взгляд. В горле вдруг пересохло. Захотелось чего-то холодного. Резко, почти до навязчивости. Она представила мороженое. Белое. Или шоколадное. Или сразу несколько шариков. Холодное, сладкое, тающее. Очень захотелось выйти отсюда. Она посмотрела на часы, потом на дверь.
— Мы скоро? — тихо спросила она, не зная, к кому именно обращается.
Ей безумно хотелось покинуть клинику. И мороженого. Много мороженого. Вкусного.
Давид молча выслушал врача, коротко кивнул, словно ставя точку. Эрик уточнил что-то вполголоса, получил ответ, нехотя согласился. Напряжение, державшееся весь день, медленно ослабло — не исчезло, но отпустило хватку.
Они подошли к Ванессе почти одновременно.
— Всё, — сказал Давид спокойно. — Рекомендации получили. Ничего критичного. Можно ехать.
Ванесса сползла с кушетки, потерла лицо ладонями и закатила глаза — устало, чуть капризно.
— Слава богу… — протянула она. — Я так устала, что готова расплакаться. И вообще… — она посмотрела на них с мимолётной надеждой, — я бы очень хотела съесть что-нибудь вкусненькое.
Давид усмехнулся, будто именно этого и ждал.
На улице он закурил, щёлкнув зажигалкой, и, выпуская дым, кивнул в сторону соседней улицы.
— Мороженое будешь? — спросил он почти лениво. — Недалеко открыли кафе. Говорят, там адский выбор.
Ванесса остановилась, посмотрела на него и вдруг расплылась в широкой, живой улыбке — такой настоящей, что Эрик невольно замедлил шаг.
— Тогда почему мы так медленно идём? — возмутилась она искренне.
— Не замечал за тобой раньше такой страсти к мороженому, — хмыкнул Эрик, поравнявшись с ней.
— Поверь, — бросил Давид, стряхивая пепел, — эта любовь сильнее, чем её любовь к гонкам, музыке… и даже к нам обоим.
Эрик фыркнул, но спорить не стал. Кафе оказалось тёплым, светлым, с большими окнами и запахом кофе. Ванесса сама выбрала столик у окна, села и, не задумываясь, сказала подошедшей официантке:
— Принесите мне, пожалуйста, всё мороженое, которое у вас есть.
Официантка моргнула, потом рассмеялась.
— Всё?
— Всё, — серьёзно кивнула Ванесса.
Когда подносы начали появляться один за другим, её глаза засияли почти детским восторгом. Она пробовала, меняла ложки, смеялась, словно на несколько минут весь мир стал безопасным и простым.
Давид пил кофе, наблюдая за ней поверх чашки. Эрик просматривал что-то в смартфоне, изредка поднимая взгляд.
— Это… правда вкусно, — пробормотала Ванесса, облизывая ложку.
И тут раздался голос — мягкий, тягучий, слишком уверенный в себе:
— Милый… какая неожиданная встреча.
Давид поднял глаза. Рядом стояла девушка — эффектная, ухоженная, с выверенной улыбкой и взглядом, который привык получать ответ. Она смотрела только на него, будто остальных за столом не существовало.
Ванесса бросила на неё быстрый взгляд — почти безразличный… и замерла. Она её знала. Но откуда? Подробностей мозг не подкидывал.
Давид поднял глаза и посмотрел на девушку холодно, без малейшего интереса — так, как смотрят на помеху. Взгляд был ровный, тяжёлый, предупреждающий. Но Мириэн будто не почувствовала этого вовсе.
Она легко развернулась, скользнула взглядом по Эрику и чуть наклонила голову.
— Мириэн, — произнесла она с ленивой улыбкой. — Давняя знакомая Дзержинского.
Эрик коротко кивнул — вежливо, отстранённо, даже не меняя выражения лица. Для него она была фоном, не более. Это явно не понравилось.
