завтра.
— Договорились. Кстати, у меня есть разрешение на ношение травмата, вы не против?..
— Будет просто прекрасно, если он всегда будет у вас с собой, — слегка улыбнулась я.
Коля кивнул, и мы пожали друг другу руки.
До боя оставалось четыре часа.
Я провела их в странном оцепенении, в котором время то растягивалось до бесконечности, то сжималось в одно мгновение. Заехала в «Богатырь», застала Ильяса за лёгкой разминкой. Он был спокоен, сосредоточен, немногословен. Седых сидел в углу зала и что-то записывал в потрёпанный блокнот.
— Как суд? — спросил Ильяс, не прекращая разминаться.
— Выиграла.
— Поздравляю, — улыбнулся он, довольно сверкнув своими чёрными бездонными глазами. — Теперь моя очередь.
— Волнуешься?
— Нет. Я два года ждал этого дня, сегодня просто сделаю свою работу.
В шесть вечера выехали в спорткомплекс «Олимп» на окраине Москвы, не самая большая арена, но приличный турнир с хорошим призовым фондом и трансляцией на спортивном канале. Человек шестьсот зрителей, три ряда VIP-мест, журналисты с камерами. Для возвращения Ворона вполне достойная площадка.
В раздевалке Седых давал последние наставления:
— Твой соперник, Виктор Дронов, кличка Танк. Тридцать один год, восемнадцать боёв, четырнадцать побед. Любит идти вперёд, давить массой, работать в клинче. Удар у него тяжёлый, но медленный. Твоя задача в первых двух раундах — держать дистанцию, работать джебом и лоукиками. Не давай ему сближаться, не лезь в размен. В третьем раунде он устанет, ноги у него уже будут ватные, вот тогда включайся.
Ильяс молча кивал, натягивая перчатки. Лицо его было непроницаемым, как маска.
— И помни, — добавил Седых, — левую руку не опускай. Что бы ни случилось, держи её у подбородка.
— Понял.
Я отвела Ильяса в сторону.
— В зале представители двух спонсоров, — предупредила тихо. — Если выиграешь красиво, будут контракты.
— Я выиграю, — ответил он спокойно. — Красиво или не очень, это уже как карта ляжет.
— Держу за тебя кулачки.
Он внимательно посмотрел на меня, мягко взял за руку, сжал:
— Не волнуйся, я не подведу, — развернулся и пошёл к выходу из раздевалки, туда, где уже гремела музыка и ревела толпа.
Глава 12
Я вышла в зал и заняла своё место у края клетки, рядом с Седых.
Арена гудела от возбуждения, прожектора слепили глаза, из динамиков грохотал какой-то агрессивный рэп. Типичная атмосфера бойцовского турнира, знакомая мне до мельчайших деталей.
И тут я увидела его.
Артём сидел в VIP-ложе, в третьем ряду от клетки. Рядом с ним была вовсе не Лера, а какая-то молодая длинноногая девица, в облегающем платье с глубоким декольте, но он не обращал на неё внимания. Он смотрел на меня.
Наши взгляды встретились, и бывший медленно, издевательски улыбнулся. Потом поднял руку и помахал мне, как старой знакомой.
Внутри у меня всё похолодело, но я не отвела глаз. Смотрела на него несколько секунд, потом демонстративно отвернулась.
Пусть смотрит. Пусть видит, как его бывшая жена выводит на бой человека, который однажды заберёт у него титул чемпиона.
Диктор объявил участников. Первым вышел Дронов: здоровый, широкоплечий, с бритой головой и татуировками на груди. Толпа встретила его одобрительным гулом. Потом объявили Ильяса, и он появился из противоположного угла, худой, жилистый, сосредоточенный. Аплодисментов было меньше, два года без боёв не прошли даром, Азимова успели подзабыть.
Ничего. После сегодняшнего вечера они его запомнят.
Рефери вызвал бойцов в центр клетки, напомнил правила, отправил по углам. Прозвучал гонг.
Первый раунд прошёл именно так, как планировал Седых: Ильяс держал дистанцию, работал джебом, уходил от атак Дронова, который пёр вперёд, как танк, полностью оправдывая своё прозвище. Несколько раз Танк всё же достал Ворона по корпусу, и я невольно внутренне сжалась от страха, но Ильяс лишь отступил, восстановил дистанцию и продолжил работать.
— Нормально, — буркнул Седых рядом со мной. — Всё по плану.
Второй раунд был жёстче. Дронов понял, что на дистанции ему Ворона не достать, и начал активнее сокращать расстояние, прижимать к сетке, искать клинч. Один раз ему это удалось, и они сцепились у ограждения, обмениваясь короткими ударами. Я видела, как напряглось лицо Ильяса, как он упирался, не давая себя задавить. Потом резко ударил коленом в бедро, и Дронов отшатнулся, ослабив хватку. Азимов выскользнул и снова ушёл на дистанцию.
К концу второго раунда Танк уже заметно хромал на левую ногу, его передвижения стали тяжелее, медленнее.
— Третий раунд, — сказал Седых в перерыве, обмахивая Ильяса полотенцем. — Он готов. Работай голова-корпус-голова. И помни про левую.
Азимов кивнул, вставил капу в рот и вышел в центр клетки.
Дронов пошёл ва-банк, понимая, что проигрывает по очкам. Он размахивал кулаками, как мельница, пытаясь достать Ворона хотя бы одним чистым ударом. Но Ильяс непрестанно двигался, уклонялся, ждал.
И когда Дронов в очередной раз промахнулся, раскрывшись на долю секунды, Ворон ударил.
Левый хук в печень! Правый кросс в челюсть! И ещё один левый в голову!
Серия была молниеносной, я едва успела всё увидеть!
Дронов покачнулся, его колени подогнулись, и он мешком рухнул на маты.
Рефери бросился между ними, начал отсчёт. Танк пытался встать, но ноги его не слушались. На счёт «восемь» он всё же поднялся на одно колено, но рефери уже махал руками, останавливая бой.
Это был технический нокаут!
Победа Ворона.
Зал взорвался дикими овациями, улюлюканием и свистом! Оглушая, заставляя моё сердце биться быстрее, кончики пальцев дрожать от прилива необузданного восторга!
Ильяс поднял руки, и я увидела на его лице то, чего не видела ни разу с момента нашего знакомства: чистую, неподдельную радость.
Я покосилась на VIP-ложу. Артём сидел неподвижно, с кислой физиономией, будто лизнул лимон, или даже съел его вместе с кожурой.
И едва сдержала торжествующую усмешку. Ох, с каким трудом я её удержала, кто бы знал!
В раздевалке царила эйфория. Ильяс сидел на скамейке, с разбитой губой и наливающимся синяком под глазом, но улыбка всё не желала сойти с его сурового лица.
— Неплохо, — похвалил Седых, и в голосе его звучало что-то, подозрительно похожее на гордость. — Но левую руку в третьем раунде ты всё-таки опустил. После хука.
— Знаю, — согласно кивнул Азимов. — Он просто не успел этим воспользоваться.
— В следующий раз соперник может успеть. Будем работать.
— Хоть раз похвалите меня по-человечески! — рассмеялся Ворон.
Седых улыбнулся, что само по себе было событием.
— Похвалю, когда станешь чемпионом.
Я подошла к ним, присела рядом с Ильясом.
— Оба спонсора хотят встретиться. Один готов подписать контракт уже на этой неделе.
— Хорошие новости. Сколько боёв до Горбова?
— Минимум три.
Ильяс посмотрел на меня,
