чтобы признать ошибки и принять ответственность за последствия, он решил мне угрожать? Совсем оборзел? — Крепостное право у нас давно отменили, поэтому нас разведут в любом случае, даже если ты не придешь на суд, Лебедев! Что касается квартиры… в твоих интересах жить отдельно от тех, кто тебя не хочет видеть, поверь. И, кстати, полегче с мальчишками. Свой авторитет в их глазах ты просрал тем самым вечером, когда укатил в город… Вот так, солнышко…
— Ира, ты просто обижена. Нужно время, чтобы успокоиться и прийти в себя. Я сделаю все, чтобы это недоразумение забылось. Мы поговорим позже. Не было измены, предательства. У тебя нет повода разрушать семью и подавать на развод!
— Я устала, Дим. Ты меня не слышишь. Усидеть на двух стульях сложно, попа треснет. Поэтому один стул я у тебя забираю.
— Ира…
— Хорошо… — я внезапно вернулась на кухню. — Даю тебе шанс…
— Говори, что нужно сделать…
— Достань телефон и открой свою переписку с этой Алиной. Я хочу ее прочитать. Всю, от начала до конца.
Подскочивший было со стула, Дима вновь вернулся на место. Он вытащил телефон из кармана и крутил его в руках.
— Ну… в чем дело? Невинное дружеское общение, ничего личного, так ведь? Показывай. Ну что же ты медлишь?
— Я все удалил.
— Ты врешь. Ты снова врешь, Лебедев. Как только всплывает имя этой дамочки — сразу возникает ложь. Никто не станет удалять обычный треп. Поэтому я делаю вывод: ты ее не удалил и в вашем общении дофига интимных моментов. Даже не знаю, какой вариант лжи более невинен. Все на сегодня, я устала.
Он остался один на нашей уютной кухне, где вся семья так любила собираться вечерами, чтобы обсудить прошедший день и поделиться новыми планами. Теперь все изменилось. Нас уже не четверо, а трое плюс один. Треугольник с равными углами — я с мальчишками и муж, которого не считаю своим. Он — отдельныя фигура, а может просто точка.
— Мама, все в порядке? — выглянул из комнаты Алешка, когда я открыла дверь в спальню. — Помощь нужна?
— Нет. Спасибо. Я поговорила с вашим отцом…
— У меня нет отца, — бросил Юрка. — Был, да весь вышел. Он нас предал, мам…
Ох уж этот юношеский максимализм! Впереди тяжелый период совместного проживания на одной территории и становиться участником или свидетелем боевых действий мне совершенно не хотелось. Отложив дела, я зашла в комнату к сыновьям.
— Давайте договоримся, — я устало присела на край кровати. — У вас был и остается отец, никто этого не отменит… Без него вас бы просто не было, не забывайте. Он помогал мне растить, воспитывать вас, одна я бы просто не справилась. Элементарного уважения никто не отменял, помните об этом.
— Но мама…
— Леша, я прошу обойтись без конфликтов и выяснения отношений, ладно? Вы обещали помочь, так держите свои эмоции под контролем. Мне и так тяжело, не добавляйте проблем. Юра, ты меня слышишь?
— Вот же… — нападающий переглянулся с защитником. Эти двое настолько спелись по жизни, что спокойно общались на уровне взглядов. — Ладно.
— Мои любимые мужчины.
Я потрепала пацанов по головам и чмокнула в носы. Как ни крути, но роль Димы в воспитании этих замечательных личностей была значительной, и я всегда буду ему благодарна. Вернувшись в спальню, я достала из шкафа комплект постельного белья и отнесла в гостиную, где уже сидел муж.
— Ты серьезно? Я думал…
Оставалось только закатить глаза и вздохнуть, подтверждая слова делами. Он думал… Поздно пить «Боржоми», дорогой. Хотелось воткнуть шпильку вроде «думать — не твой конек», но я прикусила язык: не стоило так общаться с мужем, когда уши сыновей наверняка греются на нашем диалоге.
— Все, что касается семьи — серьезно, Дим. Просто прими это как факт.
Лежа в постели, я пыталась еще раз прочувствовать свое состояние. А может Дима прав, и сейчас во мне говорит обида, уязвленное женское самолюбие? Может я создаю проблему из ничего? Память охотно подбрасывала коротенькие эпизоды недавноего прошлого.
Помада на воротнике.
Запах чужих духов.
Ночная встреча с Алиной.
Солнышко.
Секс на троих.
Квартира, приобретенная втихаря.
Скрытая мужем переписка.
Ложь.
Умалчивание.
Попытки манипуляций.
Нет. Не могу. Не могу подпустить его к себе, расслабиться не могу. Дергаюсь на каждый звук мессенджера, гадая, кто в этот раз написал официально — моему — мужу. Не доверяю, подозреваю, и это чувство разрушает, как липкая ядовитая слюна Чужого разъедает металл, оставляя в нем дыры. Пришло время уходить.
Как думаете, Дима еще будет предпринимать попытки примирения?
=10=
Рассчитывала отоспаться в воскресенье, однако у Мироздания были другие планы.
— Ир, доброе утро. Умоляю, выйди сегодня, — звонок в семь утра вырвал меня из тяжелого забытья, который по непонятным причинам назывался сном. Привычный рингтон казался ужасно въедливым, как комариный писк. — Капитонова свалилась с ротавирусом, а у нее сегодня три операции в графике. Зотова уехала с детьми на дачу и не успевает вернуться. Выручай!
— Недоброе, Маш. Во сколько начинаем? — буркнула, с трудом открывая глаза. Голова гудела, как Царь — колокол. В эту ночь я так и не смогла отдохнуть от тяжелых мыслей.
— В одиннадцать. Успеешь. Ну???
Прикрыв глаза, я растирала лицо руками, стараясь проснуться. Маша, наш бессменный администратор, терпеливо ждала ответа, нервно щелкая кнопкой ручки, и этот звук отдавался в моем мозгу пистолетными выстрелами.
— Собираюсь и выезжаю. Не нервничай, Машуль. Буду на месте через полтора часа.
— Спасибо! Жду.
Мальчишки еще спят, а Дима проснулся. Он всегда чутко спит, первым слышит будильник и отключает его. Дает мне понежиться в теплой постели пару минут, а потом решительно стаскивает одеяло. Да, все это было совсем недавно… Жизнь течет, меняется.
— Ты куда собралась?
Голос спросонья хриплый, волосы встрепанные. Такой уютный, домашний, теплый. Прижаться бы к крепкому плечу, вздохнуть и пожаловаться, что выходной день перестает быть таковым.
— Маша позвонила. Нужно выйти на замену Капитоновой.
— Что с ней?
— Ротавирус. Спи.
— Я тебя отвезу, Ир.
Спускает ноги с дивана, нашаривает домашние брюки, отворачивается, стараясь скрыть мощный утренний стояк. Смущается. Я вижу. Слишком хорошо знаю этого мужчину, кожей его чувствую.
Все, что раньше было моим, теперь таковым не является. Как выдержать и не сойти с ума? Что мне делать?
Тосты с авокадо, яйца пашот, геркулесовая каша, чашка крепкого кофе — и на выход.
— Ира, — открывает пассажирскую дверь Мурано, помогает занять место в машине. — Давай поговорим.
Димка — джентльмен. Вежливый, предупредительный. Сумку с продуктами нести не позволит, входную
