ты, то отчим бы никогда не причинил вреда мне или маме.
Фелис всхлипывает, а черты лица Сойера заметно смягчаются, и он треплет ее по плечу.
– Эй, все хорошо, Манчестер.
В ответ она громко икает.
– Черт возьми, ты что, пьяная? – Я приближаюсь, и становится очевидно, что Фелисити очень пьяна. – Ты же пила колу!
– Сид вылил ее и налил в мою банку пиво. Было вкусно.
Сжав челюсть, я поворачиваюсь к Сиду, и он тут же вскидывает ладони в примирительном жесте.
– Я просто предложил, а она не стала отказываться. Да там было всего ничего, Райли!
Нервно выдохнув, я провожу пальцами по волосам.
– Родители меня убьют, если увидят ее в таком состоянии.
– Не смей лезть в драку! – размахивая руками, кричит Ви. – Тебе что важнее: я или набить кому-то морду?
– Мне важно помочь друзьям! Почему ты меня не слышишь?
– Вот так всегда! – всхлипывает пьяная Ви. – Тебе плевать на меня!
– Завязывайте, – кидает им Митч, проходя мимо. – Все уже давно закончилось.
Обхватив покрепче шатающуюся Фелисити за плечи, Сойер ведет ее к тропинке, уходящей от озера. Я плетусь чуть позади, думая, как провести Фелис в комнату незаметно от родителей. Хлоя краснеет и заикается, когда Митч спрашивает, в порядке ли она. Ви и Уилл идут с нами, продолжая выяснять отношения, и от их криков у меня болит голова.
В кармане толстовки Сойера звонит телефон, и я вытаскиваю его. На экране горит имя «Зоуи».
– Мы уже едем домой, Зоуи, – без приветствия говорю я в трубку.
В ответ она только без остановки всхлипывает.
– В чем дело? Что случилось?
Сойер тут же оборачивается.
– Зоуи, сделай пару глубоких вдохов и скажи мне, что случилось, чтобы я смогла помочь тебе.
Требуется несколько долгих секунд, прежде чем Зоуи произносит два ужасных слова:
– Мама сорвалась.
13
Машина тормозит у дома Вудов, но Сойер не спешит выходить. Ладонь крепко сжимает руль, челюсть напряжена, он смотрит перед собой и, кажется, находится в шаге от того, чтобы развернуться и уехать подальше отсюда.
Я не произношу ни слова, давая ему собраться с мыслями. Когда Сойер тянется к дверной ручке, я отстегиваю ремень безопасности и, взглянув на спящую на заднем сиденье Фелис, выхожу следом.
В холле на лестнице сидит Зоуи, прижав колени к груди. Вытирая слезы под покрасневшими глазами, она кивает в сторону кухни. Я обращаю внимание на ее ладони, покрытые темно-вишневыми разводами крови, и у меня внутри все холодеет.
– Это не моя, – поясняет она, как только Сойер оказывается рядом. – Она уронила бутылку, разбила, а затем и сама упала на пол, прямо рукой на осколки. Не дала обработать рану, поэтому я обмотала полотенцем. Вдруг мама сильно поранилась? У нее же страховка просрочена. Чем мы оплатим счет? Пару часов назад она ушла встретиться с поставщиком и заказать продукты для ярмарки, а вернулась уже такой. Надо было пойти с ней, и тогда, может…
– Эй, даже не думай. Ты ни в чем не виновата, слышишь? – Сойер вытирает большими пальцами слезы со щек сестры. – Ты точно не поранилась?
Зоуи поджимает губы, ее подбородок трясется, и, не в силах говорить, она лишь качает головой, а затем крепко обнимает брата.
– Что нам делать, Сойер?
– Все будет хорошо, – успокаивает он, поглаживая ее по голове.
Наши взгляды встречаются. В глазах Сойера отражаются слишком знакомые злость и растерянность. Такое уже было. История повторяется.
– Иди к себе, прими душ, включи сериал и попытайся не думать об этом. Я разберусь, идет?
Отстранившись, Зоуи убирает прилипшие к влажным щекам пряди волос, а затем смотрит на меня.
– Зря ты дала ей чек в руки. У нее ни цента не осталось. Наверняка угощала всех выпивкой в баре, она в этом состоянии очень щедрая.
Зоуи поднимается на второй этаж. А когда я наконец осознаю ее слова, мой желудок больно скручивается. Я полная идиотка! Скарлетт в завязке, у нее был тяжелый период, она явно сдерживалась из последних сил, чтобы не сорваться, а тут прихожу я и приношу ей деньги. Соблазн оказался слишком велик.
– Это моя вина, Сойер, прости меня.
Он, кажется, не слышит меня и, проведя ладонью по лицу, идет в сторону кухни, откуда доносится приглушенный звук телевизора.
Скарлетт лежит на полу в луже собственной рвоты и осколков стекла. Правая рука с намотанным на нее полотенцем, похожа на валик, лицо бледное, но дыхание ровное и глубокое – она крепко спит.
– Перенесу ее в гостиную.
– Я помогу.
В прошлый раз Сойер спорил со мной, отправлял домой, потому что не хотел, чтобы я это видела. Но он знает, что просить меня уйти – бессмысленно, лишняя трата времени на спор, который ни к чему не приведет.
В воздухе стоит ядовитый кисло-приторный запах рвоты и спирта. Борясь с тошнотой, я задерживаю дыхание и, подхватив миссис Вуд за ноги, помогаю Сойеру донести ее до гостиной и уложить на диван.
Он уходит наверх за бинтами и антисептиком, а я опускаюсь на колени рядом со Скарлетт, чтобы осторожно снять намотанное на руку полотенце.
Внутренняя сторона ладони покрыта запекшейся кровью, из-за чего сложно понять, насколько глубокий порез. Я совершенно не боюсь вида крови, особенно после того, как Дженна Хопкинс, упав на тренировке, разбила нос и испачкала ею все вокруг.
Иду на кухню, чтобы набрать в миску теплую воду. Когда Сойер возвращается, я беру чистое полотенце и мочу его в воде, а затем аккуратно очищаю руку Скарлетт. Я решаю заняться раной сама, Сойеру морально будет тяжелее сделать это, поэтому прошу его пока прибраться на кухне.
Порез, к счастью, оказывается неглубоким. Я аккуратно обрабатываю рану под звон осколков, сметаемых с пола.
Мы с Сойером не произносим ни слова, просто выполняем механические действия, как и в прошлый раз. Меньше мыслей, больше действий – так легче.
Наложив повязку, я откладываю бинт, накрываю миссис Вуд пледом и иду на кухню, где уже вымыт пол, а дверь на задний двор открыта настежь, чтобы поскорее выветрился едкий запах.
– Она в порядке, зашивать не нужно.
На короткое мгновение Сойер замирает, а затем его напряженные плечи расслабляются.
– Сделаю для Зоуи ее любимые сэндвичи, – говорю я, открывая холодильник. – Ты голоден?
– Нет, Райлс, спасибо, – отвечает он, поднимая оконную раму.
– Мне правда очень жаль, что все так вышло. – Опустив в тостер два ломтика хлеба, я нажимаю на кнопку и беру банку с арахисовым маслом, но крышка никак не поддается. – Хотела помочь, а
