поздней осени Галина Петровна жила на даче, где обожала копаться в земле, радовалась, что у нее легкая рука и все растет как на дрожжах, хотя была она человеком сугубо городским и садово-огородную науку постигала только последние годы. Раньше дачные заботы ложились на плечи ее мужей, а она, только оставшись одна, ощутила к ним вкус.
По вечерам они с соседками по поселку собирались у кого-нибудь дома — пробовали варенье, осматривали клумбы, пили настоянный на травах чай, в жаркую погоду выбирались к местной речушке. На дачу часто приезжали ее дети — сын и дочь — со своими семьями, детьми, становилось шумно, весело. А когда они уезжали, Галина Петровна не огорчалась, даже радовалась, потому что к концу этих визитов все-таки уставала от шума, производимого внуками, и от большого количества эмоций. Но каждый раз она знала, что сможет увидеться и с детьми, и с внуками в любое время. Или, по крайней мере, поболтать с каждым из них по телефону.
Хорошие у нее получились дети. Хотя сыну пришлось расти при трех отцах, зато дочке повезло больше — только при одном собственном. Когда два года назад он заболел, а потом как-то быстро отошел в мир иной, дочь первое время не отходила от матери, всячески поддерживая и отвлекая. Полгода они вместе чуть ли не каждый день ездили на кладбище. Это было тяжелое время. Галина Петровна ужасалась своему женскому одиночеству, вспоминала, как мало времени проводили они с мужем вместе, как часто ссорились, и обычно затевала выяснение отношений именно она. А ведь он был очень неплохим человеком, добрым, терпел ее нелегкий характер, хорошо относился к пасынку, даже подбрасывал тому денег тайком от нее. По теперь мужа нет на свете и некому сказать спасибо за то добро, что она от него видела.
Постепенно Галина Петровна успокоилась, перестала просыпаться по ночам, научилась полагаться во всем на себя — одним словом, свыклась со своим вдовством.
— А вы помните, Галина Петровна, как эта новая мадам приходила одна выбирать себе кофточку? — прервала ее размышления Света. — Все перемерила раз по пять, я три часа около нее крутилась, а она даже поблагодарить не удосужилась.
Света смешно вздернула носик, закатила глаза и томным голосом произнесла:
— Андрей Михайлович все оплатит!
Вторая продавщица засмеялась. А Галине Петровне вдруг стало неприятно. Она вспомнила, как высокомерно вела себя эта молодая де вина и как обхаживал ее Андрей Михайлович. Ну что за подлость по отношению к близким людям?! Нельзя же так унижать собственную жену! И она сказала Свете:
— Закрывай магазин, а я сама с ней сейчас поговорю.
Наташа допивала вторую кружку кофе, когда директриса вернулась. Ей вдруг показалось, что от слов Галины Петровны зависит вся ее дальнейшая жизнь, что она сейчас разрушит спокойное Наташино существование, случится что-то непоправимое, и ей захотелось закрыть уши и ничего не знать.
— Поправился кофе? — Галина Петровна открыла шкаф, достала две рюмки и начатую бутылку «Хенесси». — Это нам не помешает.
Она разлила коньяк и села напротив Наташи.
— Ваш муж действительно покупал у пас в магазине одежду для одной молодой красивой девушки. Возможно, это ни о чем не говорит. Хотя, впрочем, ему не хотелось, чтобы вы о чем-то знали. Понимаете, что я попала в щекотливое положение?
— Да, — смогла вымолвить Наташа и залпом выпила коньяк. — Спасибо, я пойду. — Она заторопилась.
— Подождите. — Галина Петровна налила еще. — Побудьте еще пять минут. Раз уж так получилось, мне хотелось бы сказать вам очень важную вещь.
Она подождала, пока гостья снова устроится в кресле.
— Давайте еще немного выпьем.
Наташа послушно пригубила из рюмки.
— В нашей жизни случаются, к сожалению, измены, — продолжила Галина Петровна. — Но не надо рубить сплеча. Сделайте вид, что вы ничего не знаете, живите своей жизнью, развлекитесь как-нибудь, но к нему не приставайте.
— Почему? — судорожно сглотнув, спросила Наташа.
— Потому что страсть пройдет, но то, что вы можете сейчас сделать, разрушит ваши отношения.
— А разве их можно наладить?
— Деточка моя, — Галина Петровна достала из стола сигарету, хотя бросила курить еще десять лет назад, а пачку «Парламента» держала исключительно для гостей, — наладить можно все, пока люди живы. У меня была точно такая же история с первым мужем. Я любила его безумно. А потом тоже совершенно случайно узнала, что он встречается с другой женщиной. — Она помолчала. — Мне жить тогда не хотелось. Я не думала о том, что у меня есть сын, надо его поднимать, о себе не думала — что я еще молодая, красивая, все впереди. Я тогда словно помешалась. Поэтому я понимаю, как вам сейчас тяжело. И это еще долго будет продолжаться, а потом пройдет, и ваши переживания будут казаться такими глупыми.
— Вы помирились?
— Нет. Я устроила скандал, забрала ребенка, ушла, подала на развод. Он пытался вернуть, но я не могла простить. Но вы и представить себе не можете, как я потом жалела об этом! Мы оба мучились. Он стал жить с той женщиной, потом с другой, неудачные браки, пристрастился к бутылке — в общем, жалкое зрелище на сегодня. А я вышла замуж за человека, которого совершенно не любила и который меня раздражал. И все только для того, чтобы первый муж узнал и извелся от ревности. У меня любовники появились, хотя никто на самом деле не был нужен. Так, для самоутверждения. Тогда я поняла, что очень часто измены ничего не значат. Ерунда все это, минутное помешательство. Если бы начать все сначала, я простила бы своего первого мужа и не делала из этого трагедию.
— Говорите, она молодая и красивая? — Наташа повертела рюмку в руках. — Все хотят молодых.
— Хотят разнообразия. — Галина Петровна улыбнулась. — А состоявшиеся богатые мужчины нужны всем. На них всегда охота. Зачем вам его отдавать? Пусть будет. На всякий случай.
— Скажите, а что он ей покупал?
— Обычные тряпки. Не думайте об этом. Мода меняется, тряпки устареют, а ваш муж останется с вами.
— Я все-таки пойду. — Наташа неуверенно поднялась. — Спасибо вам.
— Если захотите поговорить — звоните, мы можем встретиться. — Галина Петровна тоже встала, чтобы проводить гостью. — Вот мой домашний номер. В любое время, я поздно ложусь спать.
Слава, судя по всему, заснул, заперевшись в машине. Наташе пришлось несколько раз постучать в окошко, чтобы он открыл ей дверь.
— Долго вы, я задремал. — Слава потянулся и повернул ключ зажигания. — Теперь домой?
— Да, — согласилась Наташа.
Она откинулась в кресле и закрыла глаза.
Машина выехала на Кольцевую автодорогу, не
