сделать что-нибудь дурное. За мной много крови, жутких преступлений. Но ни детей, ни женщин я никогда не трогал. Это под запретом для меня.
Разве бывают благородные бандиты? И разве можно так все устроить, чтобы не причинять вреда тем, кто слабее? По сути любое из темных дел Монаха могло легко затронуть любого, не только его врагов и конкурентов. Ступая на такой кривой путь, нужно осознавать всю ответственность. Не получится ничего контролировать до конца. Каждый его поступок мог затронуть кого угодно.
— Ты же понимаешь, — вздохнула я. — Так не бывает. Это лишь в кино есть благородные мстители, которые защищают хороших людей и наказывают плохих. Но в реальной жизни все обстоит совершенно иначе.
— Значит, ты бы не разрешила мне пообщаться с детьми?
Его вопрос заставил похолодеть. Нет, я не опасалась, что Монах и правда причинит моим малышам вред. Если бы он действительно задумал что-то плохое, то давно бы воплотил это в жизнь. Возможностей у него хватает.
Проблема заключалась в другом.
— Зачем тебе это? — тихо спросила я.
Замерла на месте.
— Если ты против, то забудем об этой теме, — бросил Монах.
— Ты не ответил, — напряженно заметила я, вглядываясь в темноту, словно надеялась, что все же сумею его разглядеть, уловить знакомые черты. — Хочешь знать все про моих детей. Спрашиваешь про их мечты, интересы. А теперь и вовсе заговорил про ностальгию.
— Прозвучит глупо и жалко, понимаю, — наконец, произнес Монах. — Но свою семью я давно потерял. Ты помнишь. Бандитский мир слабости не прощает. Близких никогда не сумею вернуть. Видно, поэтому меня и тянет к тебе, Ира. Не только обеспечить защиту и помощь. Тянет быть рядом.
— Если ты намекаешь, будто… — даже не знала, как сформулировать мысль, чтобы не задеть Монаха.
— Знаю, я слишком стар для тебя, — твердо заявил он. — Я не безумец, чтобы вдруг предлагать тебе роман. Да и если правильно понял, твое сердце уже отдано другому. Ты забыла своего муженька-ублюдка. Вышла замуж.
— Выйду, — тихо поправила я. — Арсанов сорвал церемонию.
— Урод, — холодно сказал Монах. — Но этот твой новый… хм, Михаил. Ты уверена, будто ему можно доверять?
— Конечно, иначе бы никаких отношений у нас не было.
— И детям твоим он нравится?
— Да, — так и было, если бы малыши не приняли Мишу, то наши отношения попросту бы не стали развиваться дальше.
— А если бы ты узнала о нем нечто такое, что тебе бы точно не понравилось? — неожиданно спросил Монах. — Если бы всплыл довольно темный факт из его прошлой жизни. Какой была бы твоя реакция?
=17=
Тяжело представить, чтобы Миша занимался чем-то предосудительным, был хоть как-то замешан в темных, сомнительных делах.
Бизнес он вел честно. Занимался логистикой годами. Сначала на родине, потом во Франции. Его компания доставляла грузы по всей Европе. Все оформлено абсолютно легально. И я видела, как Михаил строил свой бизнес. Он нигде не пытался обойти закон или даже попросту на чем-то сэкономить. Очень серьезно подходил к уплате налогов. Пожалуй, его коллеги-французы и то выглядели более легкомысленными, когда речь заходила о заполнении деклараций за год.
Может быть, я не поняла намек Монаха? Вдруг он имел в виду иное? Не работу, а личные отношения.
Но тут мне оказалось еще тяжелее представить нечто такое, в чем Михаил мог быть виновен. Ничего не шло на ум.
— Не понимаю, — пробормотала я. — О чем ты говоришь? Что плохого Миша совершил в прошлом? Знаешь, я просто не верю. Он не из тех людей, кто нарушает закон. К тому же, между нами нет секретов.
— Значит, про его судимость ты знаешь?
— Что? — у меня глаза округлились от шока.
Я замерла на месте, не в силах двинуться.
— Какая судимость? — пролепетала. — Наверное, это ошибка.
— Никакой ошибки, — уверенно произнес Монах. — На нем условный срок. Неизвестно за какое именно преступление. Мои люди сейчас выясняют подробности.
— Подожди, не может быть. Если бы у Миши действительно была судимость, то у него бы возникли проблемы с получением визы, с оформлением частного предприятия здесь. Но ничего подобного не произошло.
— Это меня и насторожило, — заключил Монах. — Вся информация надежно скрыта. Условный срок нельзя сравнить с реальным сроком в тюрьме. Казалось бы, там что-то не слишком значительное. Тогда откуда секретность?
— Не знаю, — выдохнула с трудом. — Ты уверен? Миша не стал бы такое от меня скрывать. Никогда. Возможно, твои люди перепутали его с кем-то.
— Исключено, Ира. Иначе бы я эту тему поднимать не стал.
— Зачем ты вообще начал его проверять?
— Хотел убедится, что рядом с тобой надежный человек.
— Миша надежный…
— Но тайны у него есть.
Похоже на то. Хотя до сих пор не верилось, будто у Миши судимость. Это просто не укладывалось в голове.
— Нам лучше присесть, — сказал Монах и повел меня куда-то за собой.
Он отлично ориентировался в темноте. И сейчас, как будто даже хромать перестал. Только я отметила это автоматически и сразу переключилась на другое.
Михаил. Неужели он правда скрывал от меня прошлое?
После предательства Арсанова было сложно снова начать доверять людям. Но все же я преодолела это, справилась. И вдруг происходит такой поворот.
Монах усадил меня в кресло, щелкнул пальцами, и словно по его команде, помещение озарил мягкий, приглушенный свет.
Я невольно прищурилась. Попробовала разглядеть мужчину перед собой. Однако он уже обошел мое кресло и устроился позади. В другом. Теперь мы сидели посреди ресторана. Спина к спине.
Мой взгляд упал на стеклянный стол, уставленный напитками и закусками. Чай, который я обычно пью. Любимый десерт.
Монах обо всем позаботился.
Удивляться не стоило. Этот мужчина всегда на шаг впереди. Вот и про Михаила он узнал раньше, чем я.
Рука потянулась за сумочкой, за телефоном.
Хотелось прямо сейчас позвонить Мише, прямо поинтересоваться обо всем. Но потом я вспомнила, где он находился. В английскую тюрьму будет нелегко дозвониться.
— Хочешь, чтобы я помог ему быстрее выйти? — спросил Монах.
— Извини?
— Твой бывший муж постарался. Благодаря ему Михаил чуть не получил новый срок.
— Да, ужасная ситуация. Но ты… согласен его выручить?
— Ради тебя, Ира, могу многое сделать. Все, чего попросишь. Только скажи — и очень скоро твой… хм, Миша вернется домой.
Влияние Монаха поражало.
Значит, у него везде связи? Он точно сумеет сдержать Арсанова.
— Что ты решила? — спросил Монах. — Вытащить его?
— Конечно, — прошептала. — Если у тебя получится, то буду рада. И сама спрошу у него насчет этой странной истории с условным сроком.
— Понял, — произнес Монах. — Тогда ответь на
