вами поговорить. Лично. Это очень важно.
— Мне кажется, нам не о чем говорить.
— Пожалуйста! — в ее голосе прорвалось отчаяние. — Я знаю, как это звучит, но... но мне очень нужна ваша помощь. Только полчаса. Я приеду, куда скажете.
Любопытство взяло верх над здравым смыслом. Что могло понадобиться любовнице моего мужа от меня? Какая помощь? И почему в ее голосе слышалась такая искренняя паника?
— Хорошо, — сказала я, сама удивившись своему решению. — Кафе «Венский полдень» на Тверской знаете? Там, где... в общем, знаете. Через час.
— Спасибо! Огромное спасибо! Я буду ждать у входа. Я в красном пальто.
Она отключилась, оставив меня наедине с недоумением. Я долго стояла посреди кухни, пытаясь понять, что меня заставило согласиться на эту встречу. Наверное, желание поставить последнюю точку. Посмотреть в лицо той, ради которой рухнул мой брак. Услышать, что она хочет мне сказать.
Час спустя я стояла перед тем самым кафе, где месяц назад моя жизнь перевернулась с ног на голову. Воспоминания нахлынули с такой силой, что на секунду закружилась голова. Вот тот самый столик у окна. Вот тот самый угол, откуда я увидела их. А вот и она.
Алина действительно стояла у входа в красном пальто. Она была именно такой, какой я ее запомнила — молодой, хрупкой, с длинными светлыми волосами. Но сейчас в ее облике не было той уверенной красоты, которую я видела месяц назад. Лицо осунувшееся, под глазами темные круги, руки нервно теребят ремешок сумочки. Увидев меня, она вздрогнула и сделала неуверенный шаг навстречу.
— Екатерина Ивановна? — голос дрожал.
— Просто Екатерина, — поправила я. — Проходите.
Мы зашли в кафе и сели за столик подальше от окна. Я заказала кофе, она чай, но к напиткам не притрагивалась. Молчание затягивалось. Алина явно не знала, с чего начать, а я не собиралась ей помогать. Пусть сама выкручивается.
— Я не знаю, как вам это сказать, — наконец начала она, глядя на стол. — Наверное, никак нельзя сказать это красиво. Но я... я хочу попросить вас забрать его обратно.
Я моргнула, не сразу поняв смысл услышанного.
— Простите, что?
— Петра. Заберите его, пожалуйста, — она подняла на меня отчаянные глаза. — Я не знаю, что делать. Я думала... когда мы познакомились, он казался таким... интеллигентным, утонченным. Профессор, кандидат наук. Я думала, это будет красивый роман с умным, опытным мужчиной.
Она говорила быстро, захлебываясь словами, как человек, который долго молчал и вдруг получил возможность выговориться.
— А оказалось... Боже мой, оказалось, что он невыносимый мудак! — последние слова она почти выкрикнула, а потом спохватилась и огляделась по сторонам. — Простите за выражение, но по-другому не скажешь.
Я сидела с каменным лицом, пытаясь переварить услышанное. Эта девочка, ради которой мой муж разрушил четверть века брака, просит меня забрать его обратно?
— Он контрол-фрик, — продолжала Алина, не замечая моего состояния. — Знаете, сколько раз в день он мне звонит? Двадцать! Двадцать раз! Проверяет, где я, с кем, что делаю. Если я не отвечаю в течение десяти минут, устраивает скандал. Говорит, что я его не уважаю, что молодежь нынче распущенная.
Я узнавала Петра в этом описании. Те же претензии он предъявлял и мне, только я так к ним привыкла, что перестала их замечать.
— Он критикует все, что я ношу, — голос Алины становился все более истерическим. — Говорит, что мой макияж вульгарный, что платья слишком короткие, что я выгляжу как... как проститутка. А сам при этом пялится на каждую юбку на улице!
— Знакомо, — вырвалось у меня.
— Да? — Алина впервые за весь разговор посмотрела на меня с интересом. — Значит, с вами он тоже так себя вел?
— Двадцать пять лет, — коротко ответила я.
— Господи... — она откинулась на спинку стула. — И как вы это выдерживали?
— А вы как долго с ним?
— Два месяца. Но последний месяц — это просто ад! — Алина снова подалась вперед, и в ее глазах загорелись злые огоньки. — Знаете, что он мне сказал на прошлой неделе? Что я должна бросить работу, потому что «содержанки не работают». Содержанки! А я дизайнер, у меня своя студия, клиенты!
— А он предложил вас содержать?
— Ну да, типа того. Снять мне квартиру, давать деньги на расходы. В обмен на то, чтобы я была в его полном распоряжении двадцать четыре часа в сутки. И самое отвратительное — он все время сравнивает меня с вами!
Это было уже совсем неожиданно.
— Со мной?
— Постоянно! «А вот Катя никогда не повышала голос. А вот Катя всегда поддерживала мои научные интересы. А вот Катя понимала, что семья — это главное». — Алина передразнивала Петра с такой точностью, что я невольно вздрогнула. — И знаете что? Он до сих пор в вас любит!
Эти слова ударили меня, как пощечина. Я отпила кофе, чтобы выиграть время и собраться с мыслями.
— Если он меня любит, то почему изменял?
— А потому что он придурок! — Алина почти кричала, привлекая внимание соседних столиков. — Он хотел доказать себе, что может завоевать молодую красивую женщину. Потешить самолюбие. А когда завоевал, понял, что новая игрушка не такая покладистая, как старая.
В ее словах была такая убийственная правда, что мне стало жарко. Именно это и произошло. Петр всегда нуждался в подтверждении своей значимости. А я, дура, годами это подтверждение обеспечивала.
— Он говорит, что вы подали на развод назло, — продолжала Алина. — Что на самом деле хотите его вернуть, но гордость не позволяет. Что если он проявит настойчивость, вы обязательно простите.
— Эм…
— Так что скажете? — в голосе Алины зазвучала робкая надежда. — Может быть, все-таки заберете его? Я готова отойти в сторону. Честное слово, мне он больше не нужен. Совсем.
Я долго молчала, глядя на эту девочку. Месяц назад я ненавидела ее всей душой. Она была символом моего унижения, воплощением предательства. А сейчас мне было ее просто жаль. Она попала в ту же ловушку, что и я когда-то. Только у нее хватило ума из нее выбраться раньше.
И вдруг меня прорвало. Сначала тихое хихиканье, потом смех становился все громче. Я смеялась до слез, до судорог в животе, не в силах остановиться. Алина смотрела на меня с испугом, наверное, думая, что у меня истерика.
— Простите, — наконец выдавила я, вытирая слезы. — Простите, но это так смешно.
— Что смешно? — растерянно спросила она.
— Вы просите меня забрать обратно подарок, который я не дарила. Товар, который сами выбрали и купили. — Я снова расхохоталась. — А теперь, когда он вам не понравился, хотите его вернуть.
— Но ведь он же ваш
