в талии, лоб Кэштона покоится на лбу Хайдина. Гэвин стоит рядом с кроватью, держа в руках дефибриллятор.
Тишину в комнате заполняет громкий звуковой сигнал. Я пытаюсь осознать то, что вижу, но моё сердце не хочет в это верить.
— Мне очень жаль, — шепчет Гэвин и кладёт дефибриллятор на тележку рядом с собой.
Я вижу, как дрожит тело Кэштона, когда он сжимает кулаки. Жасмин стоит позади него, скрестив руки на груди, по её лицу текут слёзы. Мне сказали, что она приехала пару часов назад. После того как Эштин позвонила ей, Жасмин села в частный самолёт своего отца и прилетела сюда. Она не собиралась уезжать, пока не убедится, что её подруга в порядке. Не уверен, знают ли Короли, что Жасмин здесь, но я не собираюсь доносить на неё. Позвоню, если она будет мешать мне, но пока что Кэштон может сам с этим разобраться.
Облизываю губы, пульс учащается. Шагнув вперёд, я смотрю на Хайдина, лежащего на больничной койке. У него из носа течёт кровь, и у меня подкашиваются колени при мысли о том, что я могу потерять брата.
Кэштон приподнимается с кровати, и Жасмин касается его спины. Он разворачивается и опрокидывает тележку. Всё с грохотом падает на пол, и Жасмин вскрикивает от удивления, услышав, как что-то со звоном падает на пол.
— ЧТОБ ТЕБЯ! — кричит Кэш и выбегает из комнаты, толкая меня плечом, а она бежит за ним.
Я делаю шаг вглубь комнаты, и глаза Гэвина встречаются с моими.
— Мы сделали всё, что могли... — Он протягивает руку и выключает аппарат, и в комнате воцаряется оглушительная тишина.
Кровь стучит у меня в ушах, как товарный поезд. Я смотрю на спокойное, но окровавленное лицо Хайдина, когда Гэвин натягивает на него белую простыню, закрывая моего мёртвого брата от всего мира.
ШЕСТЬДЕСЯТ
СЕНТ
Я выбегаю из лифта в подвале. Слышу голоса за спиной, но не обращаю на них внимания. У меня есть цель.
Мою жену и брата похитили. И теперь один из них мёртв. Кто-то должен за это заплатить. Это будут три куска дерьма, которые вернули её. Потому что эти трое кажутся мне наиболее вероятными подозреваемыми. А если они невиновны? Тогда им не повезло. Оказались не в том месте, не в то время.
— Сент? — Меня хватают и тащат назад.
Я разворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Тайсоном. Сжимаю руку в кулак, и он отступает назад, широко расставив руки, в то время как Син и Раят стоят по обе стороны от него.
— Я сожалею о Хайдине, — тихо говорит он.
Я не слушаю его. Отказываюсь верить, что мой брат лежит наверху, под простыней, как будто его никогда и не было. Кислый привкус во рту вызывает у меня тошноту. Но я сглатываю его.
— Куда вы их посадили? — требую ответа я. — Где эти трое парней, которых вы отводили?
— Мы разделили их, — отвечает Раят. — Кэштон не хотел, чтобы они были рядом друг с другом, потому что они могли бы разговаривать.
Я поворачиваюсь к ним спиной.
— А Люк? — резко спрашиваю я.
— Там же, где и был, — отвечает Син.
Проходя по коридору, я отодвигаю пластиковые занавески и прохожу через ямы. Затем оказываюсь в коридоре с камерами по обеим сторонам. Достаю из кармана ключ и открываю камеру Люка.
Он вздрагивает от громкого скрипа распахиваемой двери.
— Вставай, мать твою! — рявкаю я, бросаясь к Люку. Его мёртвая жена всё ещё лежит на полу, вернее, то, что от неё осталось. От её тела остался только скелет. Тело сгорает за два-три часа. Она лежит там уже четыре дня.
— Не-е-т, — хрипло произносит Люк, вжимаясь всем телом в дальний угол.
Я наступаю на тело Уитни, чувствуя, как хрустят кости под моим весом. Затем хватаю его за волосы и рывком ставлю на колени.
— Кто, черт возьми, убил Хайдина? — ору я в его залитое слезами лицо.
Он рыдает ещё сильнее. Его хрупкое и костлявое тело дрожит.
Я подтаскиваю его к Уитни и ставлю свой ботинок перед его босой ногой, подставляя ему подножку. Люк падает на колени рядом с тем, что осталось от неё, и я вдавливаю его лицо в пепел, рассыпанный по полу. Он кашляет и отплёвывается, пока я тру его лицо о то, что когда-то было его женой.
Запрокидываю его голову. Люк кричит, поднимая руки к лицу и вытирая слёзы.
— Кто, мать твою, это сделал? — кричу, сжимая его волосы рукой. Я дрожу так же сильно, как и он, но по другим причинам.
— Я...
Такое чувство, что меня словно ударили молотком по лицу, отбросив нас обоих к дальней стене. Раздаётся пронзительный сигнал тревоги, и по всему подвалу зажигаются прожектора. Я кашляю и машу рукой перед лицом, чтобы стряхнуть пыль и, вероятно, пепел Уитни, который теперь кружится по маленькой комнате.
— Что за херня? — рявкаю я, хватая Люка, который пытается встать рядом со мной.
— Бомба, — слышу, как Тайсон кашляет, и, подняв глаза, вижу его и остальных в коридоре через пролом в стене. Все трое стоят на коленях, отряхивая с себя обломки.
— Какой идиот взорвал бомбу? — спрашиваю я, качая головой и пытаясь унять звон в ушах. Может, это из-за воя сирены. В любом случае, у меня разболелась голова. Или это может быть из-за того, что меня только что швырнули на бетонную стену.
Люк начинает смеяться, и я опрокидываю его на спину, усаживаясь верхом на его обнажённую грудь. Я обхватываю его за горло и прижимаюсь лицом к его лицу. Оно всё ещё покрыто прахом Уитни.
— Кто, чёрт возьми, взорвал здесь бомбу?
Взгляд Люка становится жёстким, и он напрягается подо мной.
— Ты сделал именно то, что они хотели.
— Кто? — ору я. О чём он, чёрт возьми, говорит? Он может лгать. Или может верить каждому своему слову — известно, что люди в клетке могут сходить с ума.
— Они, — одаривает меня злобной улыбкой Люк, и я вижу грязь и пепел у него на дёснах и на языке. У него нет зубов. Тайсон вырвал их один за другим. — Ты привёл их в «Бойню». Как они того и хотели.
— Парни,
