кровати. — Садитесь оба вон туда и рассказывайте.
Я вздохнула.
Точно его дочь. Яблочко далеко от яблони не откатилось.
С матерью она себе таких капризов не позволяла. А рядом с отцом изменилась. Тоже стала требовать того, чего люди себе позволить не могут.
— Янчик...
— Да ладно тебе, кошечка, — Владислав уже уселся на небольшой диванчик и похлопал рядом с собой ладонью. — Садись, ща замутим сказку.
— Садись к папе, Яна, — закивала головушкой воспитанница.
Ох, е...
Я посмотрела в потолок.
Вот чувствую, что ничем хорошим это не закончится. Я же подходить к нему боюсь, не то, что сидеть рядом. Он на меня странно влияет. Да еще и в таком виде! Я уже готова свои джинсы мокрыми натянуть, лишь бы не ходить вот так в его присутствии.
— Кошечка?
Я обреченно пошла к дивану.
Уселась на самый край, сжав коленки и прикрыв их ладошками.
— Ты расслабься, малыш, — он тут же обхватил меня за талию и рывком подвинул к себе. — Садись нормально. Сейчас мы с тобой будем фольклор творить!
Ага.
Скорее, вытворять будем. Точнее, он будет. Я буду просто умирать от стыда. Но визжать и скидывать его лапищи при Янке же не будешь, она просто не поймет, ребенок еще.
А Трофимов нагло пользовался ситуацией.
Развалился на диване, прижался ко мне бедром, закинул руки на подголовник, почти обнимая меня. И это все... Волновало. Я не девственница, конечно. Но он мужчина взрослый, опытный и сильный.
А я...
— Давайте сказку, — Янка дисциплинированно упала на постель, накрылась одеялом и подтянула к себе нового медведя. — А про кого будете рассказывать?
Я повернулась к Трофимову.
Нравится издеваться надо мной, да? Хорошо. Зуб за зуб.
— Про одного большого и наглого кота, — я сузила глаза. Как тебе такие игры, Влад? — Мы расскажем тебе сказку о том, каким он был нахальным и сводил с ума маленьких беспомощных кошечек. Да, Владислав Андреевич?
Глава 16
— Итак? — я посмотрел на кошку. — С чего сказки начинаются? С жил-был?
— Именно, — она всячески пыталась отодвинуться, но выскользнуть из-под моей руки ей было не под силу.
— Ага. Значит, жил-был...
— Огро-омный и о-очень наглый котище! — она забавно выставила пальцы, изображая кошку для Янчика.
Дочка под одеялом захихикала.
Положила голову на медведя, обхватила его кое-как маленькими ручками. И уставилась внимательными глазенками на нас обоих.
Где-то в душе шевельнулось теплота. Я ведь об этом и мечтал когда-то, черт... Вот так сидеть со своей женщиной, разговаривать с собственным ребенком в нашем доме. Просто идиллия, а не жизнь.
Ничего больше не надо.
— Ты забыла уточнить, кошечка, что котище был огромным прям во всех местах. Это очень важно, я считаю. А еще и очень красивым, — я прищурился на нее. — Великолепным котом! Очень сильным и внушительным. И авторитетным! Все другие коты в округе его боялись, потому что он мог своими когтями кому угодно по морде надавать. Не кот, а тигрище!
— Ага, — она кивнула. — А еще он был очень скромным, как я понимаю.
— Точно! — я подмигнул дочке. — Не кот, а сборище достоинств. И вот, как-то раз...
— Кот пошел гулять! Ночью! И туда, куда приличные коты не ходят вовсе.
— Куда это? — я даже отодвинулся немного. Посмотрел на Яну-большую с недоумением. — Просто так гулять наш кот никуда не ходил вроде бы, насколько я помню.
— По кошкам, — она мстительно поджала губы.
— По каким кошкам? — я охренел.
Мы же сейчас явно не про сказку, да? Эта коза на меня все спроецировала сразу, я просек. Но вот такие предъявы...
Ревнует, что ли?
Как интер-ресно...
— По одиноким. Которые сами по себе гуляют, когда их котята сидят дома!
— Наш кот так не делал, — я сделал самую серьезную морду лица, какую только мог. — Наш кот просто решал вопросики и очень много работал. Чтобы свою кошечку и котенка обеспечить всем необходимым и даже больше. Потому что, какой он к черту приличный кот, если его домочадцы в чем-то будут страдать?
Яна-старшая фыркнула легонько.
Отвернулась снова на Янку-младшую, но я знал, что она меня услышала. И к сведению мои слова приняла. По женщине это видно.
Вот и умничка, моя маленькая.
Привыкай ко мне, я не удод беспонтовый. Тебе со мной хорошо будет.
— Ладно. Итак, наш кот не пошел гулять в самое плохое место на свете. Он остался дома. И встретил на лестнице маленького котенка-девочку с взрослой кошкой. И, так как он был не совсем воспитанным котом, он вначале взрослой кошке ужасно нагрубил.
— Он раскаялся! — возмутился я в ответ.
— Что-то не очень заметно, — на полтона понизила голос Яна. — Но взрослая кошка его простила, потому что кот очень хорошо отнесся к девочке-котенку. А для кошки это было очень важно!
— И что же она подумала по этому поводу в итоге? — я опять привлек ее за плечи поближе.
— Что, может быть, наш кот не так уж и плох. Но это не делает его котом мечты все равно. У взрослой кошки свои принципы и правила жизни.
— Может быть, кошке просто раньше попадались плохие коты? Может быть, она забьет на часок на свои принципы и посмотрит на нашего кота трезво. Оценит все. Тогда и поймет, что он ну просто обалденный.
Я наблюдал за ней.
Классная такая. Вроде бы слушает, но в глаза не смотрит. Смущается моих слов, мы же оба понимаем, что разговариваем о нас.
И намеки мои она считывает до последней буквы, иначе не розовела бы сейчас щечками. Не стеснялась бы в глаза смотреть.
Чего ж ты, девочка, а? Что тебя останавливает?
Я вспомнил рассказ Михалыча о том, что Яна ушла из родительского дома, когда там появился отчим. Вполне возможно, что это случилось из-за того, что она не захотела мешать матери или почувствовала себя лишней.
И хорошо, чтоб это было так!
Потому что уже завтра я вытрясу из этого говнюка всю правду об ее уходе. Если это он девчонке жизнь испортил и напугал, то...
Ну, мы предпримем воспитательные меры. На нашей базе очень громко бывает, а никто посторонний туда не попадает никогда.
— Просто кошка не бросается на каждого встречного кота, — Яна дернула плечом.
— Я это уже понял. Ценю. Правда.
— Кот, — выделила это слово Яна. — Кот это понял.
— А, ну да! Кот, точно. Так вот он гарантирует взрослой кошечке, что будет хранить верность и на других хвостатых даже не посмотрит вообще. Не обидит никогда, не оскорбит. Он не такой, нормальный кот, не мурло
