пришлю позже.
Я колеблюсь на секунду, а потом набираю ещё одно сообщение.
Я: Первый раунд напитков за твой счёт, и если ты кого-нибудь отпугнёшь, заставлю тебя делать плие для моих соцсетей.
Я нажимаю «Отправить», не успев передумать, а потом кладу телефон в карман и улыбаюсь солнцу.
7. Но почему ты улыбаешься?
Хейден
Дверь студии с щелчком закрывается за моей спиной, и я спускаюсь по лестнице, а в голове у меня полный хаос. Небольшая группа девушек оживлённо болтает, поднимаясь наверх, но я слышу только белый шум.
О чём я, чёрт возьми, думал? Слава богу, я умею скрывать свои эмоции. Мне меньше всего хотелось, чтобы Райли увидела, насколько я потрясён тем, что сам же и сказал.
Почему я это сделал?
План был прост: принести ей кофе, поблагодарить за то, что она проведала меня, может, задержаться на пару минут, чтобы поболтать, потому что наши разговоры всегда заряжают энергией.
Ах да, и поклясться, что не втяну её в свой план выбраться из этой депрессивной ямы. Но, похоже, я, блять, всё это спустил в унитаз.
Потому что пригласить себя на свидание с ней, чтобы «отсеивать её ухажёров», — это точно втягивает её в дело.
Фу, что это было?
По крайней мере, она не сказала «да». Она просто посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, будто спрашивая: «Ты серьёзно?». Теперь мне остаётся только молиться, чтобы Настя сказала Райли «ни за что». После сегодняшнего разговора ясно, что она не моя самая большая поклонница, так что шанс есть.
На улице я иду к своему чёрному «Ленд Ровер Дефендер» и быстро заскакиваю внутрь. Обычно я не вожу сам, но пока я в отпуске и провожу большую часть дней, перемещаясь между своей квартирой и квартирой Инес, лейбл согласился, что мне не нужен мой водитель, Уайатт, рядом всё время.
— Ну, Хейден Хейл, сегодня ты достиг нового уровня глупости. Поздравляю. — Я смотрю на себя в зеркало заднего вида и качаю головой. — Если Пайпер об этом узнает, она съест меня заживо. А может, и нет, ведь я вроде как присмотрю за Райли в клубе. — Я барабаню пальцами по рулю. — Чёрт, надеюсь, она скажет «нет». И что она ничего не скажет своей сестре.
Глубоко вздохнув, я включаю передачу и направляюсь к кафе рядом с домом Инес. Медленно отъезжая от танцевальной студии, я позволяю какофонии Нью-Йорка отвлечь меня от моего провального визита к Райли.
К тому времени, как я добираюсь до квартиры Инес, мои нервы немного успокаиваются. Я всё ещё ругаю себя за свою оплошность, но раз уж я ничего не могу поделать, я сосредотачиваюсь на вещах, которые действительно важны — а Инес и Санти важны для меня очень сильно.
Когда Инес открывает дверь, на её лице играет мягкая улыбка, а тёмно-карие глаза блестят. — Ты как всегда точно вовремя.
— Я пришёл с подарками. — В одной руке я держу пакет с круассанами и карамельным латте, а под мышкой — набор «Лего Дупло».
Она отодвигается в сторону, приглашая меня войти. — Санти спрашивал о тебе с самого завтрака.
В груди у меня расцветает тёплая нежность. Он самый милый малыш. — Ой, я тоже скучал по своему маленькому мужчине.
Она берёт кофе и круассаны, чтобы я мог снять обувь, но вместо того, чтобы направиться к столу, она смотрит на меня. Её вьющиеся чёрные волосы собраны в неаккуратный пучок, а несколько прядей обрамляют лицо. На ней свободная красная футболка «Саботаж» и крошечные чёрные шорты. Её золотисто-коричневая кожа согрета солнечным светом, проникающим через окна гостиной.
Пока я её разглядываю, в моей голове громко звучит голос Оуэна, заставляя воспоминания вернуться. Боже, как он любил свою жену. Он называл её «21mi reina». Парень никогда не боялся показывать свою привязанность, и, поскольку до беременности она была официальным фотографом группы, у него было много возможностей для этого. После рождения Санти Оуэн резко изменился, и я до сих пор не понимаю, почему.
— Ты в порядке?
Я моргаю, отгоняя мрачные мысли в глубины своего мозга. Я здесь ради своего друга, а не для того, чтобы теряться в размышлениях о «почему» и «что, если». У меня будет достаточно времени, чтобы заняться этим в одиночестве.
— Прости, я просто отвлёкся.
— Я заметила. — Усмехнувшись, она направляется в гостиную.
Я тихо следую за ней. Сделав два шага в гостиную, вижу Санти, который бежит на полной скорости и бросается мне под ноги, как маленький защитник.
— Tío! — визжит он. Он называет меня «дядей» с тех пор, как начал говорить, и каждый раз от этого моя грудь наполняется любовью. Возможно, мы не связаны кровными узами, но теперь он — моя семья, наряду с его мамой.
Я опускаюсь на колени, чтобы мы оказались на одном уровне.
— Привет, чемпион. У меня для тебя кое-что есть. — Я протягиваю ему коробку с «Лего». — Твоя мама сказала, что ты хотел этот грузовик.
— Грузовик! — Он хватает коробку и прижимает её к груди. У него глаза того же цвета, что и у мамы, но каштановые волосы и маленький вздёрнутый носик так напоминают мне Оуэна. Мой друг будет жить в своём сыне, и это самое ценное на свете.
— Санти, — говорит Инес, устраиваясь на диване, — что ты скажешь Хейдену?
— Спасибо! — Он хватает меня за руку и тащит в угол, где на полу разбросано несколько игрушек. Тираннозавр едет в самосвале, украшенном наклейками и одним выпуклым глазом, которого на прошлой неделе точно не было. Этот мальчик — настоящий хаос, клянусь. — Я хочу играть, — говорит он мне, указывая на свой новый набор «Лего», а потом на меня.
— Конечно, я буду играть с тобой.
Я сажусь рядом с ним, скрестив ноги, пока он рвёт коробку. Малыш такой нетерпеливый. Его рвение придаёт моим конечностям лёгкость, которая в наши дни так редко бывает.
Я наклоняюсь вперёд и осторожно кладу ладонь на одну из его рук.
— Дружок, постарайся не порвать инструкцию.
Как только грузовик собран, мы делаем перерыв на обед. После этого мы с Санти играем в прятки: он прячется, а я ищу.
Только когда он потирает глаза и зевает, я осознаю, как долго я здесь задержался. Он, наверное, пропустил дневной сон, и я по опыту знаю, каким капризным он может быть, когда это происходит.
