не ищите, — бросил он на ходу, утаскивая Элю за руку. — Хорошего вечера, дамы.
***
Этот вечер затесался в редкую череду майских дней, когда солнце особенно щедро освещало улицы Иркутска. Марк снова баловал её непозволительной для простой учительницы роскошью — повёз ужинать в легендарный ресторан «Европа». Словно портал в прошлое, это величественное здание встречало гостей в самом сердце города, храня в своих стенах дух старинной европейской усадьбы.
Переступая порог, вы словно погружались в иной мир. Высокие потолки, украшенные искусной лепниной, хрустальные люстры, бросающие причудливые блики, антикварная мебель, хранящая вековые тайны — всё это опутывало паутиной благородной старины. Мягкий свет, льющийся сквозь витражные окна, и тихая музыка, словно вытканная из тончайших нитей, наполняли пространство особой магией.
Пока готовился их заказ, Эля решила вернуться ко вчерашнему разговору:
— Что случилось с тобой два года назад?
Марк сделал глоток воды из бокала.
— Несчастный случай. После него мне пришлось восстанавливаться с нуля: заново учиться говорить, ходить, есть.
— Что произошло?
— Авария. Выехал утром, как обычно — проверил мотоцикл, надел экипировку. Думал, обычный маршрут на работу, ничего особенного. Ехал по знакомой дороге, скорость держал в пределах разумного. И вот на повороте увидел, как из-за угла вылетает легковушка. Даже понять ничего не успел — только услышал визг тормозов и почувствовал сильный удар. Помню, как летел через капот, как ударился обо что-то твёрдое. А потом темнота. Очнулся уже в больнице, весь в бинтах, с переломом ноги, проломленным черепом и множественными ушибами. Врачи говорили, повезло — мог и не выжить. Экипировка и шлем спасли.
Эля в ужасе смотрела на Марка, силясь вообразить последствия.
— В больнице провалялся больше полугода. Реабилитация заняла несколько месяцев, затем пошли косметические операции. Голову мне раскроили знатно, тот ещё Франкенштейн получился. Вот и пришлось ложиться под нож дважды. Вначале на мне опробовали Z-пластику для улучшения эстетики рубца, а когда помогло слабо, провели кожную лоскутную операцию. Как мне объяснил врач, взяли кожу на затылке и пришили сюда, — он обвел пальцем область над правым ухом почти до самой макушки и закончил под мочкой. — Невеселая история для ужина, правда, Барбариска?
— Если честно, я даже не знаю, что сказать.
Пока Марк рассказывал, принесли еду, но Эля этого даже не заметила.
— Ничего говорить и не нужно, давай просто поедим и погуляем, пока погода располагает.
— А что стало с водителем легковушки? — спросила она, приступая к салату.
— Штраф выписали и прав лишили, насколько знаю, хотя специально я не интересовался. Сменим тему, если ты не против? А то я себя каким-то жалким чувствую.
— Вот уж кто меньше всего похож на жалкого, так это ты, — ответила Эля нарочито бодрым тоном и лучезарно улыбнулась. — Ты — единственный ребенок в семье?
— Да, родители погибли, когда я ещё под стол пешком ходил. Меня бабушка вырастила и воспитала. Пять лет назад не стало и её.
— А где ты учился? Иркутск — твой родной город?
— Ну-у, зачастила, любопытная Варвара. Вначале мне про свою семью расскажи.
— У меня трое братьев, старший сейчас в Москве. Ему 35, он довольно успешный адвокат. Двое младших ещё школьники, они погодки. Артём нынче заканчивает одиннадцатый класс, а Антон — десятый. Здоровенные оба такие, кровь с молоком. В отца своего пошли, они, папки то есть, у нас разные. Мама после смерти папы — он у меня оперативником был, капитан полиции, погиб ещё в 90-х при выполнении служебного долга, я тогда крохой была, почти совсем его не помню, — так вот, мама лет десять повдовствовала и замуж снова вышла за простого работягу. Ничего такой мужик, тихий, спокойный, рукастый, хорошая опора ей в старости будет. А нам со старшим на двоих от папки-героя квартира досталась. Влад, так зовут брата, когда в Москву переезжал, двушку на моё имя переписал. Кстати, — её вдруг осенило, — а как ты узнал, где я работаю?
Марк прожевал кусок медальона из трески и выдавил смешок:
— Тоже мне секрет Полишинеля. Во всём городе только одна вальдорфская школа.
— И правда.
Они допоздна засиделись в ресторане. Марк рассказал, что родом он из Новосибирска, окончил политехнический университет по специальности "Самолёто- и вертолетостроение", по распределению попал на иркутский авиационный завод, дослужился до должности старшего инженера-программиста, а потом случилась авария, длительная потеря нетрудоспособности, большие финансовые растраты на пластические операции. Пришлось спешно перестраиваться, искать удалённую работу.
— Так я и очутился в фирме "Трейд», — Марк продолжил свой обстоятельный рассказ на улице. — Свёл близкое знакомство с генеральным директором Геной Самойленко. Он и надоумил меня связаться с биржевым рынком, подбросил мне статью о том, как обычный человек заработал миллион на фондовом рынке. Цифры, графики, перспективы — всё это заворожило меня. Но когда я попытался разобраться в существующих приложениях для инвестиций, понял — они либо слишком сложные, либо слишком примитивные. Имея за плечами более чем десятилетний опыт программирования, я решил создать собственное приложение, которое будет простым, как калькулятор, но умным, как финансовый консультант. Оно должно было помогать новичкам делать первые шаги в инвестициях, но при этом давать продвинутым пользователям все необходимые инструменты.
Первые месяцы ушли на изучение рынка, анализ конкурентов и создание прототипа. Началось всё с базового функционала: просмотр котировок, построение графиков, простой анализ. Тут уже подключился Гена с парой друзей-энтузиастов. Мы быстро поняли, что примитивным набором инструментов здесь не обойтись. Добавили систему рекомендаций, образовательный модуль, аналитику портфеля.
Бета-тестирование показало — мы на правильном пути. Молодые люди, которые раньше боялись инвестировать, начали активно пользоваться нашим приложением. Особенно их зацепила функция "виртуального портфеля» — можно было потренироваться в инвестировании без риска потерять реальные деньги. Ты ещё не устала меня слушать?
Они снова прогуливались вдоль набережной, и золотистые лучи заходящего солнца искрами рассыпались по воде. Дул свежий ветерок, в воздухе парил сладковатый запах зацветающих яблонь, но Эля ничего этого не замечала. Её поглотила история Марка. Его сила воли, проявленная в борьбе с недугом, его упорство в достижении целей, его умение перебарывать обстоятельства, его ум. Последнее приводило в дикий восторг. Как можно быть таким совершенным?
— Нет, я не устала, — она уцепилась обеими руками за сгиб его локтя и в порыве чувств прижалась щекой к широкому плечу. — Тебя и твой голос можно слушать часами. Я бы порекомендовала тебе записывать аудиокниги, спрос будет бешеный.
— Ты и половины возможностей моего голоса не знаешь, — с неким вызовом пророкотал Марк, склоняясь к её уху и задевая губами мочку.
— Я догадываюсь, — она поежилась от вереницы мурашек, вздыбивших волоски вдоль
