человека, который сам меня пригласил, ты изо всех сил стараешься сделать эту поездку невыносимой. – Я скрестила руки. Потом отстегнула ремень безопасности и перебралась на соседнее сиденье, увеличив дистанцию между нами.
Через две минуты он вновь захлопнул ноутбук, отстегнул мой ремень безопасности, несмотря на мои сопротивления.
– Что ты делаешь?
– Возвращаю тебя на место, где тебе и положено быть, маленькая бунтарка.
– И где же? – поинтересовалась я, но голос предательски дрогнул. Мы не обсуждали, куда движутся наши отношения, но в воздухе витало ощущение, будто мы вернулись к букетно-конфетному периоду, и я опять мучилась вопросом, что ему необходимо на самом деле.
– Рядом со мной, детка. Всегда. – Он схватил меня за бедро и притянул к себе.
В этот момент мы проехали мимо окрестности, где на покатом холме искрился пушистый снег.
– Можно остановиться? – прошептала я.
Он на секунду задержал на мне взор, затем кивнул и попросил водителя затормозить. Я буквально выпрыгнула из автомобиля, когда отключился двигатель. Есть что-то особенное в пейзаже, расписанном белым цветом и залитом яркими солнечными лучами. Я ощутила прикосновение ветра к коже, вдохнула прохладный воздух и заметила, что вокруг стояла тишина.
– Порой мне нравится именно этот белый цвет, который способен восхитительно укутать окружающие нас вещи, ты согласна? – негромко произнес Доминик.
Когда я обернулась к нему, он улыбался, а во взгляде плясали озорные искорки.
– Но порой требуется нечто, что нарушит это совершенство, верно? – Не дав ему ответить, я бросилась в снег и принялась кружиться на месте. Потом зачерпнула пригоршню и с хохотом подбросила вверх. Каким же он был ледяным и невесомым!
Доминик только качал головой, глядя на меня, и я выкрикнула:
– Иди побегай со мной, фальшивый парень.
Он закатил глаза и усмехнулся, шагнув на заснеженное поле. Его черный костюм резко контрастировал с моим длинным платьем, развевающимся на ветру.
– Клара, я не твой фальшивый парень.
– Ладно. Тогда какой ты?
– Настоящий.
Я посмотрела на руки, зрение вдруг затуманилось, а кожа, казалось, приобрела сероватый оттенок. Согнула пальцами, но цвет вернулся лишь к двум. Окружавший меня ландшафт начал меркнуть.
– Мне нехорошо, Доминик, – пробормотала я и потеряла сознание.
Глава 41. Доминик
ОНА СДЕЛАЛА один резкий вздох, в котором смешались ужас и изумление. Затем ее рука потянулась вперед, тело рухнуло, а мое сердце чуть не остановилось.
Я давно знал, что Клара – не просто раздражающая деталь в моей жизни, которая никак не желала встать на место. Но теперь это подтвердилось окончательно: она была не деталью.
Она представляла собой головоломку.
Всю мою жизнь.
Я не игнорировал ее в машине специально по дороге в горы, поскольку мысленно репетировал, как буду умолять ее навсегда остаться со мной. Пусть меня злило, что она вносила яркие краски в черно-белую гамму моей жизни и отеля, но мне это доставляло определенное удовольствие.
Только вот в тот момент все эти доказательства были ни к чему.
Когда человек, озаряющий твой мир, вдруг начинает танец со смертью у тебя на глазах, реакция бывает катастрофической. Я упал вместе с ней в снег, успев подхватить до того, как она ударилась о землю. Ее веки сомкнулись лишь на секунды, утрата длилась пару мгновений, но эти секунды стали самыми значимыми в моей жизни. Они навсегда врезались в память, выжгли чувства на сердце и окончательно утвердили мою решимость никогда не отпускать ее.
Едва очнувшись, она попыталась отмахнуться от случившегося и сказала, что на следующей неделе пойдет к врачу, но я уже вызвал 911. Я сидел в машине скорой помощи, ощущая себя беспомощным, пока медики проверяли ее жизненные показатели и обсуждали диагноз, что-то про синдром Рейно[7] на фоне волчанки, и не выпускал ее руку ни на миг.
Сейчас, когда я находился в больничной палате, меня не отпускала мысль: знала ли она, на какой пошла риск, осознавала ли, насколько хрупка человеческая жизнь? Вероятно, до произошедшего сегодня я и сам этого не понимал.
– Мисс Милтон, назовите лицо, с которым следует связаться в случае чрезвычайной ситуации.
– Со мной, – вклинился я в разговор.
Она равнодушно взглянула на меня, затем на Клару:
– А он ваш…
– Будущий муж, – выпалил я, не дав Кларе и рта раскрыть.
Она прищурилась, очевидно желая поспорить со мной, но сдержалась, когда я жестом подозвал медсестру за документами. Клара лежала в больничной палате, и ей не следовало заниматься этим.
– Часть ее документов есть в системе, но нам понадобится обновленная история болезни. Вы из Флориды, верно?
– Да, – подтвердила Клара, но едва медсестра вышла, как она скрестила руки. – Хватит вводить людей в заблуждение!
– О чем ты говоришь?
– Мы встречались понарошку, а потом расстались.
– Хм… Что-то не припомню, чтобы мы расстались, когда я занимался с тобой сексом на столе Валентино.
Ее взор метнулся к двери палаты.
– Доминик, не время для твоих грязных словечек и…
– Я был рядом, когда ты упала и потеряла сознание. – Я крепко зажмурился на секунду, заново переживая тот ужас, когда казалось, что она вот-вот выскользнет из моих рук. – И я сейчас здесь. Дай мне разобраться с этим. Знаю, возможно, твоя семья в прошлом не уделяла тебе внимания, возможно, ты чувствовала себя второстепенной, недостойной или просто чьей-то идеей. Но для меня ты важна. Ты – моя единственная мысль. Понимаешь? Разреши мне быть твоим настоящем парнем сейчас, ладно? А когда ты будешь дома, вне этих стен, и поймешь, что не хочешь строить со мной отношения, то просто скажешь мне об этом, договорились?
Она приоткрыла рот, но тут же сомкнула губы. В наступившей тишине в палату вошла другая медсестра, и все пошло своим чередом. Клара улыбалась врачам, которые сообщали ей новости, кивала медсестрам и несколько раз позволяла им перебивать себя, когда они расспрашивали о симптомах.
Я изо всех сил держался в стороне, пытаясь не вмешиваться. Целый день ушел на ее обследование, и доктора констатировали, что девушке необходимо остаться на ночь, поскольку будут проводиться дополнительные анализы.
Пока она спала, я выслушивал отчеты врача.
– Учитывая поражение почек, вероятнее всего, мы диагностируем волчаночный нефрит.
– И что это значит?
Врач тяжело вздохнул:
– Заболевание почек, которое потенциально приведет к почечной недостаточности. В перспективе может потребоваться диализ[8] или пересадка…
Господи, они хоть осознавали, какой стресс вызовут у нее эти бесконечные визиты?
– Тогда определите, подхожу ли я в качестве донора.
– Риски весьма высоки, – нахмурился он.
