знаю, поцеловались.
Уж больно блестящие губы были у Рамзина, когда он вернулся в квартиру.
— И как она была готова отсосать тебе с порога? Кошмар! — я брезгливо поморщилась, глядя на закрытую дверь.
— Потому что я ходячая сексуальность.
— Куда ходячая? Под себя?
— Убью тебя!
— Уи! — я взвизгнула как поросёнок, испуганно подпрыгнула на месте и, смеясь, побежала от Рамзина по квартире. — Я заразная!
— Прибью! — рычал он с улыбкой в голосе, почти догоняя меня.
Глава 11. Людмила
— Слышь, писарь волостной, а ты помочь мне не хочешь?
— Не хочу, — с важным видом Рамзин писал что-то ни листа А4, пока я мыла пол, горбясь и кряхтя вокруг кухонного стола. — Ты сама вызвалась помыть полы по-своему. Никто тебя за язык не тянул.
— А ты что там пишешь? — я выпрямилась с тряпкой в руке, чтобы дать спине и ногам немного отдохнуть. Запястье стерла неугомонные сопли с кончика носа. — Надеюсь, завещание? Потому что ещё немного, и я тебя точно прикончу. Возможно, даже в этом ведре, — указала я на красное ведро с грязной водой.
— Правила нашего совместного проживания. Забыла? Кстати… — Рамзин высокомерно мазнул по мне взглядом и продолжил писать.
— И что там за правила ты придумал? — я обтерла мизинец о штаны. Всё равно не мои, не жалко. Этим же мизинцем повернула к себе лист, чтобы прочитать, что за правила он там уже успел настрочить красивым, кстати, почерком. Зачитала первый же пункт вслух. — «Рамзин Матвей Иванович вправе ебстись в своей квартире с кем, сколько и когда захочет». Второй пункт: «Рамзину Матвею Ивановичу могут сосать в его квартире где и когда захотят»… Матвей Иванович, кажется, у вас кровь не вся в башку вернулась. Переписывайте.
Я вернула ему лист и продолжила мыть полы.
— Ты это подпишешь, — с тем же важным видом он продолжил накидывать пункты в свод правил.
— А что-то кроме того, что в этой квартире ты можешь сношаться где хочешь, там будет?
— Будет.
— Свали-ка отсюда, — я пихнула его в бок бедром. Руки были мокрые и в них была тряпка — его старая футболка. Рамзин перевел взгляд сначала на мою задницу, а затем поднял на лицо. — Что ты вылупился? Со мной ебстись ты не будешь. Морковке своей рыжей свои писульки показывай. Все! А сейчас уйди. Мне помыть под тобой надо.
Он демонстративно подмял ноги под себя и продолжил накидывать пункты в свод правил, которые я уже сейчас вертела.
— В смысле, я должна каждый раз мыть после себя туалет и слив в душе? — я мельком увидела этот пункт одним из последних.
— Потому что я не собираюсь потом вытягивать из слива волосяную Кикимору. Убирай сразу сама за собой.
— А чем тебе не нравится, что я в твоих шмотках? — вопрос по одному из пунктов.
— Тем, что ты вытираешь об них сопли.
— Не было такого, — я специально потерла рукавом его толстовки нос.
— Короче, подписывай, — он повернул ко мне лист, в котором уже расписался сам.
— Не буду.
— Аргументируй.
— Первые пункты — я категорически против.
— Почему?
— А если тебе приспичит заниматься этим, когда я ем? Ты принесешь свою Баблю и на стол передо мной положишь, потому что тебе так захотелось?
— Какую ещё Баблю? — нахмурился он.
— Куклу свою. Любую. Сразу предупреждаю, что я порежу вас на колбасные кружочки.
— Ладно. Для этих дел я буду уезжать.
— И оставишь мену одну? В опасности?! — я театрально округлила глаза, будто испугалась и вот-вот заплачу.
— Тебе вообще, однако, насрать, дома я или нет.
— Так сильно заметно? Блин!
— Короче, подписывай, — он настойчиво положил передо мной ручку и листок придвинул ближе.
Я взяла ручку и зачеркнула почти все пункты, оставив только те, в которых говорилось и поочередной уборке квартиры и готовке.
— За Кокосом я, так уж и быть, тоже буду убирать, — согласилась я. — А вот называть тебя своим хозяином и приносить к двери тапочки, когда ты возвращаешься домой после работы, я точно не буду. Могу в бубен давать каждый раз, когда ты будешь возвращаться. Хочешь? Добавим в список?
— Если вернем пункты про секс.
— Обойдёшься.
— Вот и я о том же.
Подписав бумагу, я вернула ему ручку и продолжила мыть пол.
Позже, когда я мысленно готовила себя к бессонной ночи, так как не хочу, чтобы Рамзин вновь видел меня в уязвимом положении, я услышала, как он шумел в прихожей.
Держа в руках спящего Кокоса, вышла в прихожую и увидела уже одетого Рамзина на пороге. Он наносил на шею и грудь туалетную воду и явно куда-то намыливался.
— Ты куда такой… вонючий? Ну и туалетка у тебя. Получше ничего не было? И это у меня ещё нос заложен!
— Я уехал, до утра меня не будет, — он проигнорировал всё, что я сказала. Красовался перед зеркалом, прочесывая волосы на своей бестолковой макушке пальцами. — Сиди тихо и никуда не высовывайся.
— Я не тупая. Мне тот красивый, которого ты приводил, уже всё понятно объяснил.
— Я тоже всё тебе объяснял. И я тоже красивый, вообще-то, — обронил он пафосно, любуясь собой в зеркале.
— Конечно. Вот так, — я дотянулась до выключателя и выключила свет в прихожей. Стало темно так, что ничего не было видно. — Вообще красавчик. Ослепительный.
Глава 12. Людмила
Я думала, что с уходом Рамзина смогу поспать. Но провертелась на диване минут двадцать так, что на меня психанул Кокос и ушёл. А следом встала и ушла из зала я.
Захотелось поесть. Недолго думая, решила сделать себе пиццу. Маленькую. Может, если плотно поем перед сном, кошмар не будет сниться…
Рамзину в кухарки я не нанималась, так что ему от пиццы достанется только аромат в квартире. Ну, может, колбасную попку ему оставлю. Хотя нет. Лучше коту её дома. Его баловать приятнее.
Едва я успела поставить пиццу в духовку, как услышала щелчок проворачиваемого в двери ключа. Умом понимала, что это вернулся Рамзин, но скалку в руку взяла.
Прижалась к стене и из-за дверного косяка, прямо из кухни, наблюдала за тем, кто войдёт в квартиру.
Домой вернулся шкаф. Хмурый, раздраженный. Было даже слышно, как он недовольно сопел, закрывая за собой дверь.
Боевую скалку пришлось отложить.
— Так быстро? — обронила я нарочито удивленно, из-за чего Рамзин даже слегка вздрогнул, видимо, думая, что я уже сплю.
— Так быстро, — пробубнил он нервно, снимая обувь и дубленку свою модную.
— Ты так сильно хотел, что не дотерпел и привёз ей финал в ладошке?
— Почти.
