Я донесу, — сказал он.
— Не нужно.
— Лидия Андреевна, — повторил он, и в его голосе было то упрямство, которое она привыкла уважать.
Она позволила.
У лифта их догнал Олег.
— Подождите.
Николай Евгеньевич отошёл на несколько шагов.
Олег выглядел растерянным.
— Я не просил Виктора Павловича назначать меня, — сказал он.
— Верю.
— Я думал, вы останетесь. Что это будет формальное разделение обязанностей.
— Теперь вы знаете.
— Я не справлюсь за неделю.
— Поэтому я предложила десять дней.
— Он не согласится платить.
— Это его решение.
Олег понизил голос:
— А если я буду звонить вам неофициально?
Лидия посмотрела на него почти с жалостью.
— Тогда всё останется как прежде. Решения буду принимать я, должность займёте вы, а ответственность растворится между нами.
Он покраснел.
— Я не это имел в виду.
— Именно это.
Двери лифта открылись.
— Лидия Андреевна, — сказал Олег, — что мне делать с «Орионом»?
Она вошла в кабину.
— Сначала прочитать моё письмо от четырнадцатого числа. Потом потребовать повторный расчёт фасадной системы. И ничего не подписывать, пока не поймёте, за что отвечаете.
— А если Виктор Павлович будет настаивать?
— Теперь это ваш проект, Олег.
Двери закрылись.
В лифте Николай Евгеньевич держал коробку обеими руками. Он не задавал вопросов, и Лидия была ему за это благодарна.
На первом этаже он поставил коробку в её машину.
— Вы вернётесь? — спросил он.
— Не знаю.
— Без вас там будет плохо.
— Может быть.
— Это всё из-за этой девицы?
Лидия посмотрела на стеклянный фасад здания. На двадцать втором этаже за окнами двигались маленькие фигуры.
— Нет, Николай Евгеньевич, — сказала она. — Из-за конструкции.
Он не понял, но переспрашивать не стал.
Лидия села за руль и положила телефон на соседнее сиденье. На экране было несколько пропущенных звонков от сотрудников, письмо от юридической фирмы и уведомление о принятом запросе на оценку компании.
Она уже собиралась завести машину, когда пришло новое сообщение.
Имя отправителя заставило её задержать руку.
Роман Карелин.
Они не общались почти три года. Последний раз он звонил после завершения делового центра, когда хотел пригласить её на открытие отдельно от Виктора. Лидия тогда отказалась: считала неправильным принимать личную благодарность за работу общего бюро.
Сообщение было коротким:
«Лидия Андреевна, слышал, в вашей компании произошли изменения. Не знаю, насколько это правда, поэтому не стану задавать вопросов. У меня есть объект, который я хотел бы обсудить именно с вами. Не с бюро. С вами лично».
Ниже стоял адрес.
Старая речная пристань.
Лидия прочитала сообщение дважды.
Потом подняла глаза на башню, где оставались её кабинет, проекты, сотрудники и двадцать пять лет работы.
Впервые за это утро перед ней была не дверь, которая закрывалась.
Перед ней возникал адрес.
Глава 4. Когда уходит фундамент
В первые три дня после ухода Лидии бюро не рухнуло.
Ни один потолок не обвалился, ни один заказчик не расторг договор, ни один сотрудник не вышел на набережную с коробкой личных вещей. Утром открывались двери, включались компьютеры, на экранах возникали привычные модели зданий. Курьеры приносили образцы материалов, секретари назначали совещания, инженеры спорили о нагрузках и сроках. Компания продолжала работать с той убедительной естественностью, с какой большой механизм ещё некоторое время движется после того, как в нём уже сломалась важная деталь.
Виктор Сафронов воспринял это как подтверждение собственной правоты.
В понедельник он собрал сотрудников в общем зале. За его спиной на экране светился новый логотип: прежние строгие буквы стали тоньше, между словами исчезло привычное «и партнёры», а под фамилией Сафронова появилась англоязычная подпись, смысл которой сводился к архитектуре будущего.
Алиса стояла рядом с экраном. На ней был белый костюм с широкими плечами, и в холодном свете офиса она выглядела не любовницей генерального директора, а воплощением новой эпохи, которой до сих пор мешали наступить лишь слишком осторожные люди.
— Мы не собираемся отрицать прошлое, — говорил Виктор. — Но компания выросла из прежней структуры. Нам необходима скорость. Необходим новый язык. Необходимо перестать бояться решений только потому, что их ещё никто не принимал.
Сотрудники слушали молча.
Некоторые действительно верили в обновление. Молодым архитекторам нравилась мысль, что вместе с Лидией ушла система бесконечных проверок, замечаний на полях и тяжёлых вопросов, начинавшихся словами: «А кто будет за это отвечать, когда здание построят?» Другие просто не хотели первыми демонстрировать сомнение.
Олег Мельников стоял чуть в стороне.
За три дня он успел получить новое название должности, кабинет Лидии и доступ к одиннадцати проектам, о которых прежде знал лишь в пределах своего участка. В приказе он был указан не исполняющим обязанности, а главным архитектором бюро. Формулировку предложила Алиса: временные статусы плохо смотрелись в пресс-релизе.
— Олег возглавит архитектурный блок, — продолжал Виктор. — Он давно работает с нами и прекрасно понимает принципы бюро. Алиса становится креативным директором и отвечает за визуальную стратегию, коммуникации и формирование нового образа компании.
Раздались аплодисменты. Негромкие, но вполне достаточные для внутреннего видео, которое снимала приглашённая команда.
После общего собрания Алиса повела операторов по офису. Сотрудников просили смотреть в экраны, обсуждать макеты и проходить мимо стеклянных стен с деловым видом. Виктор несколько раз повторил фразу о смелости, которая должна опережать рынок. Олега посадили перед большой моделью жилого комплекса и попросили задумчиво переставить один из корпусов.
— Не трогайте, — сказал он.
Режиссёр опустил камеру.
— Что?
— Этот корпус нельзя передвинуть. Там санитарный разрыв.
— Мы же снимаем образ.
— Тогда снимайте с другого ракурса.
Алиса улыбнулась.
— Олег, никто не будет проверять расстояние между макетами.
— Я буду.
Она посмотрела на Виктора.
Тот едва заметно качнул головой, и съёмочная группа перешла к соседнему столу.
Мелкие неудобства казались естественной платой за перемены. Серьёзные начались позже.
Первым позвонил подрядчик по «Ориону».
Олег просматривал документы второй день и уже понимал, что Лидия в своём перечне была мягче, чем могла бы. Замена фасадной системы, представленная как незначительное изменение, затрагивала крепления, узлы примыкания и расчёт ветровой нагрузки. Подрядчик, однако, требовал ответа немедленно: материалы находились на складе, монтажная бригада простаивала, каждый день задержки стоил денег.
— Мы ждём согласования, — сказал руководитель проекта. — Лидия Андреевна обещала вернуться с решением.
— Лидия Андреевна больше не ведёт объект, — ответил Олег.
— Тогда согласуйте вы.