Мириэн поджала губы, снова повернулась к Давиду, полностью игнорируя Ванессу, будто той и не существовало за этим столом. Она чуть подалась вперёд, понизила голос, сделала его капризным, тянущимся.
— Милый, у меня проблемы, — сказала она. — Серьёзные. Хотят отнять сеть моих салонов. Давят со всех сторон.
Она улыбнулась уголком губ.
— Мне очень нужна помощь. Я готова… отработать. Во всех смыслах.
В этот момент Давид поднял на неё взгляд полностью. Он был убийственным. Не ярость — хуже. Холодное, чистое намерение стереть. Давид даже не повысил голоса.
— Сгинь, — сказал он коротко.
Слово упало тяжело, как выстрел без эха. Мириэн вздрогнула — впервые за весь разговор. Маска дала трещину. Она быстро выпрямилась, бросила быстрый взгляд по сторонам и уже тише, почти поспешно добавила:
— Отец просил, чтобы ты с ним связался.
И, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла, цокая каблуками слишком быстро для человека, который ещё секунду назад чувствовал себя хозяйкой положения.
Ванесса только тогда выдохнула. Она подняла руку и слегка пощипала переносицу, пытаясь унять внезапную пульсацию в висках. В голове снова было странно — не больно, а… тревожно. Образы не складывались, но ощущение было отчётливым, почти телесным.
Глава 108
В гостиничном номере было тихо, почти неуютно. За окном мерцали огни города, кондиционер негромко гудел, но это не снимало напряжения. Эрик прошёлся по комнате, остановился у окна, потом резко развернулся.
— Мне это не нравится, — сказал он наконец. — Совсем. Дзержинский не даёт нам уехать. Всё тянется, проблемы только накапливаются.
Ванесса сидела на диване, поджав ноги, и смотрела на него спокойно — слишком спокойно для человека, вокруг которого сходятся такие силы.
— Это логично, — ответила она после паузы. — Если он считает меня своей женой.
Эрик поморщился и покачал головой.
— Как бы мне ни хотелось тебя увезти отсюда, — признался он, — я понимаю… именно благодаря Давиду твоя память может восстановиться быстрее.
Он говорил это неохотно, будто каждый слог давался с усилием. Ванесса кивнула.
— Я знаю. — Она замялась, потом добавила как бы между прочим: — Я, кстати, договорилась с ним прокатиться на машине.
Эрик резко обернулся.
— С кем?
— С Давидом.
— Почему ты раньше не сказала? — удивлённо спросил он.
Ванесса пожала плечами.
— Не хотела тебя беспокоить такими глупостями.
Она опустила взгляд, покрутила в пальцах край подушки, потом тихо сказала:
— Мне вообще не нравится, что вы так за меня переживаете. Я словно… создаю слишком много проблем вокруг себя.
Эрик шагнул к ней и порывисто обнял, крепко, почти болезненно, словно боялся, что она исчезнет.
— Никаких проблем нет, — сказал он глухо. — Я просто волнуюсь за тебя. Это нормально.
Он чуть отстранился, удерживая её за плечи.
— Держи телефон рядом. Всегда. Если что-то пойдёт не так — сразу звони мне. Обещай.
— Ты так переживаешь, потому что Давид занимается криминалом? — спросила она тихо, глядя ему в глаза.
Эрик выдохнул, словно сдаваясь.
— И поэтому тоже, — ответил он честно.
Ванесса замолчала. Несколько секунд просто сидела, глядя в пол, будто прислушиваясь не к словам Эрика, а к себе. Потом медленно подняла голову.
— Скажи… — начала она осторожно. — Ты не знаешь, кто такая та девушка? Та, что подошла в кафе. Мириэн.
Эрик едва заметно напрягся. Помолчал, потом нехотя ответил:
— Я проверил. — Он вздохнул. — Она была невестой Давида.
Ванесса удивлённо приподняла брови.
— Но свадьбы не было, — продолжил он. — По какой-то причине всё сорвалось. Так что формально… она просто
