преступает черту дозволенного. Это ведь совершенно неправильно, постыдно, порочно…
— Ева, просто начни раздеваться, — подсказал шёпот Крицкого. — Растворись в моменте, не думай.
Она медленно расстегнула верхнюю пуговицу на блузке. Глаза предпочла держать закрытыми. Затем ещё несколько застёжек покинули петли. Распахнула края, давая обзор на сочную грудь в прозрачном чёрном бюстье. Влад резко втянул ртом воздух. Она улыбнулась, запрокинула голову — под затылком оказалась его рука — и повела ладонью от шеи к груди, покружила вокруг мягких холмиков, чуть придавила правый, затем левый, прогнулась в пояснице и неспешно спустила чёрную сеточку, обнажая съёжившийся сосок.
Влад наклонился и подул на него. Ева вздрогнула от неожиданности, запустила свободную руку в свои волосы на макушке и робко простонала.
— Я не прикасался, — словно оправдался он и срывающимся голосом попросил, — продолжай, красивая, продолжай.
Она потёрла тугой комочек между пальцами, немного оттянула и переключилась на другую грудь. Влад повторил свой трюк с холодным воздухом изо рта. Ева простонала уже глубже.
— Блядь, с ума сводишь.
Она открыла глаза, увидела его лицо прямо перед собой и коварно улыбнулась. Одновременно двумя руками сжала грудь и выгнулась ещё сильнее. Правую ладонь опустила к рёбрам и впалому животу. Пальчиком покружила вокруг пупка и резко нырнула под пояс костюмных брюк.
— Ев, сними хотя бы брюки, — единым духом выпалил Влад.
— Добавь волшебное слово, — она игриво закусила нижнюю губу и вздрогнула, когда подушечка её пальца коснулась клитора.
— А ну живо блядь, — со смешком выговорил он, и оба расхохотались. Затем склонился и прошептал на ушко, — пожалуйста, сними их.
Впору праздновать ещё одну маленькую победу. Ева изогнулась, расстёгивая пуговицу и молнию и полностью сняла брюки. Залезла с ногами на диван, широко развела в стороны и вернула руку под полупрозрачную ткань трусиков.
— Вставь в себя пальчики, я хочу послушать, какая ты мокрая.
Она тяжело задышала через приоткрытый рот, вновь запрокинула голову, устроив затылок на его руке, и томительно нежно погрузила в себя два пальца.
— Можно я сдвину бельё? — Влад говорил очень отрывисто, словно вот-вот был готов сорваться и наплевать на все правила игры.
— Да-а, — выдала со стоном и начала двигать кистью.
Он прижался рукой к её телу. Предплечье накрыло сосок, запястье легло в опасной близости с центром удовольствия, а пальцы будто нечаянно коснулись кожи на бедре. Сдвинул в сторону мешающую обзору ткань и несколько раз провёл запястьем круговую линию.
Ева начала задыхаться и ускорила движения пальцев.
— Не убирай руку, — попросила в отчаянии и приподняла бёдра, чтобы самой прижаться к его запястью. — Продолжай. Я скоро кончу.
— Открой рот шире, — он уже почти рычал и неотрывно следил за её резкими движениями. Провёл двумя пальцами по влажным складочкам, собирая соки. Она вздрогнула от ощущений.
Влад положил пальцы ей на язык и коротко велел:
— Соси.
Она жадно обхватила его губами и стала слизывать свой вкус с его пальцев. Глаза в глаза. Сумасшествие, пряное и такое острое, что хотелось кричать.
— Ты всё ещё против, чтобы я дрочил? Потому что я блядь сейчас взорвусь и отымею тебя.
— Ай, — её лицо исказила мука нестерпимого удовольствия, — Вла-а-ад, я…
Не дожидаясь разрешения, он спустил резинку спортивных штанов, вынул перевозбуждённый член и резко задвигал рукой, той самой, которую она облизывала.
Ева забилась в конвульсиях. Влад, не прекращая своего занятия, припал губами к её соску и целиком вобрал в рот, мычал и постанывал, продлевая её сладкую агонию, а когда она пришла в себя, то встала на четвереньки и потянулась губами к головке.
Влад зашипел, едва кончик языка коснулся нежной плоти. Ускорил движения рукой. Ева сомкнула губы и попыталась подстроиться под его ритм. На вкус он был чуть солоноватый и невероятно приятный, как бархат с лёгким оттенком горького шоколада.
Он убрал ладонь, сместил на затылок и начал двигать бёдрами.
— Убери зубки, — попросил на выдохе. — Да, вот так. У тебя охеренный ротик. Гладь язычком, я близко. Проглотишь?
Она подняла взгляд и качнула головой.
— А надо, Ева. Я пиздец как хочу кончить тебе в рот.
Она промычала в знак протеста, и эта вибрация голосовых связок начисто сорвала все планки. Влад выскользнул, поднял к себе строптивую девицу, впился жгучим поцелуем ей в губы, а член просунул между ладными бёдрами и, скользя вдоль влажной ткани трусиков, в несколько ритмичных движений достиг разрядки.
Ева едва ли оставалась в здравом уме. Влад так гортанно рычал ей в рот, наглаживая её язык своим, что теперь этот чисто животный звук будет преследовать её во всех эротических снах и фантазиях. Она буквально повисла на его плечах и почувствовала, как медленно стекает его сперма по внутренней стороне бёдер.
Как выяснилось, играть по правилам они оба не умеют. Что ж, так даже интереснее.
Глава 4
Влад проснулся до звонка будильника, глянул на часы: 6:25. И мысли сами собой перекинулись на преподавателя этики и эстетики, как случалось теперь в каждую свободную минуту.
О чем свидетельствовала та скорость, с которой она вчера от него сбежала? Сорвалась с дивана, как ошпаренная, за три минуты приняла душ и, потупив взгляд в пол, мышью скользнула за дверь. Ни тебе «до свидания», ни позволения подвезти — вообще ничего, что говорило об одном. Он облажался, форсировал события, накинулся на неё там, где следовало аккуратно кружить и выжидать. Снова косяк. И всему виной неуёмный темперамент. Рядом с ней мозги вырубало, все стратегии рушились, продуманность на десять шагов вперёд летела к чертям.
Совсем как в тот раз с её разбитой машиной. Ведь просто хотел поговорить, воспользоваться эмоциональным раздраем, сыграть на удивлении, а всё пошло через жопу. Зачем-то стал запугивать, изнасилованием стращать — олух, что тут ещё скажешь. И тогда вроде выгорело, она поддалась, приняла на себя роль жертвы, которую домогается психически неуравновешенный маньяк. Красава, Влад, добился успеха у женщины.
Он встал, умылся, приготовил простецкий завтрак из яичницы с сосисками и попутно гадал, какой она будет сегодня. Вряд ли опять напялит шкуру невинной овечки, скорее врубит непреклонную стерву, которая искренне сожалеет о минутной слабости. А значит, ему вновь предстоит ломать глухую стену непорочности. Эта песня хороша, начинай сначала!
Ради эксперимента он отправил Еве сообщение:
«Поужинаешь сегодня со мной?»
В правом нижнем углу возникла одна серая галочка, что означало, что послание отправлено. Однако вторая рядом с ней не возникла, не говоря уже о смене окраски на синий цвет. Моралистка либо отключила на ночь телефон, либо добавила
