груди. — Джейк поступил со мной ужасно. Это правда. Он подсыпал мне наркотики и изнасиловал, чтобы доказать тебе свою точку зрения. Но ты? Ты был тем, кто разбил меня.
Еда во рту превращается в пепел, и мне трудно глотать.
То, что она говорит, не совсем неожиданно. Я ужасно поступил с ней. Я не защитил её от Миллера. Позволил ему уйти безнаказанным. Отказался её слушать. Подвёл её… и подвёл Беллу.
— Стейси, я…
— Я любила тебя, — её голос слегка дрожит. — Именно поэтому мне было так важно поговорить с тобой, объяснить, что произошло. Я надеялась, что если ты узнаешь правду, то поймёшь. Что всё ещё захочешь меня. — Она сужает глаза. — Вместо этого ты отклонял мои звонки и игнорировал сообщения. Ты решил ненавидеть меня за то, в чём я не была виновата. За ужасное преступление, совершённое против меня.
Я делаю глоток воды, надеясь немного увлажнить пересохшее горло.
— Моё сердце было разбито, — наконец говорю я. — И моя гордость тоже. Мне было проще игнорировать тебя и притворяться, что ничего не было. Что между нами ничего не было. Если бы я знал правду, я бы никогда так не поступил. Я не хотел причинять тебе боль. Клянусь.
Она глубоко вздыхает, и её черты смягчаются.
— Я уже прошла через это. Правда. Просто пожалуйста, не забывай, что ты тоже был виноват. Ты разбил мне сердце, когда отказался слушать то, что я хотела сказать. — Она облизывает губы. — Я не говорила тебе этого раньше, но должна была. Ты должен знать. В ту ночь… то, что я сделала… я сделала это не только из-за поступка Джейка, но и потому что не думала, что смогу жить после того, как парень, которого я любила, так легко вычеркнул меня из своей жизни.
Моё сердце падает вниз, с грохотом разбиваясь о пол.
— Чёрт. Я никогда не думал об этом так.
— Я знаю. — Её голос становится мягче. — Поэтому и хотела сказать.
Мои мысли в полном хаосе. Прошлое и настоящее смешиваются, заставляя голову кружиться.
— Я простила тебя давно. — Стейси нежно улыбается, её голубые глаза сияют. — Я не держу зла и, честно говоря, была бы рада, если бы мы могли быть друзьями.
Облегчение накрывает меня.
— Я тоже. Друзья — звучит хорошо.
— Отлично. — Стейси щурится, глядя на телефон. — Время вышло. У меня встреча через пятнадцать минут. Готов идти?
— Конечно. Без проблем.
Идя к машине бок о бок, я чувствую невероятную лёгкость.
Именно это мне и было нужно — прояснить всё. Если повезёт, это наконец позволит мне отпустить прошлое и обрести нового друга.
ГЛАВА 9
ПОЛНЫЙ ПИЗДЕЦ
КСАНДЕР
Год и один месяц назад
Июль
Чёртов Миллер!
Жара и влажность, я весь в поту, делаю скручивания. Солнце высоко в небе, и на поле от него не спрятаться.
Миллер стоит в десяти футах от меня с физиотерапевтом команды, Лией. Он флиртует с ней, заставляя её смеяться.
Он — человеческое дерьмо. Как она этого не видит?
Я отворачиваюсь, сосредотачиваясь на разминке.
Тридцать один, тридцать два, тридцать три, тридцать четыре…
— Уокер!
Раздражение прокатывается по мне, разогревая кровь ещё сильнее. Почему он не может отстать? У меня нет никакого желания играть в его игры и притворяться, что мы друзья.
— Ксандер!
Я поднимаюсь одним движением.
— Что?
— Иди сюда, не будь киской. — Миллер не отводит взгляда, бросая мне вызов.
Я концентрируюсь на дыхании, пытаясь сохранять спокойствие. Не могу позволить себе агрессию или безрассудство. Белла права. Это моя команда. Я люблю её. У меня здесь есть друзья. Я не откажусь от всего этого из-за этого мудака.
— Что надо? — Останавливаюсь рядом с Лией, пристально глядя на Миллера.
— Твой товарищ по команде не хочет принимать «нет» за ответ, — Лия поворачивается ко мне, убирая прядь длинных рыжих волос за ухо. Её зелёные глаза отражают насмешку в голосе. У этой женщины острый язык. Она могла бы послать Миллера куда подальше, если бы захотела, а значит, ей нравится его внимание. — Есть советы, как от него избавиться?
— Как будто они сработают. Особенно сейчас. — Миллер грубо смеётся. — Расскажи ей про колледж. Я был хорошим другом, да?
Я фыркаю, и его выражение лица мгновенно мрачнеет.
Он что, правда думает, что я буду с ним играть?
— Хорошим другом? — хмыкаю я. — Не особо. Хорош на поле? Да.
Лия тихо хихикает, но быстро прикрывается кашлем.
— Знаешь, тут внезапно стало слишком жарко. Уровень тестостерона на этом поле выше, чем я могу вынести.
— Ты работаешь с футболистами, — Миллер кривит губы. — Должна была привыкнуть.
Её улыбка исчезает.
— Именно. Я работаю с футболистами и привыкла быть окружённой потом, мышцами и матом. Но у меня нет ни малейшего желания привыкать к тому, чтобы быть окружённой мудаками. Отвали. — Она поворачивается ко мне. — Надеюсь увидеть тебя в пятницу. Твоей левой руке нужна небольшая работа.
Я киваю.
— Буду там.
Мне стоит огромных усилий сдержать злорадство. Она сделала мой день, поставив Миллера на место.
Когда она уходит, взгляд Джейка прожигает мне голову. Похоже, теперь мне придётся разбираться с этим ублюдком в одиночку.
— Что? — спрашиваю я, подняв брови.
— Ты мог бы помочь мне, — шипит он сквозь зубы.
— С чего бы? — Зачем, чёрт возьми, мне это нужно?
— Потому что я знаю правду о тебе, но решил держать её при себе. — Миллер делает шаг ближе, понижая голос. — Ты должен быть благодарен, что я не хочу разрушить твою репутацию.
— Правду? Мою репутацию?
— У меня было много времени подумать, и кое-что пришло мне в голову. — Он делает ещё шаг, и теперь мы почти грудь в грудь. — У тебя дома маленькая шлюха.
Яростная вспышка гнева. Сжимаю челюсть, кулаки сжаты.
— Не смей её так называть.
— Почему? — насмехается он, наклоняя голову. — Когда она впервые позволила тебе трахнуть её? В первый же день, когда пришла к тебе? Или после клуба, когда ты отвёз её домой, потому что она увидела меня с Региной? — Он издевательски смеётся. — Или после того, как сбежала из дома моих родителей и несла эту херню про «мне нужен перерыв»?
Он кладёт руку мне на плечо и толкает, но я не отступаю. Ни за что не позволю ему вывести меня из себя. Это всего лишь тренировочный лагерь. Если я сорвусь сейчас, что будет, когда начнётся сезон?
— После вашего расставания, — отвечаю я, не отводя взгляда.
— Думаешь, я дурак? — Миллер бьёт меня по плечу
