ошарашен и не ожидал такого, что не сразу сообразил уклониться или встрепенуться.
Просто в ахуе наблюдал за тем, как покемон вытащила из моего рта откусанный кусок пиццы и забрала из руки надкусанный.
— Эту я сделала для себя. В тех пропорциях, что мне нравятся. Твоя пицца — вот, — она кивнула на духовку. — Жди.
Я проглотил те крошки, что остались у меня во рту.
— А я смотрю, опыт вырывания варежки из собачьей пасти не прошёл зря. Так из моего рта ещё ничего не доставали.
— Как говорится, в большой семье… Ну, дальше ты в курсе.
Вечер с пиццей был хорошим, если не считать того, что пиццей приходилось делиться с покемоном.
— Не называй меня покемоном, — ворчала она, хмуро глядя на меня через стол. — Я же тебя шкафом или лосем не называю. Олень, — выплюнула в конце своего спича.
Я хмуро зыркнул на неё, но девчонка не стушевалась. Так и продолжала смотреть на меня с вызовом, будто мы на ранге.
Пришлось разговаривать. Не бить же мне её, в самом деле.
— Ты в курсе, что для своего роста и комплекции ты слишком много дерзишь?
— Я в курсе.
— И? Не боишься однажды получить по зубам? Ты же меня совсем не знаешь? Может, я псих конченный?
— А с чего ты решил, что я адекватная? — она деловито повела бровью. — Да и вообще. Если бы ты был психом, то ты бы мне уже отвернул голову за перец в трусах. А так… — она громко вздохнула, потянулась к салфетке и отерла нос от соплей. — … ты спокоен как бык на лугу летним днём. А я просто мелкая назойливая муха, от которой ты лишь слегка отмахиваешься ухом. Вот и всё.
— Просто ты важна для дела. Вот и всё, — я немного её подразнил.
— Можно подумать, что, если бы не дело, ты бы меня ударил?
— Не ударил бы, конечно. Но за перец за дверь бы точно выставил.
— Да ты тиран! — рыкнула она игриво, слегка сузив глаза.
— А ты гном-абьюзер, — я улыбнулся ей и бросил взгляд на стол, где на большом блюде лежал последний кусок пиццы. — Доедай, — придвинул ей.
— Сам доедай. Я не хочу, — она вернула его мне.
— Я и так больше съел.
— Потому что ты больше. Ешь. Я, правда, не хочу.
— Как знаешь, — я взял оставшуюся пиццу и с удовольствием откусил кусок. — А завтра что приготовишь?
— Ты забыл, что я здесь не для того, чтобы тебе готовить?
— Ну, себе же будешь готовить? Готовь раза в три больше, чем для себя. Как раз и мне останется. Кстати, вкусно. Спасибо.
— Не надо смягчать моё чёрствое гномо-абьюзерное сердце.
— Я и не пытался. А вот если бы я сказал, что у тебя красивая улыбка и ты забавно морщишь нос, когда улыбаешься… — я наблюдал за тем, как маска ершистости медленно сползала с её лицо. Кажется, она даже немного смутилась. — Но я этого не сказал, — закончил, ехидно ухмыльнувшись.
— Слава Богу! — она театрально прижала ладонь к груди. — А то я уж испугалась, что ты вместо стула на лице своём предложишь посидеть.
— Максимум — на коленке. И то если ты будешь в смирительной рубашке.
— Пирожки.
— Что пирожки? — не понял я и нахмурился. Какое-то кодовое слово?
— Постряпаю завтра пирожки. С капустой или с картошкой? Выбирай, пока я добрая.
— С капустой. От тех, что с картошкой, у меня изжога.
— У меня тоже. Заведу тесто пока.
Она вышла из-за стола, закатала рукава моей толстовки и, помыв руки, реально взялась за тесто.
Я удивленно наблюдал за ней, не веря глазам своим.
— Ты что-то задумала? Какая-то подозрительно добрая.
— Я всегда добрая. Без «подозрительно».
— Мне-то не рассказывай, — хмыкнул я. Следил за движением её рук. как она наливала молоко в большую миску, как насыпала сахар, соль, дрожжи, наливала масло… — Оно же «убежит» за ночь, пока мы спать будем.
— Из холодильника не «убежит», — уверенно бросила Людмила.
— Из холодильника? Покемон, ты точно умеешь делать дрожжевое тесто? Его ж в тепле надо держать.
— Задолбал! — выдохнула она нервно и бросила на меня недовольный взгляд. — Называй меня по имени — Люша. Или, хотя бы, Люда. Мила…
— Люша-плюша, — подразнил, улыбаясь.
Она тоже улыбнулась.
— Меня так мама называет, — сказала она, и улыбка стремительно сошла с её лица. Я заметил, как поникли её плечи, а сама она словно о чем-то задумалась.
— У твоей мамы и сестры всё нормально. По дороге домой я позвонил своим и поинтересовался. Всё у них хорошо.
Она посмотрела на меня, заглянув в глаза. Улыбка вернулась к ней, как и доброе расположение духа.
— Спасибо, — произнесла она, кажется, искренно. И вернулась с новой силой к тесту.
Старательно пыхтела, наминая его.
— Дай, помогу, — я помыл руки, отёр их полотенцем, но покемон не дала мне сразу приступить к замесу. Заставила сложить ладони лодочкой и налила немного растительного масла.
— Чтобы к рукам не липло, — коротко пояснила я в ответ на незаданный мной вопрос.
Когда я закончил, покемон достала из пакета с пакетами пакет и, убедившись, что он чистый и ничем не пахнет, закинула в него тесто. Ручки завязала бантиком и убрала в холодильник.
— Не поднимется же, — продолжая я настаивать.
— Спорим? — она протянула руку для пожатия.
— На что? — я поднял руку, но не спешил к рукопожатию.
— Потом придумаю, — коротко отрезала покемон и пожала мою руку, сразу разбив свободной рукой. — Готовься исполнять моё желание, Матюша.
— Обойдёшься, Плюша.
Глава 14. Рамзин
Выключил будильник на первых нотах.
Лениво потянулся в постели, чтобы наверняка проснуться. Перекатился на бок, потянулся за телефоном, лежащим на тумбочке, но рука зависла.
В квартире стоял запах свежей выпечки.
Охерительно вкусно!
Рот мгновенно наполнился слюной, вкусовые сосочки потребовали гастрономической ласки.
Вспомнил про пирожки, что мне обещала Плюша на завтрак, и подскочил с постели. В два шага дошёл до двери, но сразу развернулся и потянулся к спинке стула за домашними спортивками.
Не буду пока шокировать покемона боксерами с утренним стояком. Мелкая ещё на такое смотреть.
Ещё немножко помялся у двери, чтобы стояк ослаб и не натягивал штаны палаткой, и, наконец, вышел из комнаты.
В коридоре запах выпечки стал ещё насыщенней.
В дверном проёме кухни видел, как Плюша, впрыснув в каждую из ноздрей назальный спрей, заглянула в духовку.
На столе лежала моя книга. Открытая, страницами вниз. Не помню, чтобы до этого момента выдел покемона с книгой. Либо, это просто я не видел, либо она не спала всю
