Анастасия Слугина - Над нами общее небо

      Сцена опустела, а в голове продолжала биться в истерике только одна мысль. Сейчас она его увидит, и он будет очень близко от нее. Даже через тысячи километров она чувствовала его энергетику, а сейчас он здесь так близко, поджилки тряслись и ноги подкашивались. Секунды до выхода показались вечностью. Но при первых звуках весь стадион ожил, как один огромный улей. Публика кричала, еще больше усугубляя Лерино состояние. Она огляделась вокруг: море голов, рук, плакатов, флагов, все вокруг возбужденно скандировали, ожидая своих любимчиков. Лера загородилась от шумной толпы полями шляпы. В ушах был только гул, ей хотелось покинуть это место, но Роберт стоял сзади и, крепко ее обнимая, контролировал ситуацию.

      Софиты резко погасли, на демонстрационном экране появилось пять мужских силуэтов. Они выходили из недр сцены под первые аккорды своего хита восемьдесят четвертого года. Сердце бешено колотилось от волнения, музыка сотрясала все тело и, наверное, даже землю под ногами. Находясь довольно-таки близко, можно было видеть, как ребята наслаждались реакцией зрителей, стоя на сцене. Первыми свои места заняли Робби, Джек и Стив. Карл и Джон выходили последними. 

      Джон сделал глоток красного вина, посмотрелся в зеркало и попрыгал на месте. В гримерку заглянул Марк.

      - Джон, давай, ты готов? Все в сборе. Растяжку отработал?

      - Да, массажист только ушел, все, выхожу, - в холле, перед его гримеркой стояла его группа и пару ассистентов. - Ребята, все как всегда, выкладываемся по полной, не лажаем, не работаем на камеры, - он вытянул руку, и члены команды скрестили свои руки. - Все, поехали! - он улыбнулся подошедшей Аманде.

      - Да, сэр!

      - Если что-то пойдет не так, отдайте им на растерзание девушку, - Аманда, вытирая полотенцем вспотевшее от выступления лицо, громко охнула. А команда дружно засмеялась. Проходя мимо нее, Джон подмигнул и быстрым шагом преодолел расстояние до сцены. Увидев скандирующую публику, он помедлил и широко улыбаясь, поприветствовал толпу.

      По телу, от кожи головы до пяток, пронеслась толпа мурашек. Члены группы излучали что-то необъяснимое, заставляя откликаться самыми укромными, самыми дальними уголками души и сердца. И вот она его увидела, он, не спеша, подошел к микрофону и помахал аудитории руками. Джон очень легко, словно по мановению волшебной палочки, управлялся с толпой, которая в ту же секунду поприветствовала его в ответ криком и ответным волноподобным маханием рук. На нем были обычные черные обтягивающие джинсы и темно серая безрукавная рубашка с названием группы на нагрудном кармане и названием нового альбома на спине. Прильнув к микрофону, он запел, а Лера, зажмурив глаза, заплакала. Было нестерпимо тяжело видеть и чувствовать его так близко и не иметь возможности прикоснуться или даже хотя бы перехватить его взгляд. Она пыталась успокоить саму себя, что переполнявшие чувства улягутся минут через десять, и она сможет наравне с другими наслаждаться концертом теперь, как ей казалось, чужого человека. Вокруг тысячи людей, большая часть из них девушки, которые многим бы пожертвовали просто за один пронзительный взгляд. А у нее все это было, пока она сама не решила от этого отказаться и уйти, чтобы не мешать ему или себе. В этом она пока не разобралась до конца, решив, что ей нет места рядом с ним. Она просто не готова делить его с этой бешеной толпой фанатов, не говоря уж о фанатах во всем мире. 

      Лера сконцентрировалась на своих мыслях и сказала себе: «Так, Валерия, хватит думать, ты на концерте очень известной группы и забудь о том, что между вами было хотя бы на три часа и просто наслаждайся. Сзади стоит человек, который для тебя достал эти билеты и ободрал городскую клумбу лишь бы тебе было приятно. А ты все мучаешь себя никому не нужными размышлениями, просто расслабься и отдай себя в руки концертному драйву». Она попрыгала на месте, как боксер на ринге, и, сняв с себя шляпу, резко повернулась к Роберту, он перевел на нее удивленный взгляд и наклонил голову внимательно ожидая того, что хочет сказать ему Лера, но она ничего не сказала, а просто притянула его к себе и поцеловала. И этот поцелуй был для него самым лучшим и долгожданным подарком. Девушка отстранилась и, широко улыбаясь, вернула шляпу на голову.

      - Ого, круто, - касаясь своих губ, растерянно сказал Роберт.

      - Роберт, спасибо тебе за все, ты лучший! - ответила она и отвернулась к сцене. С этим неожиданным поцелуем ушла вся ее неуверенность, она влилась в людскую толпу и начала повторять за Джоном слова его песен. Которые теперь для нее стали чем-то большим, чем просто музыка. Она с восхищением смотрела на солиста, который когда-то принадлежал ей, но это была только их тайна. А сейчас он принадлежал каждому здесь присутствующему человеку, он дарил частичку себя каждому, потому что они в этом нуждались. В этом заключалась суть его жизни, вбирая в себя любовь публики, взамен он дарил музыку, и ему это доставляло удовольствие. Оглушающие звуки уже не так давили на уши, сердце начало биться в такт, и тяжелый камень раздумий и волнения упал, облегчая девушке душу.

      Джон пел и изучал ближайшие ряды публики, в каком-то нервном напряжении глаза метались от лица к лицу, и он не мог понять, что же так его беспокоит, спустя несколько песен он понял. В воздухе витал образ Леры, и чем это было вызвано, он не знал, но чувство ее присутствия его не покидало. Во время гитарного соло Карла, Джон подскочил к Марку, который наблюдал за шоу из глубины сцены.

      - Марк, у меня ощущение, что Лера здесь, - сказал он и глотнул воды из стакана.

      - Кто здесь?

      - Лера, я чувствую ее, - сказал он и вернулся в центр сцены. Джон продолжал петь, но все его внимание было приковано к публике. Он искал ее глазами в толпе, сердце стучало быстрей, чем обычно, а мысль о том, что она может быть здесь, вселяла в него неведанную силу. Во время очередного гитарного соло Джон сказал Марку: