счастья. Теперь я начала сполна ощущать, как черная дыра засасывает в себя все светлое, хорошее, что случилось со мной, как она забирает цвета моих эмоций, которые я когда-то испытывала с Артуром. Я физически ощущала, как эта воронка становится шире и вот-вот сожрет меня целиком, и останутся в этой чужой, пустой квартире только мои вещи и мокрое пятно на подушке от моих слез.
Впрочем, усталость взяла свое, и я отключилась, провалилась в тяжелый муторный сон. Нет, мне не снился Артур. Меня преследовали только тени, страшные в своей безысходности и неотвратимости.
Удивительно, но на следующее утро я встала в ином настроении. Мрачном, тяжелом, но полная решимости действовать. Я в новом месте, в другом городе, у меня должна начаться новая жизнь. Я обязана сделать все, чтобы выжить. Моя судьба только в моих руках, и я не позволю себе расклеиваться.
Погода тоже слегка разгулялась. С неба уже не лило, но оно нависало над головой тяжелыми облаками. Я решила, что такое состояние природы очень подходит моему настроению.
Сидеть в квартире было глупо, так от одиночества можно с ума сойти. А значит, надо выйти в люди, разведать обстановку, а еще начать искать работу. И я вышла. Отправилась сначала в ближайшую кофейню, где заставила себя позавтракать, а потом залезла в интернет и принялась искать вакансии, не сильно рассчитывая на успех. Признаться, даже не представляла, на что могу рассчитывать. С одной стороны — дипломированная актриса из престижного московского вуза, у которой за плечами яркая роль в известном спектакле. С другой — приезжая, залетная девица, у которой даже планов на будущее нет, да и роль была всего одна. Возможно, со мной никто и не захочет связываться, предпочтут более опытных.
Но подвох меня ждал не здесь. Вакансий просто не было, а то, что было, скорее испортило бы мой послужной список, чем добавило популярности или хотя бы дало мне денег.
Я просидела в уютном кафе около полутора часов, но потом все-таки закрыла телефон и вышла на улицу. Нет работы — значит побуду пока туристом. Питер — необыкновенно красивый город, и тот единственный раз, что я успела здесь побывать до этого, оставил самые яркие впечатления.
Чтобы скоротать день, я отправилась по известным местам, наслаждаясь видами, погодой и даже людьми, которые вроде были рядом, но в то же время не обращали на меня никакого внимания, заставляя чувствовать себя невидимкой. Быть невидимкой хорошо. Никто не заметит твоих чувств, не увидит слез, не сделает тебе больно. И все же я не одинока, и в толпе проще не сойти с ума.
Несколько дней я промоталась по городу, возвращаясь домой только поздно вечером. За день я старалась так себя вымотать и насытить впечатлениями, чтобы на мысли не оставалось сил. Они, конечно, никуда не делись, мучили меня, и гуляя по Летнему саду или разглядывая картины Эрмитажа я остро ощущала, как мне не хватает рядом Артура. Что бы он сказал? Понравилось бы ему бродить по тенистым аллеям и какой из экспонатов понравился бы ему больше? А может, он бы захотел написать стих, повинуясь нашедшему вдохновению?
Но Артура рядом не было, и не будет больше никогда. Ни его ироничных циничных высказываний, ни жарких обещающих взглядов, ни выворачивающих душу уроков жизни. Я для него была никем, инструментом для выполнения его целей, глупой девчонкой, которая сгодилась для непродолжительных постельных утех. Подстилкой.
Я устала злиться на то, что он сказал. Я знала это все и раньше, но сама обманулась. Артур же именно так сказал тогда? Люди сами обманываются, а потом ищут виноватых. Он такой, и другим не станет. А и я не та, кто может развеять его представления о мире. И от этого мне было плохо, тошно, паршиво, а черная дыра, которая была теперь на месте моего сердца, оказалась ненасытной. Она возникла из безграничной любви, и теперь ничто не могло ее заполнить и погасить, разве что такая же всепоглощающая ненависть, но ненавидеть Данилевского я не могла.
Оставалось только кидать в эту пропасть впечатления от прекрасного города, вкусной еды в многочисленных кафе, радость от хорошей погоды… Я старалась искусственно, почти насильно, создать в душе положительные эмоции, черпая их из каждой мелочи. Но как научиться жить с огромной пустотой внутри, я пока не знала. Наверное, я сейчас напоминала зомби, условно живое существо, которое не имеет своей воли и двигается просто потому, что так надо.
Не раз я задумывалась, чем занят Артур сейчас. Наверное, встречается с женщинами, ставит новый спектакль. Да и меня уже наверняка забыл. А зачем ему вспоминать обо мне? Я всего лишь эпизод в его бурной сексуальной жизни. Даже наверняка не злится на мой побег, потому что упрекнуть меня не в чем. Я выполнила условия контракта, спектакль прошел успешно, театр должен быть сейчас на волне успеха, и его дальнейшая судьба зависит только от самого Данилевского. Я уже здесь никакой роли не играю, моя роль закончилась, и в его театре, и в его жизни.
С Дианкой мы созванивались каждый день. Она беспокоилась обо мне, но приехать пока не могла, хоть и очень хотела. Все говорила мне, что я должна найти себе любовника, хотя бы временно. Но я даже представить себе этого не могла. Во-первых, позволить какому-то другому, чужому мужчине прикоснуться к себе, даже в мыслях казалось невыносимым. А во-вторых, я так разочаровалась в собственном умении разбираться в людях, что вряд ли когда-нибудь смогу довериться мужчине. И Макс со своей подлостью, и Артур с умением подчинять были ярким тому доказательством. Они оба оказались для меня ошибкой, уничтожившей мою веру в то светлое и чистое, во что верила раньше.
Работу я перестала искать. Тот злая решимость, посетившая меня на второй день, давно испарилась. И, наверное, уже можно было начинать беспокоиться, ведь скоро у меня закончатся деньги, а жить на что-то надо, но жесткая апатия приглушала все опасения, и каждый день я говорила себе, что начну активные поиски работы завтра, но не сейчас.
Прошла уже неделя, но вернуться к жизни никак не получалось. Мне почти наскучили мои прогулки, и новые места вызывали все меньше эмоций и впечатлений. Вот и сегодня я вышла из дома без особого энтузиазма. Вышла просто потому, что сидеть в пустой квартире было еще хуже. Гулять по центральным улицам, запруженным туристами, мне больше не хотелось, и я углубилась в малоизвестные переулки Питера. Я шла,
