class="p1">— Вот и ответ. — Аристов усмехается. — Ольга Алексеевна, вы умный человек. Расскажете сами, что будет дальше?
Смотрю в пол, не в силах поднять глаза и говорю не профессору, а чаинкам на фарфоровом дне:
— Вы сказали «человек», а не «женщина». Это потому, что я больше непривлекательна? Поэтому он изменил?
— Нет. Потому что в нашу первую встречу ваш муж сказал весьма примечательную фразу: «моя жена умная для женщины». Это уточнение сразу определяло иерархию в вашей семье и принятые роли. Мужская — главенствующая, а женская — приниженная, второсортная. Потому я обращаюсь к вам в первую очередь, как к человеку и личности, но если интересно мнение, не профессионала, но, мужчины, хоть старого и давно списанного со счетов, то замечу — вы женственны, интересны в общении и у вас очень красивая улыбка, которую я бы предпочел видеть чаще.
Поднимаю взгляд, впервые за день чувствуя, как уголки губ искренне тянутся вверх. Возможно, Аристов льстит и пытается подбодрить, но от простых теплых слов на душе становится легче. Профессор удовлетворенно кивает:
— Вам предстоит пройти долгий путь. Скажите, когда вы в последний раз выбирали что-то для себя? Не для мужа, не для дочерей, и не для учеников — для Ольги?
Молчу, перебираю в памяти последние несколько лет, пока не нахожу нужное:
— Я выучилась на психолога. Хотя Володя был против, но смирился, решив, что обучение — часть терапии.
— Признаться, я был удивлен, узнав, что он позволил вам вернуться к работе в школе.
— Я тоже, — вспоминаю, каких трудов стоило уговорить мужа три года назад. — Кажется, он сдался, только когда за меня попросили обе дочери. Но мы сошлись на пол ставки, чтобы я «не утомлялась и могла по-прежнему уделять время семье».
— Ваш рассказ — классический пример травмы от абьюза. Вы говорите: «Я виновата в непривлекательности» — но разве вы заставляли мужа изменять? «Я забыла себя ради семьи» — а кто требовал этой жертвенности? «Без него я — никто» — но разве ваша профессия, помощь матери, любовь к дочерям не существуют отдельно от мужа? Ваша слабость — иллюзия, которую взращивали годами. Вы уже доказали обратное, когда спасли мать вопреки его воле. Когда получили образование. Когда обратились ко мне. Оля, я дам домашнее задание: проведите один день, принимая решения без оглядки на мужа. Начните с малого — выпейте кофе, который нравится именно вам, а не ему. Прогуляйтесь по маршруту, который выберете сами. Купите что-то — мелочь, безделицу, просто потому, что так захотелось именно вам. И посмотрите, останетесь ли вы при этом «никем».
— А если он окажется прав? — руки мелко дрожат, выдавая мои страхи с потрохами. — Если я действительно без него никто?
Аристов кивает:
— Нормальный страх. Поэтому давайте проверим это убеждение. И запомните — вы не виноваты. Не виноваты в том, что любили и верили. Вся вина целиком и полностью на плечах лгуна и манипулятора. Вы сильнее, чем думаете. Вы победили депрессию, спасли мать, получили образование, помогаете ученикам. Вы — не пустое место, не «приложение» к мужу. Вы — человек, у которого есть право на собственные мысли, чувства, выбор. И сейчас вам нужно выбрать себя.
— Я попробую, — нахожу силы расправить плечи и задать в лоб вопрос, который мучает меня со вчерашнего вечера. — Профессор, а что, если я не смогу уйти?
Георгий Ильич мягко улыбается:
— Тогда мы будем работать над тем, чтобы вы смогли жить в этом браке, не теряя себя. Но для начала — давайте узнаем, кто эта «вы».
6. Родные и близкие. Часть 1
Аня встречает на выходе из метро. Как всегда светлая, лучащаяся улыбкой и теплом моя малышка. Не знаю, что на меня находит, но лишь ловлю взгляд дочери, распахиваю объятия и жду, как в детстве, что она с разбегу бросится мне на шею.
Нюта понимает без слов, улыбается и, нет, конечно, не бежит, но очень быстро идет навстречу, обнимая крепко и целуя в щеку. А я смыкаю руки на тонкой, как у тростиночки талии и понимаю, что не могу выдавить из себя даже «привет» — разревусь от эмоций. Аня заглядывает в лицо и точно считывает все тревоги и печали, берет под руку и увлекает в сторону Таврического сада, тараторя без умолку что-то про лекции, курсовые, музей современного искусства и подружку Варю, у которой проблемы с очередным парнем.
Иду в одном ритме с постоянно спешащей куда-то младшей дочерью и ловлю себя на бесконечной всеобъемлющей любви к этой неугомонной девчушке с волосами цвета балтийского песка и длинными пальцами, вечно измазанными краской или чернилами. Наверно, я могла бы так провести целую вечность — идя с ней шаг в шаг и слушая милую сердцу болтовню.
— Я буду поступать в Муху* (Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А.Л. Штиглица), пока ЕГЭ еще действительны — надо только творческий конкурс сдать, — внезапно заявляет дочь с вызовом, готового сражаться до последнего.
— А что с Академией, ты же на втором курсе. Неужели бросишь? — я не то чтобы сильно удивлена, скорее горжусь. У младшей хватает сил сделать то, на что я до сих пор еще не решилась — пойти против Володи, выбирая себя.
— Конечно, нет, — Аня поджимает губы и отводит взгляд. — Папа не оценит. Попробую учиться сразу в двух. По закону имею право. Мне обещали по части предметов оформить свободное посещение, и, может, получится общеобразовалку перезачесть. Думаешь, брежу?
Не ищет одобрения, скорее ставит перед фактом и провоцирует. Так похоже на Володьку в юности — тот тоже готов был горы свернуть, если что втемяшивалось в голову — не спать, не есть, идти к цели — будь то мое сердце или карьера на верфи. Дочь своего отца. Улыбаюсь, останавливаясь и заправляя выбившийся из ворота светлый шарф:
— Пообещай мне кое-что?
— Ммм? — Анютка мычит, вероятно ожидая, что стану отговаривать или взывать к здравому смыслу.
— Если станет невмоготу, если поймешь, что больше не тянешь то, что взвалила — остановись. Подумай и реши, что важнее именно для тебя. Не для лучшего будущего, выбранного отцом, не для жизненных перспектив или общества, а именно для Ани Орловой. Договорились?
Она кивает, а потом зеркалит мой жест, расправляя воротник моего плаща:
— Мам, что случилось? С папой поругались? Ты никогда не ездила в Питер одна.
Ну вот как тут врать и сохранять спокойствие?! Отворачиваюсь, чтобы опять не зареветь, но в этой кнопке с рождения встроен барометр настроения, как в кошке
