На борту самолета темно, действительно темно, поэтому я не утруждаю себя попытками вернуть книгу. Он не сможет ничего прочитать. Но, как я уже говорила, он кажется решительным и быстро справляется с этой проблемой.
Включив свет над своим местом, он берет пакетик M&M’s, открывает его, высыпает драже на мой столик и наклоняется ближе ко мне.
Я потягиваю свое вино, наблюдая, как он сортирует конфетки на две кучки. Мне нравится его решительность. Это заводит.
Когда он заканчивает, то открывает свою бутылку.
Я сморю вниз и вижу, что он отдал все темные драже мне, а себе забрал цветные.
— Хочу ли я знать? — весело спрашиваю я его, указывая на две кучки.
Сделав глоток пива, он ухмыляется.
— Просто хочу убедиться, что тебе не достанется ни одна из зеленых. Ты же в курсе, что о них говорят.
Мои глаза фокусируются на том, как жидкость стекает по его горлу, как двигается его кадык, когда он глотает, как поднимается и опускается его грудь. Беру один из его зеленых M&M's, смотрю на него и отправляю в рот.
— Я действительно знаю, что о них говорят.
Тот вдох ни с чем не спутаешь.
Устраиваясь рядом со мной, он бросает в рот несколько драже из моей стопки и начинает читать.
— Не сказав ни одному из мужчин покинуть ее пляжный домик в ту ночь, она знала, что приглашает обоих остаться. Саммер закрыла глаза от осознания этого. Ее это вполне устраивало. Она собиралась это сделать. В считанные секунды четыре руки накрыли ее. Она не могла сказать, которая из них кому принадлежала. Ей было все равно. Вместе они втроем сняли с нее одежду, и, наконец, она позволила мужчинам стащить с нее трусики. Полностью обнаженная, Саммер охотно раздвинула ноги и позволила мужчинам поглощать ее.
Я сжимаю свои бедра вместе. Вау. Кто бы мог подумать, что читающий для тебя мужчина может так возбудить?
Щеки моего соседа слегка покрылись румянцем. Его голос звучал немного хрипло, и все же он продолжал читать. Закончив первую главу, он делает паузу, выпивая глоток пива, а затем смотрит на меня.
— Это хорошая книга. Ты очень интересная личность.
Мое дыхание немного сбивается.
— Что ты имеешь в виду?
Его смех низкий, тихий и немного сонный.
— Превращаешься из девственницы в любительницу порно в одно мгновение.
Теперь мой румянец покрывает сначала мою грудь, а затем поднимается выше и окрашивает мое лицо в розовый цвет.
— Это не так. Я пытаюсь найти себя. Кем я хочу быть. Следует быть. Кто я есть на самом деле. Может быть, кем я была раньше.
Мне следовало бы уточнить, что этот роман считается эротикой, а не порнографией, но я молчу. Имеет ли это значение? В любом случае воздух между нами почти пропитан сексуальным напряжением.
Мой комментарий, кажется, задел что-то глубоко внутри него. На мгновение его лицо становится пустым.
— Я понимаю, — говорит он, прежде чем наклониться ко мне снова.
Так близко.
Так жарко.
Я едва могу дышать.
Турбулентность даже не заставляет меня паниковать. На самом деле, полет все это время был немного неспокойным, но меня это нисколько не беспокоило.
Через полминуты наши руки снова соприкасаются, и вскоре наши лица оказываются очень, очень близко, пока он шепотом читает мне. К тому времени, как он добирается до третьей главы, каждый из нас выпивает еще по два напитка и съедает весь пакет M&M's.
Мы разделили одну зеленую драже.
Голос моего соседа по сиденью продолжает таять во мне, когда он превращает простые слова в липкую карамель.
— Прошел месяц, не совсем середина лета, но почти, и Саммер привыкла к тому, что в ее постели двое мужчин. Она взяла в рот привычную длину Гейба, ее руки сжали его основание, чтобы задать темп. Контроль всегда был у нее. Его пальцы запутались в ее волосах, но никогда не причиняли боль. Мужчины знали правила. Однако Гейбу нравилось испытывать ее. И он сделал это снова, когда толкнул свои бедра вперед. Его член был длиннее, но не таким же толстым, как у Оуэна. Даже с завязанными глазами Саммер поняла, что это был Гейб, по одному этому простому факту. Кроме того, он всегда был более встревожен. Втайне довольная, она все же заставила его подождать и подалась своими бедрами вперед. В это время Оуэн зарылся лицом в ее киску и лизал ее так, словно наслаждался ею, пока она не торопилась с Гейбом, растягивая его оргазм, пока он не начал умолять.
