того, как я сказала, что мне стоит убрать свои «иголки». Спустившись на первый этаж я сразу почуяла сладкий запах вафель и фруктового чая. Отец сидел за столом и лучезарно мне улыбался. Я садилась напротив, кривя брови и задумчиво улыбаясь, не понимая таких фокусов с его стороны. С тех пор он каждый раз готовит завтрак.
— Ты подготовила, всё, что тебе нужно?
— Чего? — я хватала одну из вафель и откусывая ломтик не особо понимала, что он имел в виду. — А, ты про учёбу. Почти всё.
Мне было странно осознавать, что наши с ним отношения стали немного лучше. Мы долго разговаривали когда я сознавалась в том, что Алекс был не виноват и это лишь моя прихоть. Он признал, что это несправедливо и возможно он был резок тем утром за завтраком в своих высказываниях и просил передать извинения Фостеру, ещё и попрекая тем, что на деле он хороший парень, а я как обычно всё запорола. Хотя если бы он узнал чуть подробнее, то вряд ли бы так говорил. Хотя, судить человека потому, что он курит — хоть травка, хоть табак — явно хуже, стоит пересмотреть свои взгляды.
Завтрак прошёл достаточно спокойно, без лишних и дурацких вопросах об учёбе, возможно отец начинал меня понимать чуть лучше, чем раньше. Я возвращалась в комнату и вновь плюхалась на кровати и вытягивалась в позе звезды, обдумывая хоть какой-то план действий на завтра. Может стоит завести новые знакомства? Бред, ни за что!
Судя по всему, я вновь забьюсь в свою собственную тень и буду мышкой, что тихонько надеется на окончание учёбы сидя за своим местом и, может быть, иногда буду отвечать устно.
В грудной клетке всё сжалось от неприятной ностальгии. Каждый год я надеюсь проснуться в восемнадцать, прямо перед выпускным и не идти в это чертову школу. Возможно, что мне предстоит терпеть свою собственную замкнутость ещё очень долго, может даже всю жизнь? Надеюсь, нет и мои загоны пройдут к двадцати. Хотя бы к двадцати пяти...
Вечный балаган раздумий прервал лёгкий скрип двери и рыжая макушка, что выглядывала из-за неё.
— Да, Пап, конечно заходи. Нет, Пап, конечно же я не занята. Ой, конечно же ты можешь не стучать!
Съязвила я и услышала низкий, баритонный смех, что заставил меня улыбнуться. Я села на кровать и сложила ноги в позе лотоса, наблюдая за отцом. Давно не видела на его лице такой расслабленной и искренней улыбки.
— Ты не против, если я зайду к тебе поболтать?
Он немного склонил голову вбок, словно немо повторил свой вопрос, а в ответ я только активно закивала похлопав по пледу рядом с собой, приглашая его присесть. Когда он устраивался напротив, то отчаянно пытался повторить положение в котором я сижу, но в итоге сдался и просто подогнул колени под себя, шутливо пихнув меня в плечо.
— Так о чём ты хотел поговорить?
— О твоём окружении. — он игриво улыбался и эта радость была заразительной. — Вы...
— О нет, ни за что, я поняла о чём ты, даже не вздумай!
— ...Встречаетесь? — папа разлился смехом и я просто вспыхнула от непередаваемого стыда, ведь такого было невозможно предположить ни в каком параллельном мире, делаю ставки, что кем-то кроме друзей у нас был бы шанс лишь стать врагами. — А ты шустрая.
— Я же ответила на твой вопрос, просто... Фу. — я скривилась, не зная как точнее передать то, что его предположение меня совсем не устроило. — Это просто стрёмно, Пап. Да, он мой друг детства, но это не значит, что мы знаем друг-друга так, словно каждый день своей жизни друг с другом провели, чтобы, ещё раз фу, встречаться.
— Ладно-ладно, но поговорить я хотел не совсем про это. — после этих слов он вздохнул с какой-то печалью, что мне самой стало не по себе. — Мне жаль, что я не уделял должного внимания, когда оно так было тебе необходимо, Ребекка.
Я не могла ответить ему, что: «Пап, всё в порядке, ты ни в чём не виноват» ведь он был, он виновен как родитель, но не как человек. Я верю ему, что он и вправду жалеет. Чёрт, на деле я даже не виню его за его отношение к Маме, если уже разбивать всё по фактам. Она стала сама не своя и до последнего выжимала из себя соки, лишь бы быть замеченной им, но это уже походило на безответную дурацкую подростковую одержимость в которой она была наивной дурочкой, что грезила о свадьбе и детях после первого поцелуя. Мерзость.
Хоть моя обида до сих пор и кипит, теперь я знала наверняка, что рано или поздно остыну к этому всему.
— Я всё ещё жутко на тебя обижена и не считаю тебя «Лучшим отцом года», но это не отменяет того, что ты признал свою ошибку и возможно когда-нибудь я перестану быть ходячим угрызением совести для тебя. Вернее, я подумаю над этим.
Я выпалила это всё на одном дыхании гордо задрав голову, чтобы это выглядело ещё более комично. Отец вздёрнул брови и улыбнулся, аккуратно обвивая мои плечи и похлопывая по спине, крепко обнимая. Жест был непривычен, но приятен. Может он исправится раньше, чем я думаю.
— Ты точно пошла в меня. — он отстранился и поморщил брови и только сейчас я заметила, что он был не в очках. На лбу проглядывались морщинки, а уголки губ нервно вздрогнули. Его взгляд был серьёзен, но в нём не было никакой злобы или строгости, скорее чего-то с нотками сожаления. Я знала о чём он подумал и в принципе почему хочет наладить со мной общение. Это было очевидно довольно давно. Может оно к лучшему?
— Ребекка, ты уже достаточно взрослая и я надеюсь ты понимаешь меня. С твоей мамой... Просто дальше так продолжаться не может. — он расстроенно улыбнулся и постыдно опустил взгляд, словно вся проблема была в нём, что далеко от правды. — Прости, что так получается.
Я резко втянула воздух и попыталась не нервничать. Да, может родитель из него не очень, но мама не лучше. Пытаясь завоевать его внимание все эти годы, она забыла о моём существовании напрочь, оставляя меня саму себе. Я, конечно, не королева драмы, но и это явно не сладкая жизнь о которой все мечтают. Мне
