты убиваешь его, либо оно тебя? – ужасаюсь я.
– У меня довольно хороший прицел, натренированный.
Я подхожу к нему и трясу, но он просто стоит.
– Перестань вести себя так равнодушно! Я умоляю тебя не поддаваться этому сумасшествию, а ты просто меня игнорируешь!
Рид сжимает мои запястья, останавливая мои истерические удары.
– Я игнорирую не тебя, а тот факт, что ты в любом случае, соглашусь я на дуэль или нет, выйдешь за него замуж.
– Но нужен мне ты! – Я делаю вдох, тщательно обдумываю слова, которые собираюсь произнести, осознавая, какие последствия они за собой повлекут. – Завтра утром, на рассвете, мы с тобой сбежим вместе. Мы поедем в Гретна-Грин и поженимся. – Гретна-Грин – Лас-Вегас эпохи Регентства.
– Ты хочешь сбежать со мной?
– Да. Никаких дуэлей, никаких принудительных браков, никакого притворства ради приличий. – Я знаю, что этот выбор поставит мою семью, и особенно Арчи, в затруднительное положение, но не собираюсь быть жертвенным агнцем.
Мы не раскроем дело Эмили, заговор, ничего из этого, но мы тратили себя на все, кроме собственной жизни. Пришло время двигаться дальше и подумать о нас самих.
На прежде бесстрастном лице Рида появляется улыбка.
– Ты выбираешь меня?
– Тебя, сегодня и навсегда. – Наши пальцы крепко переплетаются. – Мне понравилось быть миссис Нокс прошлой ночью, и я хочу быть ею каждую ночь своей жизни.
Рид подхватывает меня под колени, поднимает и несет в свою комнату, где мы вместе падаем на кровать.
– В таком случае пришло время подтвердить наши клятвы.
Не знаю, для всех ли секс такой или он так прекрасен только с Ридом, но чем больше мы им занимаемся, тем больше мне хочется.
Узнай об этом Мэй, она бы аплодировала стоя.
У меня осталось всего два презерватива из тех, что она мне подарила. Но ведь с Ридом у нас уже не случайный секс.
Во сне я чувствую, как Рид поворачивается в постели, поэтому открываю глаза и вижу, что он лежит на боку и смотрит на меня.
– Ты не спишь? – сонно спрашиваю я.
– Смотреть на тебя лучше. Хочу выучить твое лицо до последней черточки.
– У тебя для этого впереди вся жизнь.
– Сегодня ночью ты особенно прекрасна. – Он убирает волосы с моего лица. – А ты засыпай, поспи за меня.
Я снова закрываю глаза, все еще улыбаясь.
Каждую ночь теперь я буду с ним, окутанная его теплом и запахом.
Воскресенье, 16 июня, 1816 год
65
Сплю я глубоко и долго и с трудом просыпаюсь, когда сквозь шторы пробиваются первые лучи солнца.
Нам пора.
Протягиваю руку, чтобы разбудить Рида, но его рядом нет, кровать пуста.
Он дал мне поспать подольше.
В любом случае мы не можем терять времени, поэтому я быстро одеваюсь и спускаюсь вниз, искать его, но вокруг тихо, и меня встречает лишь Сунь-И.
– Где Рид? – спрашиваю я. – Он встал раньше, но меня не разбудил.
Она раздраженно смотрит на меня:
– Он на Меловой ферме, где еще ему быть?
– Меловая ферма? – выдыхаю я. – На дуэли?
– Азмаль – его секундант, они уехали двадцать минут назад.
– Вот дьявол! – восклицаю я.
66
Я изо всех сил стараюсь разбудить Арчи и даже спихиваю его с кровати, чуть не устроив ему сердечный приступ.
– Нам срочно надо на Меловую ферму, немедленно! – приказываю ему я.
– Меловая ферма? – растерянно повторяет он, еще не стряхнув с себя сонное оцепенение.
– Остановить дуэль. И отказаться ты не можешь! Одевайся и идем, может быть, уже поздно!
Он смотрит на меня со смесью жалости и смирения, надевает первую попавшуюся одежду и жестом приглашает следовать за ним в конюшню.
– Поедем верхом, так быстрее.
Мы пересекаем Лондон через рабочие кварталы, там живут те, кто крутится, сводит концы с концами, пока дворяне храпят в своих постелях. Мы направляемся на север, к тому, что в будущем станет оживленным и живописным Камденом, но пока тут только поля.
На месте дуэли секунданты изучают револьверы соперников.
– Ты солгал мне! – гневно кричу я Риду, спрыгивая с лошади. Он никогда и не собирался бежать со мной в Гретна-Грин, просто сделал вид, чтобы я успокоилась.
Но он не обращает на меня внимания. Рид берет пистолет, Чарльз делает то же самое. Они встают спиной друг к другу на линии посередине и начинают отходить в противоположных направлениях.
Я дергаюсь вперед, но Азмаль удерживает меня за руку. Все мои попытки вырваться ни к чему не приводят.
– Рид! Рид! Подойди ко мне!
Никакой реакции, как будто мой голос потерял звук.
В землю с каждой стороны вбиты три столба.
– Что сейчас будет? – спрашиваю я Азмаля, задыхаясь от беспокойства и быстрой скачки.
– Первые два выстрела они сделают со ста шагов. Если никто не попадет, они подойдут ближе, до семидесяти пяти, если победителя все еще не будет, то до пятидесяти, – сухо объясняет он.
– То есть если на пятидесяти шагах после двух выстрелов никто не пострадает, дуэль окончена? – За меня этот вопрос задает беспокойство.
– Нет, на пятидесяти шагах стрелять можно сколько угодно.
Пока один из них не умрет.
Я никогда не чувствовала себя человеком хуже, чем сейчас: я болею за Рида, надеюсь, что Рид победит, надеюсь, что он будет жить, но это означает, что также я подсознательно надеюсь, что Чарльз умрет.
Я ничего к нему не чувствую, не уважаю, он мне даже неприятен, но это не означает,
