моей кровати?
— Услышал про твой последний кульбит. Решил приехать, уточнить, может, ты все же согласишься на мое предложение создать нашу собственную группу.
Я осторожно сжимаю руками виски и яростно тру глаза, пытаясь остановить медленно вращающийся по часовой стрелке потолок.
— Да, думаю, к этому все идет.
Лукас наклоняется, нависает прямо надо мной и таращится мне в глаза.
— Какого хрена ты делаешь? — невозмутимо спрашиваю я.
— Скажи мне, что ты видишь?
— Тебя вижу. Ты же лезешь мне в лицо!
— Нет, до этого. Расскажи, что видишь и чувствуешь. Я серьезно.
Я не могу сдержать раздраженный вздох.
— Как будто комната вертится все время. Иногда медленно, иногда так быстро, что, готов поклясться, она вертится на самом деле, и тогда я не понимаю, где верх, где низ. В такие моменты начинает кружиться голова, и меня все время мутит. А еще постоянно звенит в ухе и еще одновременно шуршит, как будто прямо в ухе тихо работает двигатель. По ощущениям, ухо будто заложило, знаешь, как когда поднимаешься в гору или взлетаешь на самолете, хочешь зевнуть или сглотнуть, но ничего не помогает. Мерзкое чувство.
— Боюсь, пока ты не научишься справляться с симптомами, из идеи с группой ничего не выйдет. Прошло несколько месяцев; лекарства, которые ты принимаешь, не помогают. Вместо этого они превращают тебя в натурального мудилу, вечно злого и желчного. О драйве и креативности в таком состоянии и речи быть не может.
— Спасибо, что обратил внимание, бро!
— Не за что. — Он спрыгивает с кровати. — Вставай, прими душ и спускайся вниз. Жду тебя там.
— Нахрена?
— У меня для тебя есть кое-что. Давай быстрее.
— Ладно. — Я сажусь и убираю с лица волосы. — Свари кофе, раз уж ты сидишь, ждешь.
Полчаса спустя я спускаюсь в гостиную и обнаруживаю, что Лукас не один. Он сидит на диване рядом с женщиной, которую я не знаю — ей приблизительно лет сорок, темные каштановые волосы аккуратно уложены, на ней брючный костюм. Симпатичная, но не в моем вкусе.
— Ты приволок мне женщину? — не скрываю я удивления. — Спасибо, но я — пас, милая. Аттракцион сегодня закрыт.
Женщина поворачивается к Лукасу и улыбается.
— Вы были правы, с ним явно будет непросто.
— Простите, кто вы? — спрашиваю я. — И почему я не чувствую запаха свежеприготовленного кофе?
— Вам нужно перестать пить кофе, — заявляет она будничным тоном.
— Серьезно? Вы что, из кофе-полиции?
— Тэл, она — врач. Прекращай дурить. Доктор Гилмор, познакомьтесь. Это мой кузен, Тэлон. Тэл, это доктор Гилмор. Она специализируется на аллопатических методах лечения хронических заболеваний, и у нее большой опыт работы с людьми, страдающими от той же болезни, что и ты.
Каждый раз, когда кто-то говорит это слово, мне хочется двинуть этому человеку.
— Приятно познакомиться, мистер Валентайн. — Доктор Гилмор протягивает руку для приветствия. — Должна признаться, я — поклонница вашего творчества. И очень удивилась, когда узнала от вашего кузена о вашей болезни.
— Мне тоже очень приятно. Вы всегда сами приезжаете к пациентам?
— Как правило, нет, но Лукас предупредил, что уговорить вас приехать ко мне в клинику будет трудновато, поэтому мы решили, что для первой консультации я приеду к вам. Тем не менее, не хотелось бы, чтобы вам показалось, будто мы устроили засаду. Если вам некомфортно от моего присутствия, я, конечно же, уйду. Но думаю, я могу вам помочь.
Я прислоняюсь к стене и скрещиваю руки на груди.
— Мне придется снова делать МРТ или еще что-то?
— Нет, это не нужно. Средства, которые мы, вероятно, будем использовать, неагрессивны. Хотя я бы настоятельно рекомендовала акупунктуру.
— Это как тату, только без рисунка?
— Клянусь, это самое эпичное описание акупунктуры, что я слышал, — смеется Лукас.
— Я, пожалуй, соглашусь, — улыбается доктор Гилмор. — Если у вас найдется пара часов свободного времени, возможно, чуть больше, я готова все подробно объяснить.
Мне все равно нечего терять, кроме времени, которое я и так провел бы в кровати, поэтому я только пожимаю плечами.
— Ладно, валяйте. Я слушаю.
* * *
Доктор Гилмор не обманула, когда сказала, что ей потребуется минимум пара часов. Прошло целых три часа, прежде чем мы закончили разговаривать, и она начинает собирать свои записи в большую сумку.
— Я пришлю какие-то средства вам домой. Когда вы их получите, нужно будет, чтобы мы созвонились, и я подробно расскажу, что и как делать. Не забудьте, чтобы увидеть результаты, необходимо придерживаться диеты, тренировочного режима и протокола приема лекарственных средств. По большей части в этой ситуации все в ваших руках.
— Понятно, — киваю я, открывая для нее входную дверь. — Спасибо, что пришли. Я ценю ваше время и готов попытаться. Надоело, знаете ли, едва стоять на ногах, падать и не быть в состоянии трезво мыслить.
Когда она уходит, я возвращаюсь в гостиную к Лукасу.
— Мог бы меня предупредить.
— Ты бы сразу отказался, а я думаю, она может тебе помочь. И, главное, без целой кучи сумасшедших лекарств. Мне кажется, от них тебе становится только хуже.
— Я сам уже ни в чем не уверен, — признаюсь я, убирая от лица упавшие на него волосы, и рассеянно пальцами тереблю кольца на цепочке у себя на шее. — Ладно, поживем — увидим. Я только за, если она сможет мне помочь.
— Да, ты прав, там будет видно. И если все же новое лечение поможет, нам обязательно нужно всерьез обсудить нашу группу и что именно мы хотим сделать.
* * *
В течение нескольких следующих дней я получаю по почте коробки со средствами, которые для меня заказала доктор Гилмор. Еще она подробно расписывает очень строгую диету и постепенно отменяет все рецептурные препараты, которые я принимал с начала болезни. Предполагается, что какие-то из этих средств на натуральной основе будут оказывать то же действие, то есть, например, бороться с головокружениями и тошнотой, но без неприятных побочных эффектов. Два раза в неделю она приезжает, чтобы провести сеанс акупунктуры, что, неожиданно для меня, оказалось довольно-таки расслабляющей процедурой. Еще она уговорила меня обратиться к гипнотерапевту. Должен признаться, позволить кому-то лезть в собственное подсознание и потенциально совершать с ним какие-то действия было самым трудным шагом, но она смогла меня убедить.
Первый месяц я чувствую себя отвратительно. Детоксикация от лекарств и привыкание к новой диете и лекарствам даются очень тяжело. Но приблизительно к началу шестой недели лечения я просыпаюсь и чувствую себя снова почти нормально. В голове непривычно светло и спокойно. Шум и давящее ощущение в ухе значительно уменьшились, как и вертиго и тошнота.