Как бы безумно это ни звучало, я ловлю себя на том, что произношу эти слова вместе с ним. Останавливаюсь как раз перед тем, как Саммер достигает своей кульминации. Мне нужно облизать губы. У меня так пересохло в горле.
Наше дыхание очень громкое. Его и мое. Кажется, что оно комбинируется и вполне может стать горючим.
Мой сосед издает звук и прикусывает нижнюю губу. Я замечаю проблеск зубов, когда он это делает. Его волосы уже спали вперед, и они закрывают его взгляд. Выпрямляясь, он закрывает глаза и захлопывает книгу.
— Думаю, нам следует остановиться на некоторое время.
— Да, — отвечаю я ему хриплым, низким голосом, который, как бы мне хотелось, не дрожал.
То, что происходит между нами, не может привести ни к чему хорошему. Мы незнакомцы, которые никогда больше не увидят друг друга. Тем не менее я чувствую, что это не имеет значения. Я не хочу беспокоиться об этом. Я не хочу знать его имя или где он живет. Я хочу жить только настоящим моментом.
Свободно.
Легко.
Я никогда не была инициатором, но сейчас обнаружила, что являюсь им. Я представляю себя Саммер из романа и наклоняюсь к своему соседу по сиденью. Его глаза закрыты, и я смотрю на его великолепный профиль. Я больше не прикасаюсь к нему, но все еще чувствую его тепло на себе. Так близко, что я чувствую его запах. Я вдыхаю его на мгновение и клянусь, что чувствую его вкус. Желание сделать это никогда не было таким сильным. Просто высуну язык и оближу его, как леденец на палочке. Интересно, будет ли он возражать? О, Боже, от этой мысли у меня перехватывает дыхание. Звук, который я издаю, не преднамеренный, но достаточно громкий, чтобы он открыл глаза.
Он выдыхает:
— Ты хочешь?.. — он оставляет вопрос незаконченным.
Да. Я хочу.
Я сглатываю. Киваю. Затем снова киваю. Он колеблется. Смотрит на меня. По сторонам. Напротив нас никого нет. Никто нас не видит. Убирая свой столик, я обнаруживаю, что придвигаюсь еще ближе, меня тянет к нему так, как я не могу объяснить. Он по-прежнему не двигается. Неуверенная, что правильно поняла знаки, я начинаю откидываться на спинку своего сиденья. Он хватает меня за запястье, и я позволяю ему притянуть меня ближе.
В нескольких дюймах друг от друга я смотрю ему в глаза и убеждаюсь, что он видит, что я хочу того же, чего хочет и он. Горячий, потный секс без всяких условий.
Вытянув руку, он выключает верхний свет. Теперь мы в темноте. Не могу быть уверенной в том, кто из нас сделает следующий шаг. Он? Я? Кто знает? Все, что я знаю, это то, что моя рука на его члене, а его рука поверх моей. Даже под тканью его джинсов я чувствую эрекцию. Он такой большой. Твердый, длинный и толстый. И большой. Я уже упоминала об этом?
Теряя себя в его ощущениях, я беспомощна сделать что-либо, кроме как двигаться вперед. Сделать то, что я никогда по-настоящему не представляла себе, что буду делать. Я не ханжа или что-то в этом роде, но обычно я жду до третьего свидания, чтобы сделать что-нибудь ниже пояса.
Повернувшись как раз так, чтобы нас никто не видел, он берет мою свободную руку и кладет ее себе на шею. Я обнаруживаю, что мои пальцы мгновенно обвиваются вокруг его мягких локонов. И мои пальцы, кажется, думают сами за себя — дергают немного и еще немного. Так не похоже на меня. Саммер, должно быть, вывела меня из себя. Когда я тяну снова, он стискивает зубы и издает сдавленный вздох. Это чувство дежавю снова охватывает меня. Я не могу вспомнить это. Я не хочу пытаться. Мне все равно, потому что я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Такой могущественный. Как будто каждое мое прикосновение возбуждает этого мужчину все больше и больше.
