Анатомия нас - Амелия Лефэй

Он не задавал больше вопросов. От аэропорта до моего пентхауса на 2829 W Rowling Street мы доехали всего за пятнадцать минут. Я только что закончил писать сообщения матери и Ирен, с которой попрощался накануне вечером, когда он въехал в гараж. Ирен собиралась вернуться в Штаты на пару недель через несколько недель.

— Что я буду есть? — спросил он, хотя казалось, говорил с самим собой.

— Заказать еду на вынос не убьет тебя, — ответил я, выходя из машины.

— Если я правильно помню, — сказал он, выходя следом, — это ты сказал: «Зачем есть что-то, кроме лучшего, если ты можешь себе это позволить?» Или это было просто вранье, чтобы подсластить меня?

Я ухмыльнулся, когда мы вошли в лифт на подземном уровне.

— Это был не риторический вопрос. — Он нахмурился.

— Я знаю. Но ты также ведешь себя как мудак просто ради этого.

— С твоей стороны это немного иронично.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, мне говорили, что я очень приятный человек.

Он хмыкнул, качая головой. — Тебе нужно перестать окружать себя людьми, которые тебе подлизываются.

— С твоей стороны это немного иронично, — парировал я, и он сдвинул челюсть в сторону, раздраженный тем, как сильно он вляпался.

— Пентхаус, люкс, — сказал автоматический голос, когда двери открылись на моем этаже.

— Дверь открыта, — сказала сигнализация, когда я ввел код и увидел свой любимый вид на Бостон. Бросив сумку на пол, я, как мотылек на пламя, потянулся к нему. Да, было пасмурно, и я едва видел город из-за дождя, но это был мой город.

— Пока я восстанавливался, у меня был этот вид на Сиэтл, который мой физиотерапевт обожал. Он просто смотрел в окно часами, к моему раздражению. Я действительно не понимал этого. Даже когда я был здесь, я помнил, что мне нравился этот вид, поэтому я и купил этот пентхаус. Но я никогда не останавливался, чтобы по-настоящему им насладиться.

Не услышав его ответа, я повернулся и увидел, что он просто лежит на моем диване. Его глаза были устремлены в мою сторону, но я не был уверен, на город или на меня. Его зеленые глаза встретились с моими.

— Что?

— Ничего. — Он покачал головой, отводя взгляд.

Отойдя от окна, я сел рядом с ним, закинув ногу на журнальный столик. Мы оба смотрели на дождь.

— Я бы предложил тебе пиво, но сомневаюсь, что в холодильнике что-то есть, — прошептал я.

— Ради моей печени, мне, наверное, стоит сократить потребление.

Потянувшись между нами, я взял его за руку. Переплетя его пальцы со своими. Он не говорил, но и не отпускал.

— Причинить тебе боль никогда не было моим намерением.

— Я знаю, — прошептал он в ответ, глядя на меня. Потянувшись к нему, я положил руку ему на голову, и он прильнул ко мне. Я не мог описать, как сильно я хотел его, когда его губы коснулись моих. Мы только что трахались, и я снова хотел его. Твердый для него снова. Нам еще нужно было так много обсудить, так много сказать. И все же единственное, что я мог...

Когда мы разорвали поцелуй, мы оба тяжело дышали. Он облизнул губы, вдыхая через нос.

— ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

— Ты шутишь? — простонал я в разочаровании, глядя на дверь.

— Ты кого-то ждешь? — усмехнулся он, отстраняясь.

— Нет... просто... — Я замолчал, затем резко встал. — Просто?

— Джейн. — Я подошел к двери, действительно ожидая, что это она, когда открою. Однако вместо этого я столкнулся лицом к лицу с высокой рыжеволосой женщиной в зеленом пальто с мокрым зонтом в руке.

— А вы кто?

— Мэри Тернер.

Я выглянул за нее, все еще ожидая Джейн.

— Она не пришла со мной. — Она нахмурилась, и я отступил в сторону, чтобы впустить ее, но она не сдвинулась с места. — Она не пришла со мной, потому что не могла.

— Вы слишком загадочны для моего вкуса.

— Она в больнице.

— Джейн? — спросил Уэс, подходя ближе. Ее глаза метнулись к нему в замешательстве. В этот момент я понял, что Джейн ничего не говорила ей о сложности наших отношений.

— В какой больнице? С ней все в порядке?

— С Джейн все в порядке... это ее дочь больна.

— Простите? — спросил Уэс, а мой рот просто открылся. — Ее дочь?

Мэри просто кивнула. — Простите, а вы кто?

— Ее дочь? С каких пор у нее есть дочь? — спросил я.

— С тех пор как вы ушли. Она была беременна.

— Господи Иисусе, — прошептал Уэс, и мы оба уставились на нее.

Ребенок? У нее был ребенок?

Черт! Гребаный черт!

— Если бы она могла быть здесь, она бы была, но Мэсли стало хуже прошлой ночью, и Джейн нужно было остаться с ней. Она просила меня умолять вас прийти. Лично я не считаю, что она должна умолять отца своей дочери сдать кровь для своего больного ребенка, вы так не думаете? — сказала она прямо мне. И я застыл на месте, мой разум был совершенно пуст.

— В какой больнице? — спросил Уэс.

Тем временем я, кажется, впадал в шок.

Глава 4

Мы, наверное, были двумя самыми неловкими мужчинами на педиатрическом этаже. Глядя на них, как на какую-то инопланетную расу. Мэри, которая, по-видимому, была женщиной, стоящей за службой горничных, вела нас через море больных детей, врачей и медсестер. Это было так же удручающе, как и звучало.

— Джейн. — Макс заговорил впервые с тех пор, как мы покинули пентхаус. Следуя за его взглядом, мы увидели Джейн, нашу Джейн, в обтягивающих синих джинсах, простом желтом свитере оверсайз, с рыжеватыми волосами, заплетенными в косу через правое плечо, входящую в комнату прямо напротив поста медсестер.

Когда мы сами подошли к двери, я не знал, что думать. Часть меня думала, что я нахожусь в каком-то искаженном сне.

— Мамочка! — Маленькая девочка протянула руки, лежа в огромной больничной койке с темно-каштановыми волосами, собранными в хвостики — у нее были такие же яркие ореховые глаза, как у ее матери. Она была бледна... слишком бледна. У нее была капельница в левой руке, кислород в носу и плюшевая черепаха под правой рукой.

— Мэсли! — воскликнула Джейн с таким же энтузиазмом, подходя к ее кровати и обнимая девочку. Ее крошечные ручки обвились вокруг ее шеи, хихикая, пока Джейн целовала ее лицо.

— Мамочка! — Она