ночь и читала. Потому что до конца книги осталось совсем немного страниц.
Плюша закатала рукава моей толстовки, которую не снимала уже два дня, и вынули из духовки противень с пышными румяными пирожками.
Я не стал пока заявлять о себе. Остановился в дверном проеме и подпер его плечом. Спрятав руки в карманы спортивок, наблюдал за покемоном, которая хозяйничала на моей кухне и не замечала, что уже здесь не одна. Кокос, спящий на подоконнике, не считается.
К слову, на кухне было чисто. Всё-таки, Плюша аккуратистка. Не скажу, что до её вынужденного заточения в моей квартире был свинарник, но то, что с её появлением квартира стала казаться чище и будто бы уютнее — факт. Даже стал выглядеть жирнее, а шёрстка глаже.
Плюша брала горячие пирожки с противня голыми пальцами и быстро закидывала их в большую чашку.
Припрыгивала, шипела, обжигая пальцы, и повторяла снова.
— Дуй! — скомандовала она, поднеся обожженные пальцы к кошачьей морде. Тот их лишь понюхал. — В другую сторону дуй, Кокос! Наружу надо. Ружа тута, — ворчал она, шутя.
Я невольно улыбнулся. Сделал шаг в кухню и вызвался добровольцем:
— Давай помогу.
Плюша, испугавшись, подпрыгнула на месте и, судя по резко нахмурившимся бровями, вспорола меня взглядом.
— Напугал, блин!
— Прости. Я специально, — широко улыбнулся, нисколько не жалея о содеянном. Быстро перекинул пирожки в чашку и, взяв её в руки, сел за стол. Взял первый попавшийся пирожок и, игнорируя, что тот горячий, щедро откусил добрую половину. — Охренеть как вкусно!
— На здоровье подавиться, — ворчала Плюша.
Выключила духовку, помыла противень и села за стол напротив меня, взяв книгу.
Я посмотрел на её лицо и кое-что понял.
— Ты всю ночь не спала, что ли?
— Спала, — бросила она и как-то нервно поерзала на стуле.
— Всё-таки с тестом накосячила и переделывала?
— Я его вчера ещё при тебе идеально сделала, — она бросила в мою сторону колкий взгляд. По темным кругам под глазами и усталому виду понял, что не ошибся в своих догадках. — Если ты хочешь с желания соскочить, так и скажи, что испугался.
— Не испугался. Загадывай, — откусил ещё пирожка. — Из-за книги не спала? Понравилась?
— Спала я, — чуть вспылила она. — Ты, кстати, когда уже на работу свалишь?
— А что? Я тебе мешаю?
— Конечно. Знаешь, как без тебя нам с Кокосом кайфово?
— Ты при мне боишься спать? Не доверяешь?
— Ты чё пристал? Пофиг мне на тебя. И я сплю. Болею просто, нос не дышит, часто просыпаюсь. Диван, кстати, жесткий, — бросила она с укором.
— Нормальный диван. На нём ещё бабки моя померла. Не жаловалась, — едва я это сказал, Плюша выстрелила в меня испуганным взглядом. Пришлось её успокоить. — Шучу. Дед помер.
— Издеваешься?
— Шучу, — аж самому хорошо стало. Широко улыбаясь, взял следующий пирожок. — А ты чего не ешь? Или они отравленные?
— А я что потом весь день буду есть, если отравлю пирожки? Да и с твоей аптечкой максимум, что я смогу — это устроить тебе запор и то только если смогу залепить твою жопу пластырем. Так что не переживай и пережевывай. И вали уже на работу.
— Что ты меня гонишь? Подозрительно.
— Я хочу принять ванну и переодеться. При тебе стесняюсь, — она строго на меня посмотрела.
— Принято, — кивнул я.
Позавтракал, умылся, переоделся.
Плюша всё это время сидела на кухне, потягивала из кружки уже давно остывший чай и гладила кота, устроившегося у неё на коленях.
— Это… — заглянул я в кухню, уже надев дублёнку, чтобы уйти на службу. — … Купить что-нибудь надо? набросай список, пока я не ушёл.
С секунду подумав, глядя в пустоту перед собой, она вяло повела плечами:
— Не надо ничего. Купи сам, что хочешь, — голос её звучал уж больно уныло. Будто она мертвецки устала.
— Может, тебе мороженое надо? Или шоколадку?
Чем ещё поднимают настроение девятнадцатилеткам?
— Ничего не надо, — выдохнула она.
Я нахмурился, не понимая, что с ней произошло и что с этим делать.
Спорить и бодаться с ней было как-то веселее.
— Если не высыпаешься на диване, поспи в моей комнате, пока меня нет.
— С чего такая щедрость?
— Просто постельное надо поменять. Самому лень.
— Вали уже.
И я ушел.
Но весь день думал о её настроении и том, как его хоть немного улучшить, когда вернусь.
Вспомнил наш разговор про прокладки и тампоны. Срастил, что к чему, и понял, что всё дело в этих днях. Походу, её прихватило, а нужной защиты под рукой не оказалось. Вот и сидела на месте и выпроваживала меня поскорее.
Мысленно прошёл все стадии отрицания и оказался в магазине между стеллажами с затычками.
Когда мимо проходили другие покупатели, делал вид, что я здесь совершенно случайно и просто залипаю в телефон.
Кассирша на кассе ещё ехидно ухмылялась, пробивая мне всё, что я накупил. Не знал, куда смотреть, блин, чтобы не на неё.
Правда, потом нашёл парковку для глаз — сумму в чеке.
Охренеть, как это дорого!
Вернулся домой. В квартире было темно. Похоже, покемон проспала весь день и спит до сих пор.
С пакетом в руке снял один ботинок и вздрогнул.
По квартире прокатился испуганный девичий вскрик.
Внутренности окаменели, а сам я пришёл в боевую готовность.
Так, в одном ботинке побежал в свою комнату, откуда доносился Плюшин крик и тихий плач.
Влетел в комнату. На рефлексах ударил по выключателю, и пространство заполнило ярким светом потолочной лампы.
Кот шухернулся. Большими глазищами настороженно смотрел то на меня, то на плачущую и словно отбивающуюся от кого-то во сне Плюшу.
— Эй, — мягко позвал её, подкрадываясь к постели. — Плюшка. Не смешно.
Она всё плакала и тихо стонала, будто ей было мучительно больно.
— Плюша, — мягко коснулся её руки. Пакет с прокладками и прочим добром бросил на кровать и сел на край рядом. — Проснись, покемон, — она снова вскрикнула и дёрнулась так, словно сейчас убежит, не просыпаясь. Поймал её за плечи. Не зная, что делать дальше и не разбираясь во всех этих душевных психологически тонкостях, просто интуитивно чувствуя, что так правильно, прижал Плюшу к себе. Крепко обнял трепыхающуюся фигурку и стал мягко её покачивать. — Тише, маленькая. Тише, — шептал ей ласково. — Я здесь.
Она вздрогнула в последний раз и обмякла в моих руках. Почувствовал, как она приподняла голову, плавно выдохнула и спрятала лицо в сгибе моей шеи. Глубоко вдохнула и выдохнула. И так несколько раз, снова и снова, периодически всхлипывая.
Поглаживая её по спине и продолжая обнимать, молча ждал, когда она успокоиться и придёт в себя.
