ее, прижимая к себе, охватывая всю боль и страдания, что мы с ней пережили. Я сама готова рыдать от безысходности. Мысль о том, что могло бы произойти — невыносима.
— Все будет хорошо, — шепчу я, хотя внутри меня все сжимается от страха. Она постепенно успокаивается, но я чувствую, как она дрожит, как она все еще напугана. Глажу ее по маленькой головке; ее ручки обхватывают мою шею и остаются согнутыми. Я бы сидела так всю жизнь, лишь бы чувствовать ее тепло, лишь бы знать, что она рядом.
К нам подходит незнакомый мужчина, и, не дождавшись вопросов, приглашает сесть в другую машину. Я смотрю по сторонам и вижу Его. Он тоже смотрит на меня и кивает на машину. Мне ничего не остается, как сесть в нее, потому что не знаю, сколько тех, кто еще хочет нас забрать. Очевидно, это еще не все.
Теперь мы мчимся в полной тишине. Алиса все время прижимается ко мне, и я не отпускаю ее, даже когда руки начинают затекать. Ничего, это можно вытерпеть. Я надеюсь, что вся эта ситуация в будущем станет лишь дурным воспоминанием. Понимаю, что для моей девочки это огромный стресс, буду работать над тем, чтобы это не стало чем-то большим.
Мы подъезжаем к огромному особняку. Я была уверена, что нас привезут к дому родителей, но теперь понимаю — это же Демьян.
Особняк светлый и роскошный. Масштабы колоссальные, с богатой отделкой. Рельефные стены, изысканные арочные окна. Вокруг деревья, похожие на высоких великанов, которые охраняют это место. Яркие тюльпаны, розы и гвоздики сразу бросаются в глаза. Возле входной двери стоят большие фонари, светящиеся, как маленькие маяки, указывающие путь. Неужели это все его? В том доме, где меня держали пять лет назад, было скромнее. Сколько же стоит этот особняк? Судя по всему, очень много.
Внутри — изысканный интерьер, который забирает дух. Я не могу описать, что чувствую. Это, вероятно, удивление и восторг. Я никогда не встречала ничего подобного. В доме блестящий мраморный пол, отражающий свет стеклянных люстр, которые висят так, что создаётся ощущение, будто сами цветы небес свисают с потолка. Большие окна, оформленные разноцветными витражами, бросают на пол радугу света. Алиса просто в восторге; ее глаза разбегаются от увиденного.
— Мамочка, это что, замок? Мы попали к принцу? — спрашивает она с восторженным трепетом.
Скорее к чудовищу, но я, стараясь скрыть свои чувства, отвечаю:
— Малышка, это такой домик. Просто он больше, чем у бабушки и дедушки.
— И красивее. Мамочка, это же волшебный мир, о котором ты мне читала! — восклицает она, и у меня на душе вдруг становится легче, как будто я нашла в ее словах спасение.
— Возможно, — отвечаю, воодушевленная ее невинностью.
Нам показывают наши комнаты. У Алисы — отдельная детская комната, и мне становится ясно, что Демьян давно готовился к нашему приезду. Неужели он все это специально запланировал? Нанял людей, заплатил им денег и приказал инсценировать следующую ситуацию: они похищают нас, а он, как рыцарь в белых доспехах, приходит к нам на помощь.
Вот же жук. Как эта мысль не приходила мне в голову раньше?
Время близится ко сну. Алиса трет глазки, а я сама зеваю, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой. Укладываюсь вместе с ней, читаю сказку на ночь. Она любит их, погружается в мир волшебства. Постепенно ее глаза начинают закрываться. Она даже во сне обнимает меня, и я, поцеловав ее в лоб, укрываю одеялом. Укладываюсь поудобнее и сама засыпаю, чувствуя, как страх уходит, уступая место надежде на лучшее.
Не забывайте про мой телеграмм канал! Там я жду вас, чтобы обсудить героев и книги, будет весело)
Глава 14 Демьян
Я сообщаю своим людям, чтобы перекрыли все дороги. Догоняем их. Вот и все — они в тупике. Спереди мои ребята, а сзади мы. Им некуда деться. Не теряя времени, выхожу из машины и направляюсь в сторону уже не жильцов. Их концу явно осталось недолго. Не могу и не хочу представить, что было бы, если бы мы не успели. Эта мысль лишь подстегивает меня к действию. Моих девочек увозит Агранов, а тех уродов мы грузим в машину и едем в специальное здание. Почему «специальное»?
Вам это еще предстоит узнать.
Пока их ведут в то место, я сам звоню Агранову. Интересуюсь, как девочки. К счастью, Василиса не выходит из комнаты малышки. Слышны звуки смеха, и я чувствую, как на душе становится легче. Да, я прекрасно понимаю, что забыть этот ужас они не смогут никогда, но по крайней мере они пытаются отвлечься.
Меня словно магнитом тянет домой. Раньше такого не было. А сейчас хочу — ведь там они. Именно те, кто сможет вернуть уют и теплоту в холодный особняк, и снова согреть мое сердце.
— Кто вас послал? — спрашиваю, смотря прямо в глаза одному из захваченных.
— Думаешь, я тебе так просто расскажу? — отвечает он с презрением.
— Думаю, да. У тебя нет выбора, — настаиваю, ощущая, как от этих слов комната наполняется напряжением.
Рядом со мной стоят мои люди. Я показываю сигнал рукой, и они быстро реагируют. В моих руках пистолет. Тех, что были рядом с ним, я убил. Они ни в чем не виноваты, просто выполняли приказания, за что и получили быстрое наказание. Но именно этот главный — единственный, кто может выдать истинную информацию. Стреляю ему в ногу.
— А-а-а!
Он воет и орет от боли. Раньше моя рука тряслась, уши закладывались, и по ночам мне приходили кошмары. Но с каждым годом моя рука становилась увереннее, а сны о мертвых исчезли совсем. И, что главное, больше не было страха. Никогда не хотел причинять боль, тем более убивать. Но в этой жизни, похоже, либо ты, либо тебя.
— Будешь говорить или мне продолжить? — прижимаю его к стене, не оставляя права на глупые действия.
— А... Не... т..., — заплетается он.
— Ясно. — Я направляю пистолет в другую ногу.
— Подожди! Я скажу! — резко выкрикивает он.
— Слушаю. Но запомни: за ложь тебя ждет самый настоящий ад, — сердце мое колотится рядом с врагом.
— Мы сами ничего не знаем. Он все время был в маске. В самой настоящей. Мы встречались в большом ангаре. Он давал указания, и мы должны были их выполнять. За непослушание убивали на глазах у всех.
— Как он наткнулся на тебя? — задаю следующий вопрос, желая распутать всю эту паутину лжи.
— Я пришел с армии. Моя
