каком состоянии я была? Пожалуйста, давай мы позже все это обсудим, ладно? А сейчас иди.
— Да нечего нам обсуждать, — снова горькая усмешка. — И так все понятно. Не буду мешать, как говорится.
«Быстрее, быстрее», — мысленно подгоняю, пока он одевается.
Сердце сейчас выпрыгнет из груди.
«Господи, хоть бы они не встретились, хоть бы не встретились».
Напоследок задерживает на мне взгляд, полный обиды и разочарования, открывает дверь и…
Только не это…
— Витя? — чувствую, как стремительно краснею от волнения.
Он в упор смотрит на Лешу, Леша — на него.
— Твоймолодойчеловек? — повернувшись ко мне, спрашивает друг, нарочно выделив слово «молодой».
— Д-да, — заикаюсь я. — Леш, это Виктор. Вить, а это… это мой брат. Он… он приехал из поселка. М-мама кое-что передала. Огурцы, соленья. Вот он и привез мне. Уже уезжает.
Леша выпрямляется перед Виктором и протягивает ему руку.
— Виктор, простите… как по батюшки? — словно нарочно издевается, указывая ему на нашу разницу в возрасте.
— Можно без отчества, — подозрительно смотрит на него Витя, жмет руку, переводит на меня взгляд. — Ты не говорила, что у тебя есть брат.
— Так он двоюродный, — вру, что первое в голову приходит.
— А она у нас вообще ничего не рассказывает о своей жизни. Да, сестренка? Вот и я только что узнал, что у нее есть мужчина. Да не просто мужчина, а отец ее будущего ребенка. Кстати, — резко поворачивается ко мне и прищуривается, — а срок какой?
Глава 15
Ксения
Вот идиот, а! И свалился же он на мою голову.
Про срок спрашивает. Да еще и при Вите! Нарочно это делает? Думает, я от него ребенка жду?
Ага, можно подумать, один раз переспали, и я тут же залетела. Мы же предохранялись.
Я, конечно, с трудом помню тот вечер, но на сто процентов уверена в том, что предохранялись, иначе быть не может.
— Четыре недели, — скрещиваю на груди руки, и взглядом даю понять, чтобы проваливал отсюда.
Леха задумывается на несколько секунд. Понятное дело — подсчитывает. Вспоминает, когда оставался у меня на ночь.
— Леш, тебя там уже заждались вроде. Ты поезжай. Маме привет передавай, и скажи спасибо за огурчики. Вить, проходи, — приглашаю его в квартиру. — Я сейчас с братом только попрощаюсь, ладно?
Витя входит в квартиру, а я закрываю дверь, хватаю за руку Леху, веду его к лифту и несколько раз нажимаю на кнопку.
— Ты что ко мне прицепился? — цежу сквозь зубы. — Думаешь, от тебя жду ребенка? Забудь об этом, слышишь? И обо мне забудь! Всё, убедился, что у меня есть мужчина?
Двери открываются, я заталкиваю его в лифт.
— Не приезжай сюда больше. Не лезь в мою жизнь. Ты же можешь все испортить, понимаешь?! У нас ничего не получится. Я люблю другого. Хочу остаться в Москве и счастливо жить здесь. Витя — мой единственный шанс. Если я расстанусь с ним, то мне придется вернуться в нашу дыру, а я больше всего на свете этого не хочу, как ты этого не понимаешь?
— Шанс, значит? — усмехается, нарочно удерживая лифт, нажимая на кнопку. — А говорила, что любовь.
— Да что ты к словам цепляешься?! — закипаю я.
— Он тебе в отцы годится, Ксюх… — разочарованно смотрит на меня. — Неужели готова с ним из-за денег? А еще знаешь, что, — подняв голову, смотрит на меня свысока, — нужно разобраться, чей все же ребенок. Мы ж с тобой тоже примерно месяц наза…
— Точно не твой! — жалю его взглядом. — Даже не смей думать об этом. Ты не имеешь к нему никакого отношения, ясно?! Забыл, что мы предохранялись?
— Не-е-ет, — протягивает, пристально глядя на меня. — В том-то и дело, что я все прекрасно помню. И о том, что не предохранялись, тоже помню, Ксюх. Дурака из меня делать не надо. И не думай, что я это так просто оставлю. Я выясню, чей это ребенок. И если окажется, что мой, то…
— Ксения! — открывает дверь Витя. — У меня мало времени.
— Иду, — бегло улыбаюсь ему и перевожу взгляд на Лешу. — Пока, братик. Хорошо тебе добраться. Напиши, как приедешь в поселок.
Разворачиваюсь, и, идя к квартире, мысленно молюсь всем святым, чтобы у этого идиота не хватило ума еще что-нибудь выкинуть при Вите.
Слава богу, за спиной раздается звук закрывшейся двери лифта.
Ф-у-у-х…
— Что у вас с Машей случилось? — недовольно смотрит на меня Витя.
Вхожу в квартиру и, пытаясь прийти в себя после всего, что только что произошло, рассказываю ему обо всем по порядку.
— …После чего Мария Геннадьевна взяла заявление и сказала мне, что с этого дня я больше не буду работать в медцентре. Знаешь, куда она меня отправила? — поджимаю губы. — На стройку, Вить.
— Какую еще стройку? — непонимающе смотрит на меня.
— В ваш будущий санаторий, где сейчас идет ремонт, — отчаянно всхлипываю. — Где работает куча мужиков. Она хочет, чтобы я сидела там и следила за ними. Она… она специально это сделала, Вить. По-твоему, это легкий труд? Разве можно так поступать с беременными?
Витя усмехается.
— Так ты же сама этого хотела. Если бы не написала заявление, то продолжила бы работать на ресепшене. Какие теперь могут быть вопросы? Маша просто выполнила твою просьбу. Не вижу здесь никакой проблемы, — пожимает плечами. — А если честно, то я не понимаю, почему ты вообще решила остаться в Москве? Ты же хотела уехать в поселок. Вот и ехала бы вместе с братом.
«Вот, значит, как?.. — разочарованно смотрю на него. — Избавиться от меня решил? Чтобы не маячила перед глазами и не мешала мириться с жёнушкой?»
— Я поговорила с мамой, объяснила ей ситуацию, сообщила, что собираюсь приехать в поселок, но… — делаю вид, что с трудом могу говорить. — Вить, мама сказала, что я им там не нужна. Они с отцом не хотят помогать мне. Зачем, говорит, ты здесь со своим ребенком? Кто вас содержать будет? Они ж у меня мизерную зарплату получают на заводе. Денег и так ни на что не хватает, а тут еще я с маленьким… Как мы жить будем? В
