я. — Как так-то? Обычно приходится голодать двое суток, чтобы сбросить кило, а тут… Я же ничего не делала!
Жанна посмотрела на меня, потом хитро покосилась на Марка, который всё ещё стоял в дверях, не сводя с меня глаз, и заговорщически подмигнула.
— Похоже, Поля, кто-то просто влюбился, — тихо ответила она, пока Анжела делала пометку в журнале и восторженно сообщала подписчикам, что программа идёт мегауспешно. — Поверь моему опыту: от любви худеют в три раза быстрее, чем от самого низкокалорийного сельдерея. Организм просто не успевает откладывать жир, когда он занят производством бабочек в животе.
Я сошла с весов, чувствуя, как щёки заливает румянец. Ника за спиной издала звук, подозрительно похожий на шипение проколотой шины. А я... я просто смотрела на Марка и понимала: кажется, эта диета мне начинает чертовски нравиться.
Глава 19
— Полина Юрьевна, пять баллов за эффектное появление! — зычно протрубила Анжела, не отрываясь от своего смартфона. — А теперь марш в каюту, переодевайся в лосины, и через две минуты жду тебя на разминке.
Я замерла на месте (а нет у меня лосин, порвала единственные) и медленно, с достоинством истинной королевы в изгнании, качнула головой.
— Нет, Анжела. Я не буду переодеваться.
В холле воцарилась такая тишина, что было слышно, как в соседнем баре падает цена на вчерашние оливки. Группа замерла. Анжела медленно подняла на меня взгляд инквизитора в пятом поколении, и я почти физически почувствовала, как в воздухе запахло внеочередной порцией планки.
— Это ещё почему? — опасно вкрадчиво поинтересовалась эта стройная девушка.
— Потому что я хочу чувствовать себя королевой даже на тренировке, — ответила я, расправляя подол своего платья цвета «весенней эйфории». — В лосинах я чувствую себя гусеницей, которая никак не станет бабочкой. А в этом наряде готова свернуть горы. Или хотя бы присесть пару раз, не теряя достоинства.
Анжела окинула меня долгим, изучающим взглядом. Секунды тянулись, как обезжиренный кисель. И вдруг... она расплылась в широкой белозубой улыбке.
— Вот! Посмотрите все на Полину! — Анжела обернулась к притихшим девочкам. — Вот это психология победителя! Самоощущение — это пятьдесят процентов успеха. Если ты чувствуешь себя богиней, значит, и тело будет работать на эту богиню, а не на «гусеницу в лосинах». Полина, ты сегодня — мой личный герой и пример для группы!
Я едва не уронила челюсть от неожиданности, но успела вовремя опомниться, сохранив величественный вид. А вот Ника... О, на неё стоило посмотреть! Девушка стояла в своём безупречном неоновом топе, и, кажется, была готова сгрызть свои идеально выпиленные ногти по самые силиконовые округлости груди. Её план по «унижению коровы» провалился, а теперь ненавистная соперница ещё и стала любимицей присутствующих зрителей.
Гости, наблюдающие за «шоу», хлопали, кто-то даже выкрикивал комплименты. Жаль, Марк этого уже не слышал, поскольку ушёл за своим непосредственным начальником.
— А знаете что... — вдруг подала голос Света, самая тихая из нашей группы. — Я тоже не хочу лосины. У меня в чемодане лежит яркий сарафан, который я планировала носить «когда похудею». Но я хочу надеть его сейчас!
— И я! — с энтузиазмом подхватила Катя. — У меня есть шикарная туника с пайетками!
Через полчаса переодеваний наша стайка «худеющих», щебеча и смеясь, высыпала на палубу прямо под капитанским мостиком. Это было фееричное зрелище: вместо унылой шеренги в чёрном трикотаже по палубе дефилировали женщины в ярких шелках, летящих платьях и даже в шляпках.
Настроение в группе взлетело до небес. Конечно, приседать в платье было немного неудобно, зато чертовски приятно ощущать себя красивой здесь и сейчас, а не через призрачные «минус десять кило».
Я бодро махала ногами, стараясь делать это так же изящно, как девушки из Мулен-Руж (хотя бы мысленно), при этом то и дело бросала взгляды в сторону капитанского мостика. Сердце предательски частило.
Прошёл всего час после нашей встречи глазами в холле, а я уже скучала по Марку.
«Он наверняка очень, очень занят, — уговаривала себя, вытирая пот со лба (королевы тоже потеют, да). — У него штурвалы, карты, суровый капитан в надзирателях...»
Но внутри всё ныло от желания снова поймать пристальный, обжигающий взгляд Марка. Я мечтала увидеть его там, наверху, за панорамным стеклом. Хотела знать, что он смотрит на моё шикарное декольте и понимает: это всё — только для него одного.
Глава 20
После «парада платьев» и нашего триумфального взвешивания я была готова на всё. Сказать, что у меня открылось второе дыхание — ничего не сказать. Я практически мечтала питаться нектаром и пыльцой (ну, в крайнем случае, тем самым смузи, которым меня облила Ника), бегать по всем палубам до седьмого пота и проходить любые психологические тренинги. Лишь бы «убить» время!
Весь день я была образцово-показательной «худеющей». Терпеливо выполняла все упражнения Анжелы, от которых мои мышцы пели жалобные песни, строго соблюдала диету и даже набирала дополнительные очки в личном зачёте. Жанна — моя верная соратница по несчастью — постоянно подкалывала меня, шепча на ухо язвительные комментарии о «секте свидетелей святого шпината», но я лишь блаженно улыбалась в ответ.
— Поля, ты пугаешь меня таким одухотворённым лицом, — саркастично ворчала Жанна, пока мы шагали в сторону очередного лектория. — Так светишься, что нам скоро отключат ночное освещение на палубах за ненадобностью. Это всё Марк?
Я лишь кивала, не в силах скрывать очевидное. Мышли мои были далеко — там, на капитанском мостике, рядом с мужчиной, в которого я, кажется, умудрилась влюбиться с первого взгляда. Ещё тогда, на флайере, когда увидела его суровый профиль, в моём сердце что-то тихонько щёлкнуло. А после каждой нашей встречи — его странного «шантажа», стейка под звёздами и бассейна — это чувство прорастало во мне всё глубже, оплетая душу крепкими корнями.
И вот, наконец, настал тот самый час. Смена Марка должна была закончиться.
Я буквально долетела до своей каюты, за рекордные сорок секунд втиснулась в изумрудный купальник (спасибо Марку, теперь я знала, что он сидит на мне божественно!) и накинула сверху лёгкую тунику. Пропуск, который он мне дал, я прижимала к груди как величайшую реликвию.
Приблизившись к заветной технической зоне, я предъявила карточку дежурному. Тот посмотрел на меня как-то подозрительно — то ли с жалостью, то ли с любопытством, — но пропустил. Я почти бежала по коридору, едва дыша от воодушевления. Представляла, как Марк обернётся, как его глаза потемнеют от желания, как он подхватит меня на
