решается?
Дрожащая рука на моих плечах недвусмысленно намекала, в каком контексте решалась у Стаса «жизнь». И честно, я бы растеклась у его ног счастливой лужицей, кинулась бы с новыми поцелуями, пообещала исполнить любое желание, если бы не гребаная рана. Если бы не кровь, расползающаяся по груди.
– Вот именно, – согласился Вениамин, – решается. – А потом, не убирая мобильного от уха, стянул с себя теплую кофту и швырнул ее мне. – Скомкай и к ране прижми, а то он прямо у нас на руках окочурится. – Потом снова в трубку: – Шеф? Шеф, у нас тут форс-мажор. Мужика, который девчонке угрожал, поймали, все хорошо решилось, номер больше пробивать не надо. Короче, вызывайте отряд. И да, надеюсь, у вас есть тут знакомые копы…
Он все говорил, говорил, говорил, а я торопливо комкала кофту, стараясь сильнее зажать ею рану. Стас продолжал обнимать меня за плечи, ни за что не соглашаясь отпускать.
– Я думал, что потерял тебя, – вдруг пробормотал он, утыкаясь носом мне в волосы и полностью лишая свободы движений. – Так испугался.
Это было восхитительно нежно, мое хрупкое сердечко обязательно должно было дрогнуть. И оно дрогнуло. Потом, когда я осталась наедине со своими мыслями и вспомнила каждое мгновение этого вечера. Но тогда я была сосредоточена только на одном.
– А я тебя за сегодня уже мысленно раз третий теряю, – заворчала в ответ. – Стас, прошу, на секунду отпусти, я только прижму кофту и…
– Шеф, эта псина настоящий монстр! Как мы вообще держим такого среди людей? – продолжал болтать Веник. – Вымуштрованные подпугнут, но ни за что так не вцепятся, а этот…
– Регина, успокойся, все будет нормально, – шепнул Станислав, старательно заглушая болтовню напарника и стоны моего похитителя. – Честно.
А потом резко замолк, пошатнулся и повис на мне, всем весом придавливая к земле. Я пискнула, колени подогнулись – и мы вместе грохнулись на бетон. В который раз за сегодняшний день.
– Стас, – позвала я, но он не ответил. – Ста-ас! – Осторожно попыталась выползти из-под него, но смогла лишь немного освободиться. Стас не реагировал. – Вениамин, «Скорую», срочно!
Тот на секунду перестал болтать, обернулся в нашу сторону и хлопнул себя по лбу:
– О, точно, шеф, тут вашего сынка ранили. Огнестрел, ага. Сознание уже потерял, у него сегодня еще сотряс был, совсем не смог потерпеть.
Сотряс? И он так легко об этом говорит? Я мысленно содрогнулась, обмякая на полу и прижимая голову Стаса к своей груди. Держись, милый, ты был прав, все будет нормально, я обязательно этого добьюсь.
– Вениамин! – рявкнула еще раз.
Но «сокол» лишь отмахнулся. Генри, которого он успел посадить на поводок, дернулся, вырываясь из хватки, и помчался к нам. Присел по правую сторону от меня, ткнулся носом в спину неподвижному Стасу, словно говоря: «Ну, поднимайся».
– Светлана Борисовна, ваш там скоро приедет? Сможет? Или его в муниципальную больничку тащить?
– Ему «Скорую» вызывать нужно! – возмутилась я, пес согласно завыл в унисон. – Сейчас же. Или самим хватать и в больницу везти.
– А, приедет? Отлично, ждем.
Веник нажал на кнопку отбоя, облегченно вздохнул и только тогда посмотрел на пышущую гневом меня, на Стаса и на скалящегося Генри, сидящего рядом.
– Я бы вас вытащил, Регина Денисовна, – доброжелательно сообщил он, – но эта псина настоящий псих. Вдруг руку отгрызет, когда попытаюсь помочь? – Противореча своим словам, он подошел и потрепал Генри по холке, вызывая у пса безудержное виляние хвостом. – А к Вероцкому сейчас врач приедет, все окей будет. Не сдохнет он раньше времени, пара дней – и как огурчик будет.
Я искренне мечтала поверить его словам, поверить, что все будет окей и что Стасу полегчает. Даже если он станет как огурчик, надеюсь, будет не малосольный, зеленый и пупырчатый.
– 91—
Я тяжело вздохнула и надавила на уставшие глаза основанием ладоней. Пять дней почти без сна. Для и так измотанного стрессом организма это было слишком, но я просто-напросто не могла заснуть. Ворочалась всю ночь, думала, считала овец/ворон/котиков – кого там вообще надо считать, чтобы сконцентрировать внимание на деталях и провалиться в сон? – а вот отключиться не могла. Дядя упорно настаивал на таблетках, но я не привыкла глотать всякую дрянь, если организм может справиться сам. Будь то снотворное или успокоительные.
Я и так была спокойна!
Ну, возможно, только самую-самую малость нервничала. Но сегодня меня ждало несколько важных встреч, которые все должны были расставить по местам. И первая из них как раз планировалась минут через пять-десять. Поэтому я, приведя себя в максимально домашне-презентабельный вид, мерила шагами прихожую в ожидании, когда зазвонит домофон. Спокойно сидеть и ждать где-нибудь в зале просто не представлялось возможным.
И все же звонок домофона меня испугал. Вздрогнула, когда по квартире разнесся отвратительный писк, сердце гулко забилось, и я кинулась к трубке:
– Да?
– Готово, открывай, – раздался в ответ женский голос. – Доставили лучшим образом.
– Может, чем-нибудь помочь? – пролепетала я, внезапно робея.
– Да, открыть эту чертову дверь.
Я чуть не хлопнула себя ладонью по лбу от нелепости ситуации. Ага, конечно, стою, спрашиваю о помощи, а «гостей» так и держу на пороге. Кнопку нажимала нервно трясущимся пальцем. Господи, то ли последние дни сказываются, то ли я действительно никогда еще в жизни так не нервничала.
– Открылось? – переспросила, припоминая, что замок внизу частенько заедает.
– Да, уже идем, – отозвалась женщина.
Я глубоко вздохнула, заглянула в зеркало, поправляя прическу – это были тщательно уложенные крупные локоны, пока я не принялась панически носиться по всей квартире, – присмотрелась к почти полному отсутствию макияжа и… решила, что выгляжу неплохо. Честное слово, эта женщина успела увидеть меня и в менее презентабельном виде.
В дверь постучали. Видимо, лифт поднялся быстро. И я бросилась открывать, вновь коря себя за нерасторопность. Распахнула дверь, застывая на пороге, и встретилась с пронзительным взглядом карих глаз. Таких похожих и таких далеких, на почти незнакомом женском лице. Обладательница их коротко, почти по-военному кивнула и, не дожидаясь приглашения, шагнула внутрь квартиры. Идеально уложенная прическа-ракушка, синий костюм в тонкую белую полоску, который только подчеркивает стройную фигуру, и длинные ноги в туфлях на высоком каблуке. Юбка-карандаш вырисовывает изгиб бедер, на ткани – ни единой складочки.
Всем бы так выглядеть в сорок восемь, как Вероцкая Светлана Борисовна!
– Принимай груз, – усмехнулась она.
Потом огляделась и чуть посторонилась, пропуская пару амбалов с носилками. Стоит отдать им должное: на входе в квартиру мужики деликатно скинули обувь и замялись, не зная, куда двигаться дальше.
– Готовое место есть или на пол
