и трет переносицу, разглаживая морщины. — Я не сплю со Светой, я не такой отморозок, как ты думаешь, чтобы нагибать твою подругу.
— Врешь, — противоречу я чисто из принципа, ведь с тем, что он не отморозок, можно поспорить.
— Позвони ей и сама спроси. Хоть ей-то ты веришь, раз я больше не заслуживаю твоего доверия? — иронично спрашивает Вадим, а я сжимаю в руке телефон.
— Раз не спишь с ней, тогда что ты делал у нее дома? И не отрицай, ты уже признался, что был у нее, когда я ей позвонила.
— Нам нужно было кое-что обсудить, — уклончиво отвечает он, но меня его ответ не устраивает.
— Что обсудить?
Муж молчит. Только мрачнеет еще сильнее. Я же буравлю его взглядом, не собираясь отступать. Не успокоюсь, пока не выбью из него правду.
— Я знал, что с аэропорта тебя могла забрать только твоя Света, — усмехается он и кривит губы, словно она ему неприятна. — Я хотел знать, что такого она тебе наговорила по дороге.
Я не могу понять его логику, как бы долго не раздумывала, но ответ мне приходит сам собой. Я складываю пазл всех событий вечера и ночи и прихожу к неприятному выводу.
Убегаю в одну из комнат, так как о спальне даже думать противно, не то что пересекать ее порог. Дрожащими руками подношу к лицу телефон и в очередной раз звоню подруге.
Вот только в этот раз сознание я не теряю и слышу по ту сторону ее хриплый расстроенный голос.
— Настя? — звучит как-то виновато в динамике, и я замираю.
Почти уверена, что она ответит на мой вопрос, но не могу не задать его.
— Света, — выдыхаю, не зная, как сформулировать то, что меня интересует.
Мы обе какое-то время молчим. Я собираюсь с духом, а она… Она наверняка всё понимает.
— Ты знала? Про Вадима и… Олю? Поэтому отговаривала меня, верно?
Мой голос надломленный и сдавленный. И я задерживаю дыхание, пока жду ее ответа.
На другом конце повисает пауза.
— Да… — едва слышно признается Света, и я умираю внутри снова.
— Как давно? — выдавливаю я, хватая ртом воздух.
Чувствовать себя преданной дважды — не самые приятные ощущения. А когда у тебя больше никого нет, кроме мужа и подруги, вся твоя жизнь рушится буквально на глазах. Ведь как теперь общаться, когда ты никому больше не можешь доверять.
— Неделю, — шепчет она.
Я же невесело усмехаюсь, ведь это Света попросила меня устроить к мужу на работу Ольгу.
Глава 9
Неделю… Моя лучшая подруга знает о связи моего мужа с секретаршей целую неделю. И молчит…
Я не знаю, за какую мысль зацепиться. Что Света скрывала от меня гнусное предательство мужа. Или что это она привела Ольгу в его компанию. Получается, свела их…
Конечно, я не могу винить ее в том, что мой муж накинулся на другую женщину, словно с голодного края, но вот ее молчание… Оно меня убивает и выкручивает мои мышцы, вызывая болезненные спазмы.
— Прости, Насть, я… я не знала, как тебе сказать, — шепчет подруга, а вот я с горечью усмехаюсь.
Вспоминаю, что эта Ольга Светке даже не подружка. Так, шапочная знакомая. Кажется, ее бабушка живет по соседству с родителями Ольги и просила «помочь хорошей девочке с работой».
«Хорошая девочка».
Я бы рассмеялась, если бы не хотелось кричать от смеси противоречивых эмоций, которые буквально разрывают меня на части. Там и злость, и обида, и унижение. Всё смешивается в один клубок, от которого грудную клетку жжет, словно между ребер втыкают раскаленные прутья.
— Спасибо тебе, подруга. И за “вовремя” сказанные слова, и за “хорошую”, а самое главное “исполнительную” сотрудницу для моего мужа. Она справилась со своими “обязанностями” просто блестяще.
Из меня так и сыпется ехидство, но оно пропитано болью и обидой, которую я не в силах держать в себе.
— Насть, прости меня, пожалуйста. Я ведь не знала, что так выйдет. Честно… Я просто не могла отказать бабушке. Она так просила за Олю, говорила, что она единственная кормилица в семье.
Меня это совершенно в данный момент не трогает. Всё внутри горит от ярости, ведь я неизбежно задаюсь вопросом, а кто пожалеет меня. Кто подумает обо мне?!
Света меж тем продолжает, пытаясь оправдаться, но ее объяснения не утихомиривают мой гнев. Наоборот, распаляют еще сильнее.
— Отец ведь инвалид, а мать в школе полы моет. Мне так жалко их всех стало, я ведь мимо бездомной кошки мимо пройти не смогу, ты ведь меня знаешь. Накормлю и приют найду. А тут целая семья, у них ведь еще ребятишки есть, в школу ходят в рванье, вообще ничего себе позволить не могут.
Меня цепляет ее “Оля”. Не Ольга. Оля. Прямо слух режет.
До того неприятно, что я молчу какое-то время и слышу лишь частое и громкое дыхание Светы в трубке.
— Поздравляю, Свет, ты успешно пристроила очередную облезлую кошку, — выплевываю я и прикрываю глаза. Хочу хоть немного успокоиться, ведь злиться уже устала. У меня даже сердце побаливает, и я опасаюсь, что у меня снова возникнут проблемы со здоровьем, а мне нужно беречь себя, ведь от моего состояния зависит мой малыш.
— Я же не знала, что так получится, Насть, — жалобно едва ли не скулит Света и шмыгает носом. — Разве я виновата? Оля ведь не соблазняла сама Вадима, она не настолько опытная, щеглиха совсем. Вадим сам на нее полез.
Она злится, я по голосу это слышу.
— Он взрослый мужик, Насть! — выпаливает зло Света. — Женатый семьянин, у которого скоро родится ребенок!
— Я его жена, Свет, ты кому это всё выговариваешь? — усмехаюсь я, а сама прикрываю глаза в надежде, что неприятные открытия на этом закончены.
— Прости, Насть, я просто зла на него, — вздыхает она. — Мне обидно за тебя, и я себя корю за то, что чувствую за всё это вину.
Я не хочу выслушивать ее раскаяние, ведь оно ничего не изменит. И извинения ее мне не нужны, они ничего не решат.
— Как ты узнала о Вадиме с Ольгой? — задаю я вопрос, меняя тему. Меня это и правда интересует, так что я жду ее ответа, затаив дыхание.
Почти целую минуту Света молчит, и я начинаю нервничать. Мне даже кажется, что она пытается придумать какую-то легенду, но это уже разыгрывается моя паранойя. Вскоре она проходит.
— От бабушки своей, Насть, откуда же еще… Она ведь звонила мне как раз неделю назад. Сказала, что ее соседи передают
